ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Идеальный маркетинг: О чем забыли 98 % маркетологов
Станция «Эвердил»
Всеобщая история чувств
Трамп и эпоха постправды
Самогипноз. Как раскрыть свой потенциал, используя скрытые возможности разума
Время свинга
Путь самурая. Внедрение японских бизнес-принципов в российских реалиях
Груз семейных ценностей
Паиньки тоже бунтуют

— Благодарю вас. Хотя не знаю, что значит быть сестрой. К сожалению. А у вас их три. Уверена, вы научите меня всему, что нужно знать.

— Сделаю все, что в моих силах. И постараюсь стать Эрику хорошей женой и сделать его счастливым.

Ласковая улыбка озарила лицо Маргарет.

— Он уже счастлив и очень гордится вами. Слышали бы вы, с каким восхищением он рассказывал о ваших экспериментах и стремлении приготовить крем с согревающим эффектом. Мне кажется, что эти поиски просто замечательны. И весьма похвальны. — Лицо ее затуманила грусть. — Жаль, что в Корнуолле у меня не было какого-либо полезного занятия. Я только ухаживала за садом и вышивала носовые платочки. Вот и все.

Самми прониклась такой симпатией к молодой женщин, что не сдержалась и обеими руками сжала руку Маргарет, надеясь, что не выходит за рамки приличий.

— Хотите узнать, как готовить медовый крем?

— А вы думаете, я смогу научиться? — неуверенно спросила Маргарет.

— Ну конечно. И очень быстро. Раз у вас хватает терпения вышивать. Знаю по опыту, что наука не более сложная вещь, чем шитье и вышивание.

Маргарет слегка улыбнулась, и в улыбке ее явно читалась благодарность.

— Буду с нетерпением ждать первого урока. — Некоторое время она смотрела на Самми, а потом сказала: — Вы не представляете себе, как я рада, что Эрик последовал моему совету.

— Какому совету?

Маргарет замялась и, в свою очередь, спросила:

— Эрик не рассказывал вам о наших родителях?

— Нет. Знаю только, что ваша матушка умерла, когда Эрику было пятнадцать лет.

— Да. Она была необыкновенно красива. Отец, жадный и себялюбивый, всячески ее унижал, даже не скрывал свои любовные связи, делал карточные долги. Он предъявлял непомерно высокие требования к Эрику, но впадал ярость, когда Эрик превосходил его ожидания. Меня он вообще не замечал. А потом заставил выйти замуж за виконта Дарвина, такого же себялюбца, как он сам, которого я возненавидела с первой же встречи.

Самми сжала руки Маргарет:

— Я так вам сочувствую.

— Видя, как несчастливы в браке родители и сестра, Эрик решил никогда не жениться. Но когда я увидела, что вы ему дороги, я и посоветовала не проходить мимо своего счастья, не губить свою жизнь. — Улыбка изогнула ее губы. — Он внял моему совету, чему я очень рада. Ведь благодаря ему мое детство не было безрадостным. Эрик, несомненно, заслуживает счастья. Он всегда был ласковым, любящим братом. Уверена, и мужем и отцом будет таким же.

Самми через силу улыбнулась и почувствовала угрызения совести. Маргарет, судя по всему, полагает, что Эрик сделал ей предложение потому, что решил вступить в брак. Как же она ошибается.

Господи, ведь мысль о браке с юных лет была ему ненавистна. Чувство долга приведет его к алтарю, но своего отношения к супружеству он не изменит.

В черном плаще и маске, Эрик сидел на Чемпионе, скрытый в густом диком кустарнике. Вокруг стрекотали кузнечики, время от времени ухала сова. Он не сводил глаз с дорожки, не глядя на озеро, не желая воскрешать в памяти связанные с ним воспоминания. Эти воспоминания останутся с ним до конца жизни… после того как она уедет.

В это мгновение какая-то фигура обогнула скамью. Лица он не мог различить, но сразу узнал эту решительную походку. Когда Саманта подошла ближе, он, усмехнувшись, отметил, что на ней темное платье. Только его Саманта могла так скромно одеться, отправляясь на тайное свидание.

Его Саманта. Губы его сжались, грудь пронзила тупая боль. После этой ночи он никогда больше не увидит свою Саманту. Он даст ей свободу и обеспечит безопасность, но сейчас это было для него слабым утешением.

Она остановилась у огромной ивы, устремив взгляд на воду, и он вспомнил, как стоял под этим деревом в тот день, когда встретил ее у озера.

Она быстро закрыла лицо руками. Видеть, как она несчастна, было просто невыносимо.

