ЛитМир - Электронная Библиотека

— На самом деле это твой дом, Эрик, — сказала она. — И я благодарю тебя за гостеприимство.

— Разве может быть в тягость моя любимая сестра?

Она не улыбнулась, но ему показадось, будто взгляд ее немного оживился.

— Единственная сестра.

— Да будь у меня их хоть целая дюжина, все равно ты была бы самой любимой.

Вместо того чтобы рассмеяться, как он надеялся, она высвободилась из его объятий, подошла к окну и посмотрела на цветущий сад.

— Я и забыла, как здесь красиво. — Голос ее дрогнул.

Он невольно сжал кулаки.

— Почему бы нам не прогуляться? Я расскажу тебе все здешние новости. А вечером поедем в гости.

Она повернулась к нему:

— В гости? К кому?

— К Бриггемам. Ты их помнишь?

Поразмыслив, она кивнула:

— Да. Там, кажется, несколько дочерей и маленький сын.

— Четыре дочери, все замужем, кроме старшей. На самом деле я хочу повидаться с сыном, Хьюбертом. Невероятно умный малый. В старом сарае устроил великолепную лабораторию, которую называет палатой. Я обещал взглянуть на какое-то изобретение, над которым он работает. — Эрик тоже подошел к окну. — Поедем со мной. Ты получишь удовольствие от встречи с Хьюбертом, его сестрой и родителями, если они окажутся дома. Тебе наверняка понравится мисс Бриггем. Вы с ней одних лет и…

— Спасибо, Эрик, но я еще не готова отвечать на вопросы о… — Она умолкла и опустила глаза.

Он приподнял ее голову за подбородок и посмотрел ей в глаза.

— Я вовсе не собираюсь причинять тебе неприятные ощущения, Маргарет. Саманта… то есть мисс Бриггем, не склонна сплетничать. Она добра и деликатна. Вы можете стать друзьями.

Господи! Он, наверное, спятил. Представить сестру своей любовнице! Черт побери! Он никогда бы не посмел нарушить приличий. Просто не думал о Саманте как о любовнице.

Только сейчас он осознал, что натворил. Ведь в глазах общества Саманта теперь нечто вроде шлюхи. Ярость охватила его при мысли, что всякий может ткнуть в нее пальцем. Она любящая, умная, добрая, великодушная и заслуживает уважения.

Вот и еще одна причина положить конец их отношениям. Нынешней же ночью. И чтобы сохранить хотя бы остатки чести и еще больше не повредить Саманте, даже не прикасаться к ней. От такой перспективы ему стало тошно. Но ужаснее всего то, что при создавшейся ситуации они не смогут остаться даже друзьями.

Голос Маргарет оторвал его от этих мыслей.

— Хорошо, я съезжу с тобой к Бриггемам. — Она некоторое время внимательно всматривалась в него темными и серьезными глазами. — Эрик, я знаю, что ты не ждешь моей благодарности, но я должна поблагодарить тебя. Не только за то, что ты позволил мне жить здесь, но и за… за то, что не выпытываешь у меня подробностей.

— Я не стану задавать тебе вопросов, — сказал он. — Но охотно выслушаю тебя, если захочешь излить душу.

Одинокая слезинка скатилась по ее щеке, и у него сжалось сердце.

— Спасибо. Как давно… — Она судорожно сглотнула. — Я не хочу говорить о… Его нет. Но я не могу его оплакивать. Его смерть меня освободила.

Ярость охватила Эрика.

— Надо было убить этого негодяя, — бросил он. — Если бы я только…

Она прижала пальцы к его губам.

— Нет. Тебя повесили бы, а он не стоит того, чтобы я потеряла тебя. Я дала брачные обеты перед Господом и выполнила свой долг.

— Зато он не выполнял. Мне следовало…

— Но ты этого не сделал. Выполнил мою просьбу. И я благодарна тебе за это. Последние пять лет я провела во мраке. А теперь хочу наслаждаться солнечным светом.

Он сжал ее руки.

— Тогда пойдем резвиться на солнышке.

Губы ее тронула слабая улыбка.

— Я думаю, — сказала она, — что я давно не получала такого великолепного предложения.

Когда Эрик с Маргарет пришли к Хьюберту, он показал им свое последнее изобретение, которое он назвал «Нож гильотины», и показал его в действии.

