ЛитМир - Электронная Библиотека

Натан увидел, как она глубоко вздохнула, чуть покачав прелестной головкой на тонкой шее. Он помнил эту удивительно мягкую, нежную кожу, источавшую аромат роз.

Виктория моргнула несколько раз, развеяв это мгновение, застывшее между ними, словно разрешая времени идти дальше. Она продолжила свой путь вниз, и тут Натан услышал из-за спины голос Колина:

– Правда, она бесподобна?

Натан заставил себя остаться в том же положении и не повернулся. Он не желал наблюдать восхищение во взгляде брата, равно как и не собирался показывать свою тоску.

– Да. – Спорить с очевидным было невозможно.

– Жаль только, что в Лондоне ждут кавалеры, – шепотом сказал Колин. – Хотя меня это не остановит.

Последняя фраза вынудила Натана обернуться. Колин восторженно смотрел в сторону лестницы.

– Не остановит перед чем? – спросил Натан сквозь зубы.

– Перед успешным достижением цели, конечно. – Колин оторвал взгляд от Виктории и посмотрел на Натана.

Сказав это, он обошел брата и направился к подножию лестницы. Подав руку Виктории, сказал:

– Леди Виктория, вы сегодня просто неотразимы! Это было не лучшим началом для вечера.

Мучение продолжилось в экипаже, по пути в имение Гордона. Виктория сидела между тетей и Колином, Натан с отцом – напротив них. Всю дорогу Колин развлекал общество историей, смысла которой Натан понять так и не смог. Но, видимо, рассказ был очень веселым и рассмешил слушателей. Не смеялся только Натан, отчаянно пытавшийся не замечать, как Виктория улыбалась, глядя на рассказчика, и сопровождала каждую шутку звонким смехом. Кроме того, Колин сидел слишком близко к ней, почти вплотную, и они соприкасались плечами всякий раз, когда карета подскакивала на выбоинах.

Внутри все закипело, и Натан уже не мог отрицать, что это было то самое чувство – ревность. Уже не впервые с ним это случалось, поэтому ошибки быть не могло, но самым неприятным было понимать, что ревность эта была к собственному брату. Конечно, как и подобает братьям, Колин и Натан всю жизнь состязались, но это были либо скачки на лошадях, либо игры, но не более того. Между ними никогда не было борьбы за женщину, опять же из-за разницы во вкусах. Колину всегда нравились аристократки, а Натан тяготился особами из высшего общества. Его привлекали девушки, чьи интересы простирались дальше моды, сплетен и погоды. Короче говоря, он с большим удовольствием мог провести длинный вечер за разговором с домоседкой – синим чулком, чем перекинуться парой фраз с самой красивой леди.

До настоящего момента так и было.

Виктория занимала хорошее место в обществе, носила роскошные наряды, обладала природной красотой, что притягивало множество поклонников, засыпавших ее комплиментами. Но, несмотря на это, Натан не мог отвести от нее глаз или перестать думать о ней; не в силах забыть их поцелуи, прикосновения. Его никак не отпускали боль и желание.

За ужином легче не стало. Наоборот, положение ухудшилось с появлением Гордона, сумевшего в первую же секунду польстить Виктории, и весьма удачно. Вскоре девушку полностью захватили комплименты, которыми ее щедро осыпали Колин и Гордон. Тетя Делия вступила в оживленную дискуссию с отцом Натана. Сам же Натан был удостоен лишь возможности наблюдать за всеми и жевать нечто, напоминавшее старую подошву.

Испытание продолжилось, когда после ужина все переместились в гостиную. Натан уже собрался извиниться и под каким-нибудь предлогом покинуть этот дом, но отец пригласил его на шахматную партию и бренди. Натан удивился, обрадовался и не мог отказаться. Виктория, тетя, Колин и Гордон сели играть в вист.

Настроения играть в шахматы у Натана не было, но бренди, подумал он, могло снять неловкость и напряжение между ним и отцом.

Он уже пил второй бокал и сосредоточенно смотрел на доску, но весело смеявшаяся компания в углу не давала ему покоя. Уже не надеясь сосредоточиться на игре, Натан сделал ход ладьей.

