ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Буквограмма. В школу с радостью. Коррекция и развитие письменной и устной речи. От 5 до 14 лет
За тобой
За гранью. Капитан поневоле
Победа в тайной войне. 1941-1945 годы
Билет в любовь
Отбор для Темной ведьмы
Почему коровы не летают?
Время Березовского
Последние дни Джека Спаркса

Смех сестер стал громче. Келли мчалась к дому, но Хейли догнала ее и обвила руками.

— Попалась! — заявила Хейли. — Попалась, малышка! -

Она осыпала личико Келли множеством поцелуев, и воздух огласился счастливыми визгами Келли. Стивен откашлялся — и для того, чтобы сообщить о своем присутствии и чтобы избавиться от комка, застрявшего в горле. Две пары одинаковых аквамариновых глаз обратились на него. Он встретился глазами с Хейли, и сердце у него бешено забилось. Она раскраснелась от бега, щеки у нее горели. Он перевел взгляд на ее губы — на эти пухлые, манящие губы, которые призывали его, точно голос сирены, соблазняя забыть о том, где они находятся, и целовать их, целовать, пока он не насытится. Улыбка ее исчезла, губы дрогнули, и Стивен понял, что она прочла его мысли. Он почти слышал, как она прошептала: «Да, я хочу, чтобы вы целовали меня». Он почти чувствовал прикосновение ее губ, вкус ее языка.

— Мистер Барретсон! — Келли вырвалась из объятий сестры и подбежала к нему. — Мы играем в «поймай малышку»! Малышка — это я.

Ее взволнованный голосок ворвался в его эротические мечты. Он взглянул на сияющее личико девочки и не мог не улыбнуться ей в ответ.

— Что верно, то верно. Вижу, что тебя поймали.

— Быть малышкой — это лучше всего, — сообщила она с видом заговорщика.

Взгляд его снова устремился на Хейли.

— Да уж, могу себе представить.

— Хотите поиграть с нами?

Прежде чем Стивен успел что-то ответить, Хейли сказала:

— Келли, беготня может повредить плечу или ребрам мистера Барретсона. Он сможет играть с нами через недельку-другую, когда совсем выздоровеет.

— Пожалуй, — пробормотал Стивен и ощутил внутри мрачную тяжесть.

Еще два дня, и он, наверное, никогда больше ее не увидит.

«Скажи ей. Скажи прямо сейчас!» Но он смотрел на ее улыбающееся, счастливое лицо — и не мог вымолвить ни слова.

«Потом. Я скажу ей потом».

— Хейли, можно поговорить с вами наедине?

Хейли остановилась. Стивен прислонился к ограде террасы, скрестив руки на груди. Теплый ветерок шевелил его волосы, солнце сияло на его прядях цвета воронова крыла. Господи, от одного взгляда на него у нее перехватывает дыхание! Загнав Келли в дом и пообещав, что после обеда она почитает ей книжку, Хейли вернулась к нему; улыбка ее выражала готовность, но его серьезный вид остановил ее. Она опустила глаза и увидела, что у него в руках «Еженедельник джентльмена». Дурные предчувствия охватили ее.

— Что-нибудь случилось, Стивен?

Он смотрел на нее с непроницаемым выражением лица.

— Спрошу прямо: какая связь между вами и X. Триппом?

Эти слова выбили почву у нее из-под ног. Чувствуя, что кровь отхлынула от лица, она постаралась скрыть свой испуг.

— Простите, не поняла…

— X. Трипп, автор этих рассказов. Каким образом вы с ним связаны?

Все завертелось у нее в голове, она отчаянно пыталась найти какие-то нужные слова. Как он догадался? Растерянно сглотнув, она спросила, уповая на то, что голос ее не дрожит:

— А почему вы решили, что я с ним как-то связана? Вместо ответа он раскрыл журнал и прочел:

— «…когда родились мои пятеро, мы с хозяйкой смотрели на них и вспоминали, когда мы их зачали… И назвали их всех в соответствии с местом, где мы любили друг друга».

Он закрыл журнал.

— Теперь вы, конечно, поняли мой вопрос.

Ноги у нее ослабли, и она опустилась на скамейку. Столько лет она хранила свою тайну и теперь не знала, что отвечать. И если Стивен ее разоблачил, скоро ли это станет известно остальным? Если она потеряет свой заработок… Она стиснула руки так, что костяшки пальцев побелели. Нет, она этого не допустит. Но и не станет лгать Стивену. Решительно втянув в себя воздух, она смело встретила его взгляд:

— X. Трипп — это я.

Она думала, что ее признание огорчит его, но он только кивнул.

— Кто-нибудь еще знает об этом?