Он спешился и неслышно подошел к ней. Поглощенная своими мыслями, она не сразу его заметила. Потом плечи ее напряглись, и она вздохнула, чтобы совладать с собой.

— Вы пришли рано, милорд, — сказала она. И когда обернулась, ахнула и отступила на шаг.

Не удержи он ее, она бы упала.

— Не бойтесь, девушка, — прошептал он на своем скрипучем шотландском диалекте.

— Я… я не боюсь, сэр. Просто вы появились так неожиданно.

— Простите меня. Вы задумались.

Даже темнота не могла скрыть промелькнувшей на ее лице грусти.

— Да. — Она быстро огляделась и, схватив его за руку, потащила под иву. — Зачем вы здесь, сэр? Вам очень опасно появляться в нашей округе. Судья получил новые сведения…

Он прижал к ее губам палец, обтянутый перчаткой.

— Это я слышал. Не бойтесь. Вы думали о приближающейся свадьбе? — спросил он шепотом. Глаза ее блеснули, как два озера печали.

— Вы знаете о моей свадьбе?

Прежде чем он успел ответить, неподалеку заухала сова, и Самми опасливо оглянулась.

— Я должна встретиться здесь с моим женихом, а он намерен схватить вас, как и судья. Вам нужно немедленно уходить.

— Записку-то эту я написал.

Лицо ее стало удивленным, потом смущенным. Ее руки все еще сжимали его руку, и он наслаждался этим прикосновением.

— Ваша свадьба… я здесь из-за нее, девушка. Чтобы спасти вас от нее.

— Спасти меня? — Во взгляде у нее отразилось смятение, сменившееся изумлением — она все поняла. — Вы пришли, чтобы помочь мне бежать.

— Я предлагаю вам дар, который предлагал другим женщинам, мисс Бриггем. Спасение от нежелательного брака. — Голос его стал еще более скрипучим. — Вы сможете пережить все те приключения, о которых мечтали.

Ее глаза стали большими, как блюдца.

— Я… я не знаю, что сказать. Надо подумать. — Выпустив его руку, она прижала пальцы к вискам и принялась ходить взад-вперед. — Мне и в голову не пришло, что таким образом я могу освободить его. Но я не могу покинуть моих родных. Господи, если я исчезну, он будет счастлив.

Эрик нахмурился.

— Девушка, освободить-то я хочу вас.

— Я понимаю. Но на самом деле вы освобождаете лорда Уэсли.

— О чем это вы толкуете?

Она сказала, уставившись в землю:

— Он женится на мне только из чувства долга.

— Он же вас скомпрометировал, — проскрипел Эрик грубым голосом.

Она вскинула голову.

— Но я просила его об этом, — страстно прошептала она. — Всю вину взвалили на его плечи и теперь заставляют жениться на мне.

— Так ведь и вы не хотите выходить замуж, — возразил он и, затаив дыхание, стал ждать.

Но вместо этого за стеклами ее очков блеснула влага, сильно напоминающая слезы. Она сжала губы и отвела глаза.

— Что заставляет вас так думать, сэр? Не понимаю, зачем вы здесь. У меня и мысли не было, что вы снова попытаетесь спасти меня так, как спасаете женщин, которых выдают замуж насильно.

Его охватило странное чувство. Осторожно приподняв ее голову кончиком пальца в перчатке, он заставил ее посмотреть себе в глаза.

— В ту первую ночь вы сказали, что вообще не имеете желания выходить замуж. А теперь передумали?

Слезинка скатилась по ее щеке.

— Пожалуй, что так.

— Уж не хотите ли вы сказать, что желаете выйти за графа?

— Больше всего на свете.

Эрик не мог припомнить потрясения большего, чем то, которое испытал в этот момент.

— Но почему?

— Потому что я его люблю.

Время словно остановилось, а вместе со временем его сердце и дыхание. «Я его люблю. Я его люблю», — звучало словно набат у него в голове.

Это потрясло его еще сильнее, чем когда она сказала, что хочет выйти за него. Он едва не рухнул на землю, словно от удара.

Он схватил ее за плечи.

— Вы любите графа? — сказал он, радуясь, что не забыл о шотландском диалекте.

— Безумно.

— Хотите выйти за него?

— Еще как!

Это было подобно удару молнии.

— Но он не хочет жениться на мне, делает это из чувства долга, чтобы спасти мою репутацию. Он добрый, умный, честный. — Она печально улыбнулась. — В нем столько достоинств, что всех и не перечесть. — Она глубоко вздохнула. — Чего бы я ни отдала, чтобы он был счастлив, но сейчас у меня появилась возможность освободить его. — Она задрожала и перешла на шепот: — Даже если сердце мое будет разбито.

51
{"b":"6401","o":1}