По удивленно приподнятым бровям отца он понял, что это была неудачная мысль. Подозрения подтвердились, когда через несколько секунд отец сказал:

– Кажется, ты потерял навыки, Натан.

– Э... вовсе нет. Я просто заманиваю тебя таким образом в ловушку.

Ответом был взгляд, выражавший сомнение. Из угла раздался очередной взрыв смеха, и Натан непроизвольно посмотрел в сторону неугомонных игроков. Когда он вернулся к своей никудышной игре, то заметил, что отец тоже внимательно наблюдал за весельем.

– Интересная женщина, – сказал он мягко.

Натан сделал усилие, чтобы выглядеть спокойным. Кажется, Виктория покорила еще одного человека. Как мило.

– Интересная? – переспросил он с притворным безразличием. – Мне она кажется довольно-таки... утомительной.

Сказав это, он несколько секунд ждал, что в комнату влетит какая-нибудь шаровая молния и накажет его за такую ложь.

Отец посмотрел на него удивленно, затем опять на компанию:

– Ты, кажется, провел с ней слишком мало времени для таких выводов.

О, как он ошибался! Натан считал, что, наоборот, чересчур много, и еще больше было впереди. Но, черт возьми, ему уже сильно хотелось этого.

– А не нужно быть с человеком долго, чтобы сформировать мнение о нем, отец. Первое впечатление – самое главное.

Опять ложь. Натан даже нахмурился, вспомнив, что на самом деле, впервые увидев Викторию, он восхитился ее очарованием вкупе с невинностью и благородством.

– Полностью согласен с тобой, – кивнул отец.

– Согласен? С чем?

– С тем, что ты сказал сейчас. Действительно, много времени не нужно, чтобы понять своеобразие человека...

– Это я сказал?!

Боже правый! Натан решил, что пора отставить бренди.

– Ну, может, другими словами, – продолжал отец, – но идея была та самая.

– Можно не проводить много времени с человеком, но поговорить один на один обязательно нужно, хоть раз.

– Согласен. Мы так хорошо пообщались сегодня утром в саду, потом днем, за чаем. Мне уже давно не было так весело.

Недоумение Натана нарастало.

– Я думал, сегодня утром ты был в саду с леди Делией!

– Да, верно. Я про нее и сказал – интересная женщина.

– А, так ты имел в виду леди Делию?

Отец посмотрел на него, как на чудака.

– Да, а ты что подумал? Или у тебя слух пропал наряду с умением играть в шахматы?!

Нет, со слухом у Натана все было в порядке, но вот с рассудком...

– Мне показалось, ты это про леди Викторию, – пробормотал он.

Отец смотрел на него несколько секунд, затем сказал:

– Ясно. И с этим я согласен – только слепой может не заметить, как она красива.

– Я и не отрицал этого.

– Ты назвал ее утомительной. Она еще юна, но очевидно, что ни твой брат, ни Элвик не могут устоять перед ней.

Он помолчал, потом добавил:

– Она не из тех, кем обычно интересуешься ты.

Кошмар, с каких пор Натан стал подобен книге, доступной для всеобщего чтения!

– Не знал, что «утомительная» – это теперь синоним слова «интересная», – сказал он, улыбаясь.

– Обычно нет, но иногда... понимаешь, женщины ее статуса созданы скорее для Колина или Элвика.

Натан с горечью улыбнулся:

– И являются пустой фантазией для младшего сына, простого деревенского медика с сомнительной репутацией и без титула.

– Я не возражаю против твоей профессии, – сказал отец серьезно и с пониманием. – Наоборот, врач – это очень респектабельно для человека с твоим положением. Не требуется шпионить, рискуя жизнями... Но я все-таки не могу ни одобрить, ни понять твой отъезд из Корнуолла и нынешний образ жизни.

– Литл-Лонгстоун – это тихое, спокойное место...

– Да, где люди платят тебе животными, а живешь ты в каком-то шалаше.

– В домике. И животными платят не все. Кроме того, если ты помнишь, я уехал по твоему приказанию.

Повисло напряженное молчание. Отец призадумался, потом ответил тихо:

– Давай будем честными, Натан. Мы оба наговорили друг другу лишнего. Да, я велел тебе уехать, но ты не из тех, кто будет делать что-то против своего желания.

29
{"b":"6403","o":1}