ЛитМир - Электронная Библиотека

— Император.

Граф ловко вскочил в седло. Отступив, Самми прикрыла глаза рукой и посмотрела на него. Теплый ветерок играл его темными волосами. Его рука держала поводья, а сильные ноги обхватили торс лошади с легкостью, выдававшей в нем опытного наездника. Сидя верхом на этой прекрасной лошади, он выглядел очень мужественно, и Самми пожалела, что не обладает даром художника, чтобы запечатлеть его на полотне. Она прямо-таки видела, как он мчится галопом по лугу, перемахивает через изгородь, образуя с лошадью одно целое.

— Благодарю за гостеприимство, мисс Бриггем, — сказал он, пробудив ее от грез.

— Милости просим, лорд Уэсли.

Ей стало жаль, что он уезжает. Он оказался человеком вежливым, очаровательным, с юмором, не говоря уже о том, как добр он был с Хьюбертом, что тронуло ее до глубины души. Если бы только обстоятельства были иными… если бы она принадлежала к тем женщинам, которые способны привлечь его внимание…

Но конечно же, она к ним не принадлежит. Он граф, а она всего-навсего… диковинка, на мгновение привлекшая его внимание. И она сказала, вздернув подбородок:

— Благодарю вас за цветы.

Некоторое время он смотрел на нее так, словно хотел что-то сказать, и сердце у нее остановилось. Напрасно она ждала. Он лишь наклонил голову и пробормотал:

— Не стоит благодарности.

Разочарование охватило ее. Через силу улыбнувшись, она сказала:

— Счастливого пути, лорд Уэсли. До свидания.

— До встречи, мисс Бриггем, — произнес он низким, глубоким голосом и тронул коня.

Самми смотрела ему вслед, пока он не исчез за поворотом, пытаясь унять сильно бьющееся сердце.

До встречи. Конечно, он ничего не имел в виду, говоря это. Просто слова прощания. Глупо было бы думать, будто он собирается снова приехать к ним. Да и зачем ей это? Ничего плохого она о нем не думает, но все равно он не герой ее романа. Не тот безрассудный джентльмен, который может взволновать ее сердце. Нет, «любящим приключения» лорда Уэсли не назовешь.

Стало быть, желать его визита — значит быть полной дурой.

И тут вдруг ей показалось, что она и есть полная дура.

Глава 7

Из лондонской газеты «Таймс»:

«Еще несколько разъяренных отцов присоединились к охотникам за Похитителем Невест и увеличили сумму за его поимку. Теперь она достигает семи тысяч фунтов. Адам Стратон, судья округа, где было совершено последнее похищение, заявил, что удвоил усилия по поимке преступника и уверен, что ему вскоре удастся схватить Похитителя. „Я не успокоюсь, пока он не будет болтаться в петле“, — пообещал Стратон».

Эрик смотрел в окно кабинета. Теплый золотой свет солнца, сверкающий среди деревьев, и вид его конюшни вдали обычно доставляли ему удовольствие. Однако сегодня этого не случилось. Он никак не мог забыть Саманту Бриггем.

Прошло три дня с тех пор, как он побывал у нее. С тех пор, как его очаровали ее честность, ум и бесхитростность, как было и во время двух других встреч. Три дня, в течение которых он так тосковал по ней, что готов был снова отправиться к Бриггемам.

Пропади все пропадом! Ведь ему больше не нужно беспокоиться о ее благополучии. Никаких неприятных последствий это неудавшееся похищение не возымело. И все равно, он никак не мог выбросить ее из головы.

Почему? Что так привлекло его в ней? Конечно, можно было солгать самому себе, объяснив это тем, что он чуть было не похитил эту девушку. Но лгать самому себе — занятие бесполезное.

Нет, было что-то в Саманте Бриггем, что привлекало его, что именно, он и сам не знал. Она далеко не красавица, хотя сочетание слишком больших глаз и слишком полных губ увлекло его так, как никогда не увлекала классическая красота. Он повидал немало красавиц, от которых дух захватывало, но они быстро забывались. Он даже не мог вспомнить лица ни одной из них. Лицо, которое не шло у него из головы весь день и не давало уснуть ночью, не было бриллиантом чистейшей воды, оно принадлежало непритязательной деревенской барышне, к которой его неудержимо влекло. Но почему?

