ЛитМир - Электронная Библиотека

Она попыталась высвободить руку.

— Мне нечего вам сказать. По крайней мере, сейчас. Мне необходимо побыть одной. Разобраться в своих мыслях. Принять решение. Я все вам отдала. Мою невинность, мою репутацию. Мое сердце. Мою душу. Позвольте мне уйти, не потеряв еще и достоинства. Прошу вас.

Он медленно выпустил ее руку.

— Я непременно буду в церкви послезавтра.

Она отшатнулась от него, сдержав рыдания.

— Не могу обещать вам того же.

Не сказав больше ни слова, она поспешила прочь, все быстрее и быстрее и, наконец, побежала, словно за ней гнался сам дьявол.

Эрик смотрел ей вслед, пока она не исчезла в темноте, а в ушах все еще звучали ее слова: «…отдала вам все».

«Нет, Саманта. Это я взял у тебя все». Он ненавидел себя в этот момент.

Каким-то непостижимым образом он овладел сокровищем. Женщина, которая тронула самые чувствительные струны его души и сердца.

Но он позволил ей, словно горстке песка, выскользнуть у него между пальцев. Впрочем, расставание было неизбежно. Другое дело, что с самого начала ему не следовало приближаться к этой девушке. Какой же он мерзавец! Он не имел права желать ее, прикасаться к ней, любить ее, зная, что не может предложить ей то, чего она заслуживает. Его место мог бы занять другой мужчина, порядочный, а не будущий висельник. Полюбить ее и жениться.

Но мысль о том, что к ней прикоснется другой, поразила его словно молния. Она принадлежит ему, черт побери. Но выбор должна сделать Саманта. Придет ли она в церковь венчаться с ним? Горький смех вырвался из его груди. Уж не спятил ли он? Зачем ей выходить за того, кого она считает лжецом? За преступника, которого ждет виселица? Будь он на ее месте, начал бы новую жизнь как можно дальше отсюда. Ну что же, если ей этого хочется, он сделает все, что в его силах, чтобы желание ее осуществилось.

Решать не ему. Он может только ждать. И все же в самых дальних уголках сердца теплилась надежда, что она придет на венчание.

Самми отправилась прямо к себе в спальню. Бросилась на кровать, залезла под одеяло и, свернувшись клубочком, дала волю слезам.

Зарывшись лицом в подушки, она плакала, пока глаза не распухли от слез, превратившись в щелки. Она не забыла ни одной минуты, проведенной с Эриком.

Когда занялся рассвет и слабые солнечные лучи проникли в окно, она испустила долгий усталый вздох. Вправе ли она обвинять Эрика во лжи? Этот вопрос она задала себе после нескольких часов размышлений. Она по-прежнему восхищается его храбростью и преданностью своему делу. Уму непостижимо! Тот, кого она любит, и есть ее герой в маске.

Тот, кого она любит. Она вспомнила о своем унижении. Тот, кого она любит, рисковал жизнью, чтобы дать ей свободу. Или самому получить свободу? Сейчас это уже не важно. Главное, что он ярый противник брака. И никогда не хотел жениться, вообще не хотел, ни на ком. Не именно на ней. Но это слабое утешение.

Будь она нужна Эрику, пожертвовала бы всем, чтобы стать его женой. Но он предложил ей свободу и таким образом обрел ее сам. Свобода — это единственное, что ему нужно, и Саманта должна его отпустить.

Сразу после завтрака она пойдет купит билет за границу и навсегда уедет отсюда.

Пусть Эрик не ждет ее в церкви.

Глава 22

Из лондонской «Таймс»:

«Общество охотников за Похитителем Невест растет с каждым днем, поиски расширяются. Награда за его поимку в настоящий момент — пятнадцать тысяч фунтов. Похитителя Невест можно считать покойником».

Адам Стратон бодро шагал по неторной дороге, идущей по восточному периметру деревни. Дорога эта вела в густой лес, заднюю границу огромных владений лорда Уэсли. Адам с наслаждением вдыхал прохладный утренний воздух, но нервы у него были натянуты до предела. Прежде чем войти в лес, он остановился.

Вообще-то ему не положено проникать на территорию лорда Уэсли, но… Он посмотрел на розы, которые сжимал в руке, и поморщился. Если он не скоротает путь, розы для леди Дарвин увянут. Его здравый смысл и рассудок дали еще несколько залпов в битве, которую они вели друг с другом с тех пор, как он с полчаса тому назад купил в деревне цветы. Сделав глубокий вдох, он вошел в лес.

