ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сновидцы
Мир Карика. Доспехи бога
Женщины непреклонного возраста и др. беспринцЫпные рассказы
Философия хорошей жизни. 52 Нетривиальные идеи о счастье и успехе
От сильных идей к великим делам. 21 мастер-класс
И ботаники делают бизнес 1+2. Удивительная история основателя «Додо Пиццы» Федора Овчинникова: от провала до миллиона
Поводырь: Поводырь. Орден для поводыря. Столица для поводыря. Без поводыря (сборник)
Легкий способ бросить курить
Как быть, а не казаться. Викторина жизни в вопросах и ответах

— О Боже! — прошептала она. — Увидеть то, что находится так далеко, — да это просто чудо!

— Скажите, что вы видите? — тихо спросил лорд Уэсли.

— Это… невероятно. Оно красное. Пылающее. Таинственное. Слишком отдаленное, чтобы можно было вообразить, что оно существует на самом деле. — Он слегка касался ее спины своим жарким телом, и она смотрела на далекую планету, пытаясь — довольно безуспешно — убедить себя, что быстрым биением сердца она обязана исключительно волнению на научной почве.

Мысленно выругав себя, она вздохнула и повернулась к Хьюберту, который прямо-таки подпрыгивал от возбуждения. Вздернув очки на переносицу, она улыбнулась брату, но улыбка получилась какой-то неуверенной.

— Это великолепно, да, Самми? — спросил Хьюберт.

— Ничего великолепнее ты никогда не почувствуешь… то есть не увидишь.

Она поспешно отошла в сторону и стала смотреть, как Хьюберт устраивается перед окуляром. Потом услышала его удивленный возглас и робко взглянула на лорда Уэсли. Он наблюдал за ней и, когда их взгляды встретились, улыбнулся:

— Вы довольны?

— Ах, милорд, не то слово. — Господи, неужели этот еле слышный голос принадлежит ей? Она кивнула в сторону брата, поглощенного созерцанием Юпитера. — И я не ошибусь, сказав, что, если Хьюберт будет взволнован сильнее, чем я, он просто выпрыгнет из своих башмаков.

Лорд Уэсли фыркнул:

— Я реагировал точно так же, когда в первый раз смотрел в этот телескоп.

Саманта представила себе лорда Уэсли, подпрыгивающего, словно мальчишка, и улыбнулась.

— Ей-богу, это невероятно! — произнес Хьюберт, повернувшись к ним. Он сунул руку в карман жилета и вынул маленькую книжицу в кожаном переплете. — Вы не возражаете, если я кое-что запишу, милорд?

— Не торопитесь, пожалуйста, записывайте все, что вам нужно, молодой человек, — сказал Эрик, дружески улыбнувшись Хьюберту. Потом снова обратился к Саманте: — Может быть, пока Хьюберт наслаждается телескопом, вам хотелось бы посмотреть мой дом, мисс Бриггем?

Самми стояла в нерешительности Приглашение совершенно невинное, и все же сердце у нее замерло при мысли о том, что она останется наедине с этим человеком. Но она тут же мысленно посмеялась над собственной глупостью. Конечно, они не останутся одни. В таком огромном доме полно слуг. И потом, она не рискнет остаться здесь и снова смотреть в телескоп. Вдруг он снова станет у нее за спиной? А отрывать Хьюберта от телескопа ей не хотелось.

— Конечно, возможность осмотреть мой дом — не очень-то важное дело, — насмешливо проговорил он и, согнув руку в локте, добавил: — Пойдемте. Я велел подать чай в гостиную. По дороге покажу вам портретную галерею и наскучу вам занудными рассказами о целой куче моих предков.

Самми оперлась о его руку и пробормотала:

— Можно ли устоять перед таким соблазнительным предложением?

Они остановились перед последними портретами в галерее.

— Полагаю, это ваша матушка? — спросила мисс Бриггем.

Эрик смотрел на красивое лицо своей матери, безмятежно улыбавшееся ему; в лице этом не было и следа тех горьких страданий, что ей пришлось перенести.

— Да.

— Красивая.

У него ком подступил к горлу.

— Да, красивая. Она умерла, когда мне было пятнадцать лет.

Маленькая ручка сочувственно сжала его руку.

— Простите. Терять родителей тяжело в любом возрасте, особенно мальчику, когда он становится взрослым.

— Да, — с трудом проговорил он. На лорда нахлынули воспоминания, это случалось всякий раз, когда он смотрел на портрет матери. Разговоры на повышенных тонах, отец, не скупившийся на колкости, которые глубоко ранят, и мать, узница несчастья.

— А это кто? — спросила мисс Бриггем, нарушив его размышления.