Он налил себе немного бренди и долго смотрел на янтарную жидкость, словно мог там найти ответ на мучивший его вопрос.

Положим, он находит ее заурядную внешность интересной. Приятной. Но это не объясняет его увлеченности ею. Прислонившись к столу красного дерева, он отпил немного бренди, с удовольствием ощутив, как разлилось внутри тепло. И снова перед глазами мисс Бриггем. Вот она прячется за пальмами в зале миссис Нордфилд. Вот смеется, когда они смотрят на чудовищные картины мисс Нордфилд. Вот дрожит от страха во время похищения, потом с задумчивым видом признается Похитителю Невест, как жаждет приключений, как хочет искупаться в Адриатическом море.

Проклятие, может, дело именно в этом? Он знал о мисс Саманте Бриггем то, что ему знать не следовало и чего он не узнал бы, не встреться он с ней в качестве Похитителя Невест. И дело не только в ее жажде приключений. Он помнил, как ее нежное тело прижималось к нему, когда они галопом мчались сквозь мрак, возбуждающий медовый запах ее кожи.

И еще ее негодование… нет, раздражение… когда он неодобрительно отозвался о Похитителе Невест, которым девушка явно восхищалась. Ее нежную любовь к брату и снисходительное отношение к матери. Ее честолюбивые замыслы изобрести крем, чтобы помочь подруге. Она умна, добра, верна, забавна, откровенна и…

Она ему нравится.

Эта мысль отбила у него охоту выпить еще бренди, он так и не донес бокал до рта.

Проклятие. Она ему, видите ли, нравится.

Нравится ее улыбка, смех, даже возмущение. Она не заносчива, как множество его знакомых женщин. Мечтает о научных достижениях, о приключениях, а не о нарядах и украшениях.

А ее глаза… эти необыкновенные аквамариновые глаза, исполненные надежд, необычных желаний, порой в них были страдание, печаль и еще какие-то неведомые ему чувства.

Он глотнул бренди и приступил к составлению плана, как делал это в армии. Определил проблему — значит, половина сражения выиграна: он не может не думать о мисс Бриггем, она ему нравится, и он хочет получше ее узнать.

Но как разрешить эту проблему?

Пожалуй, есть два пути: забыть о ней или снова встретиться и получше узнать ее. Забыть ее он не может. Значит, остается второй путь. Они поговорят, он удовлетворит свое любопытство и тогда увидит свою увлеченность под правильным углом зрения. Превосходно.

Он поднял бокал, салютуя своей блестящей логике, во здравие своего безотказного плана.

Эрик остановил лошадь позади дубовой рощицы на опушке леса. Прищурившись от сверкающего солнца — день был в разгаре, — он смотрел, как мисс Бриггем приближается со стороны деревни. На этот раз он шла не бодрым шагом, как во время их последней встречи, а медленно брела по зеленой луговине, подняв лицо к солнцу, явно наслаждаясь его теплом. Шляпка висела на спине, держась на лентах, и каштановые волосы блестели, словно ловили золотистый отблеск солнечных лучей. Улыбка освещала ее лицо. Саманта закружилась, размахивая своей корзинкой, затем наклонилась, чтобы понюхать полевые цветы.

Внезапно он позавидовал ей. По-доброму позавидовал. Он не припомнит, когда в последний раз так беспечно наслаждался солнечным светом. Радовался прекрасному дню, запахам и звукам природы, забыв о грозящей ему опасности.

Ни разу с того лета, когда вступил в армию. Они с Маргарет любили совершать дальние прогулки верхом по их поместью, прихватив с собой свертки с едой. Иногда не решались уйти дальше конюшни и проводили весь день, вместе с Артуром обихаживая лошадей.

Прошло чертовски много времени с тех пор, как он свободно и беспечно проводил время, и ему захотелось подойти к мисс Бриггем, обнять ее и закружиться с ней, ощутить ее восторг, растревоживший его душу, что, разумеется, не приличествовало графу. Он, не отрываясь, смотрел на нее, и улыбка заиграла на его губах, когда она перепрыгнула через кучку камней прямо-таки со щенячьей энергией.

20
{"b":"6401","o":1}