«У тебя нет никакого дела к леди Дарвин», — заявил рассудок. Здравый смысл фыркнул: «Конечно, ты должен навестить ее. Вы старые друзья. Особенно после того, как она рассказала о том, что несчастна в личной жизни. Ты просто обязан узнать, все ли с ней в порядке. Как друг». Тогда почему сердце бьется так сильно, что вот-вот выскочит из груди в предвкушении встречи с ней? Почему он купил цветы вместо того, чтобы заплатить прачке за эту неделю. И наконец, почему ему так хотелось вызвать улыбку на ее печальном лице?

«Потому что, тупоумный ты дуралей, — подал голос здравый смысл, — ты безнадежно в нее влюблен».

Адам остановился и провел рукой по волосам. Его долг — навестить ее. Узнать, здорова ли она. Как бы в подтверждение собственных мыслей он кивнул.

Едва заметное движение сбоку прервало его размышления. Вглядевшись сквозь деревья, он заметил человека, ведущего в поводу вороного коня по направлению к конюшне лорда Уэсли, и, подойдя поближе, узнал Артура Тимстоуна, графского конюха.

А вот коня он видел впервые. Насколько он знал, у лорда Уэсли не было такого. Но он мог купить его недавно.

Тут в голову ему пришла другая версия, и пульс забился сильнее. Не обнаружил ли лорд Уэсли этого коня, когда пытался помочь в поисках Похитителя Невест? По описаниям конь очень походил на того, на котором ездил Похититель. Судья разволновался и поспешил к конюшне, намереваясь поговорить с Артуром.

Слегка запыхавшись, он вошел в конюшню и, когда глаза привыкли к полумраку, обнаружил, что конюшня просторная и содержится в идеальном порядке.

— Эй! Вы здесь, Тимстоун?

Ответа не последовало. Очевидно, Артур поставил вороного в денник и пошел на кухню перекусить. Ладно, он просто посмотрит на коня, а потом нанесет визит леди Дарвин. Если повезет, граф тоже окажется дома, и Адам расспросит его о вороном.

Адам обошел конюшню, заглядывая в каждый денник. Да, лорд Уэсли владеет превосходными лошадьми. Только вороного жеребца среди них нет.

Дверь открыл дворецкий с мрачным лицом.

— Чем могу быть полезен, сэр? — спросил он. Адам подал ему свою визитную карточку.

— Мне бы хотелось поговорить с лордом Уэсли или его сестрой.

— К сожалению, мистер Стратон, это невозможно. С самого утра они уехал в Лондон.

— Понятно. А когда вернутся?

— Не знаю, но поскольку господин граф завтра утром венчается, полагаю, что до этого времени вернутся.

— Э-э-э… да, конечно. А вы не знаете, зачем они поехали?

Дворецкий отнесся к вопросу с явным неодобрением:

— Его милость не обязан держать отчет перед прислугой.

Иными словами, дворецкий не знал. Или не хотел говорить. Адам отдал ему букет роз.

— Это для леди Дарвин.

Выражение лица дворецкого немного смягчилось.

— Весьма любезно с вашей стороны, сэр. Я прослежу, чтобы их передали.

— Благодарю вас, мистер?..

— Эверсли, сэр.

— А скажите, Эверсли, вы не видели Артура Тимстоуна? На конюшне его не было, а мне хотелось бы с ним поговорить.

— Он скорее всего на кухне. Завтракает. Позвать его?

— После завтрака он вернется на конюшню?

— Да, сэр.

— Тогда я подожду его там.

— Как вам угодно, сэр.

Адам уже повернулся, чтобы уйти, но вернулся.

— Вот еще что, Эверсли. Вы, случайно, не знаете, есть у графа вороной жеребец?

Вопрос этот насторожил Эверсли:

— Лошадьми ведает Тимстоун, сэр. Но что-то не припомню, чтобы видел у графа вороного жеребца или чтобы граф упоминал о нем.

— Благодарю вас, Эверсли.

Дворецкий кивнул и закрыл дверь. Нахмурившись, Адам вернулся к конюшне по просторной, прекрасно подстриженной лужайке, решив дождаться Артура Тимстоуна. Здесь происходит что-то очень странное, и он не уйдет, пока…

53
{"b":"6401","o":1}