Он посмотрел на соседний портрет, и сердце его сжалось от боли. На нем была изображена Маргарет, его сестра, в день, когда ей исполнилось шестнадцать. Она выглядела мило-простодушной в своем муслиновом платье кремового цвета, и он живо вспомнил, как заходил в библиотеку во время ее бесконечного позирования и шутил, чтобы вызвать у нее улыбку. «Что за лицо, Маргарет? У тебя такой вид, будто ты съела лимон. Улыбнись, или я возьму красную краску и нарисую тебе широкую улыбку». В отместку Маргарет втягивала щеки, изображая рыбью морду. Несмотря на все их выходки, художнику удалось передать безмятежную улыбку Маргарет и легкое озорство в ее глазах.

— Это моя сестра Маргарет.

— Я не знала, что у вас есть сестра, милорд, — произнесла Самми удивленно.

Он посмотрел на нее. Ему казалось, что чуть ли не каждая вторая особа женского пола в деревне знакома с членами его титулованной семьи.

— Маргарет теперь виконтесса Дарвин. Живет в Корнуолле.

— Мне всегда хотелось увидеть побережье Корнуолла. И давно она там живет?

С тех пор, как их родитель продал ее, точно мешок муки.

— Пять лет. С тех пор, как вышла замуж.

В его голосе она услышала напряжение, и участливо спросила:

— Она несчастлива в замужестве?

— Да.

— Как жаль, что Похититель Невест не смог ее спасти.

Ее слова всколыхнули в нем чувство вины.

— Да. Очень жаль.

— Вы часто с ней видитесь?

— К сожалению, нет.

— Я бы ужасно скучала по сестрам, живи они так далеко, — заметила мисс Бриггем.

— У вас, кажется, три сестры?

— Да. И все замужем. Люсиль и Гермиона живут здесь, в Танбридж-Уэллз. Эмили, которая совсем недавно вышла замуж за барона Уайтстеда, — всего в часе езды отсюда. Мы видимся очень часто.

— Помню, несколько лет тому назад я встретился с вашими сестрами на каком-то музыкальном вечере.

Улыбка мелькнула на ее губах.

— Смею заметить, вы вряд ли забыли бы их. Мои сестры красавицы и, когда появляются все вместе, производят сильное впечатление.

Он не мог с этим не согласиться. Но именно она казалась ему незабываемой.

— И что самое удивительное и замечательное в моих сестрах, — продолжала мисс Бриггем, — так это что они так же красивы внутренне, как и внешне.

Он не заметил в ее голосе никакой зависти, только необычайную гордость, и ему захотелось сказать ей, что она тоже необычайно хороша. Но не сочтет ли она его слова данью вежливости?

Пока он раздумывал, момент был упущен, и он повел Саманту в гостиную, где уже был подан чай. Мисс Бриггем обошла по кругу гостиную, рассматривая обитые кремовым шелком стены, мягкий диван, диванчик и кресла с подголовниками, темно-синие бархатные занавеси, медные канделябры по обеим сторонам тяжелого зеркала, потрескивающий в камине огонь и фигурки из старинного фарфора, которыми его мать любила украшать приставные столики красного дерева.

— Красивая комната, милорд, — сказала она, описав круг и подойдя к нему. — Как и весь ваш дом.

— Благодарю вас. Не хотите ли чаю? Или предпочитаете что-нибудь покрепче? Может быть, херес?

Она удивила его, изъявив желание выпить хересу. Пока она усаживалась на диванчик, он налил ей хересу, а себе — бренди. Затем сел на противоположный конец диванчика. Она отпила немного и привлекла его внимание к своим губам. Он тут же представил, как, склонившись над ней, прикасается кончиком языка к ее нижней губе, чтобы слизнуть с нее капли вина. Граф зажмурился и залпом осушил бокал, чтобы отогнать эротическое видение.

Открыв глаза, он поставил пустой бокал на низенький столик перед собой, а потом взял в руку стеклянную банку, стоявшую рядом с чайным сервизом. Протянув ей банку, сказал:

— Это вам.

— Мне? — Саманта поставила рюмку на стол, взяла банку и подняла так, чтобы она оказалась на свету. — Ах, это похоже на мед! — воскликнула девушка.

— Это и есть мед. Я вспомнил, как Хьюберт сказал, что ваши запасы подходят к концу, и поэтому я… — Он осекся.

Ее лицо озарила восторженная улыбка.

— Как вы предупредительны, — произнесла она. — Благодарю вас.

— Не за что. А теперь хочу обратиться к вам с просьбой.

— С удовольствием выполню ее, если смогу.

24
{"b":"6401","o":1}