— Наша кухарка Сара поранилась, когда резала картофель, — объяснял Хьюберт. — Выронила нож, и лезвием ей едва не отрезало ступню. А теперь смотрите, как работает мое устройство. — Он вставил круглый металлический диск, утыканный множеством коротких зубцов, в картофелину. Провел рукой по кожаному ремню, прикрепленному к диску, положил картофелину на устройство, действительно напоминавшее гильотину, которое стояло на деревянных ножках высотой в шесть дюймов.

— Лезвие установлено, — продолжал Хьюберт. — Я держу металлический диск так, чтобы не порезать себе пальцы, а потом провожу картофелиной по лезвию.

Крепко держа резак, Хьюберт показал, как он работает. Через несколько мгновений на блюде появилась груда одинаково нарезанных картофелин.

Указав на кнопку в механизме, Хьюберт сказал:

— С ее помощью можно будет регулировать толщину ломтиков. После этого хочу сконструировать устройство побольше для резки мяса.

— Весьма впечатляюще, — сказал Эрик, рассматривая ломтики картофеля.

На щеках Хьюберта вспыхнул алый румянец. Положив руку на плечо юноши, Эрик сказал:

— Я бы с удовольствием купил такое устройство — для собственной кухни.

— Ах, лорд Уэсли, я просто подарю его вам.

— Благодарю, но я хотел бы его купить. Полагаю, нашлось бы много желающих приобрести ваше изобретение. — Он повернулся к Маргарет: — Как ты думаешь?

Маргарет пришла в замешательство:

— Я… я думаю, что с удовольствием приобрела бы его для своей кухни.

Эрик улыбнулся и снова обратился к Хьюберту:

— Я совершенно уверен, Хьюберт, что у этой машины большие возможности. Если вы захотите их продавать…

— Вы имеете в виду что-то вроде собственного дела? — Вот именно. У меня есть кое-какие связи в Лондоне, и я мог бы замолвить за вас словечко. И сам охотно вложил бы некоторую сумму, разумеется, с разрешения вашего отца.

Предложение Эрика ошеломило Хьюберта.

— Вы очень любезны, милорд, но я не считаю конструкцию завершенной. И потом, я ученый, а не делец.

— Тогда, быть может, вам захочется продать кому-нибудь вашу идею. Как бы то ни было, мое предложение остается в силе. Подумайте о нем, обсудите с отцом и сообщите мне ваше решение. Если хотите, я сам поговорю с вашим отцом.

— Хорошо. Благодарю вас. — Хьюберт поправил очки на переносице и переступил с ноги на ногу. — Признаюсь, милорд, есть еще одна вещь, о которой мне хотелось бы поговорить с вами. — Он бросил смущенный взгляд на Маргарет.

Почувствовав, что юноша явно хочет остаться с братом наедине, она наклонила голову.

— Благодарю вас за то, что вы показали мне эту машину, Хьюберт. А теперь, если не возражаете, я прогуляюсь по вашему саду.

— Разумеется, леди Дарвин. — Хьюберт покраснел. — Надеюсь, я не надоел вам. Мамочка мне всегда говорит, что не надо утомлять гостей.

— Напротив, я очень довольна, что посетила вашу палату.

Робкая улыбка появилась на ее губах. Мгновение спустя она широко улыбнулась Хьюберту, и Эрик, затаивший дыхание, вздохнул. Он был благодарен Хьюберту за то, что он вызвал у Маргарет улыбку.

Она выскользнула из палаты, Эрик повернулся к Хьюберту и увидел, что тот чем-то взволнован.

— Что-нибудь случилось?

— Мне нужно кое о чем спросить вас, милорд.

Некоторое время Эрик внимательно смотрел на него. Вид у Хьюберта был удрученный. Эрику стало не по себе. Не связана ли его озабоченность каким-то образом с Самантой? Господи, неужели он видел их вчера ночью у озера?

— Я отвечу на любой ваш вопрос, — заверил его Эрик, уповая на лучшее.

Хьюберт вынул из ящика стола мешочек из черной кожи, развязал и высыпал на ладонь горсть какого-то порошка.

— Этот порошок я изготовил сам, он обладает особыми фосфоресцирующими свойствами, — сказал Хьюберт. — Насколько мне известно, такого порошка ни у кого больше нет.

Эрик почувствовал облегчение и поинтересовался:

— И что это за свойства?

— Он светится отраженным светом, и поэтому его невозможно стереть. — Отложив мешочек в сторону, Хьюберт вытер руку в порошке о свои черные панталоны. Попробовал стряхнуть его, но ничего не получилось. — Сам порошок можно удалить с одежды, но блеск остается.

41
{"b":"6401","o":1}