— Нет. Издатель требует полной секретности.

— И не без оснований, — заметил Стивен.

— Да. — Она смотрела ему в глаза, пытаясь отыскать в них хотя бы намек на его отношение к услышанному, но взгляд его оставался таким же непроницаемым. — Когда папа умер, нам очень нужны были деньги. Я отказалась от мысли покинуть детей и наняться в гувернантки или компаньонки. Денег, которые я получаю из «Еженедельника джентльмена», хватает, чтобы обеспечивать их, не уезжая из дома. — Она вытерла вспотевшие ладони о юбку. — Вы, конечно, шокированы…

— Нет.

Она ждала, что он скажет еще что-нибудь, но он хранил молчание. Может быть, он и не возмущен, но, кажется, относится к обману неодобрительно. Вероятность того, что ее тайна станет всеобщим достоянием, наполняла ее ужасом.

— Надеюсь, вы будете настолько любезны, что никому об этом не скажете. Вся моя жизнь зависит от сохранения анонимности.

— У меня нет ни малейшего намерения мешать вашей работе, Хейли. Я не выдам вашу тайну. Даю слово.

У нее точно гора с плеч свалилась.

— Благодарю вас. Я…

— Не стоит благодарности. Прошу прощения.

И прежде чем она успела вымолвить хотя бы слово, он открыл французское окно и вошел в дом. Хейли смотрела ему вслед, закусив нижнюю губу.

Пусть он ничего больше не произнес — его внезапный уход и холодный вид сказали все.

Глава 18

В тот день за обедом Стивен украдкой посматривал на Хейли, красневшую всякий раз, когда глаза их встречались. Он старался отвлечься застольной беседой, но это оказалось невозможным. Его мысли по-прежнему раздваивались между удивительным открытием, что Хейли — это и есть Х. Трипп, и разговором, который, как он знал, ему придется завести с ней о , его предстоящем отъезде из Холстеда.

Натан сидел за столом вместе со всеми, и, поскольку после своего падения с дерева он был центром внимания, Стивен мог отмалчиваться. Что его вполне устраивало.

Хейли сидела рядом с ним, и хотя она и принимала участие в общем разговоре, Стивену казалось, что она что-то старается в себе подавить. Несколько раз она попыталась вовлечь его в разговор, но он ограничивался отрывочными замечаниями.

«Завтра. Я скажу ей завтра. Если я останусь сегодня вечером наедине с ней, одному Богу известно, что может случиться». Придя к такому решению, Стивен извинился и ушел тотчас же после обеда, сославшись на головную боль. Он направился к лестнице, но дошел всего лишь до середины длинного лестничного пролета, когда его настигла Хейли.

— Вы хорошо себя чувствуете, Стивен? — спросила она, тронув его за рукав.

Стивен опустил глаза на ее руку, затем посмотрел ей в глаза. Вид у нее был взволнованный.

— Просто я устал, и у меня болит голова, — солгал он. — А про себя подумал: «Я не готов еще сказать вам, что уезжаю. И я должен держаться от вас подальше, иначе мы опять окажемся на софе в кабинете и я доведу до конца то, что начал вчера вечером. Поверьте мне, это для вашей же пользы. Со мной вы не в безопасности».

— Можно, я принесу вам чего-нибудь выпить или отвар от головной боли? Стивен покачал головой.

— Нет, спасибо. Мне нужно просто выспаться. И он повернулся, чтобы уйти.

— Стивен!

Стивен остановился, посмотрел на нее — и решимость чуть было не оставила его. Озабоченность, которую выражало ее прекрасное лицо, чуть не изменила его благородные намерения.

— Да?

— О нашем разговоре сегодня днем… — Ее голос замер, и она опустила глаза. — Надеюсь, вы не будете думать обо мне дурно.

«Если бы я мог, насколько все было бы легче!» Взяв ее за подбородок, он улыбнулся.

— Я никогда не смог бы подумать о вас дурно, Хейли. Что до меня, этот разговор забыт раз и навсегда.

Она вздохнула с облегчением.

— Я рада. Спите спокойно.

— Спасибо.

И он поднялся в спальню, закрыв за собой дверь. Спите спокойно… Черта с два! И это оказалось пророчеством. Было уже два часа ночи, а Стивен так и не сомкнул глаз. Он беспокойно мерил шагами комнату, глотая превосходное бренди капитана Триппа Олбрайта с пугающей быстротой. Он был напряжен и совершенно выбит из колеи. Притом в отчаянном эротическом возбуждении. Ему страшно хотелось выйти из своей спальни, но он не решался это сделать, опасаясь, что наткнется на Хейли в кабинете, либо в гостиной, либо в саду. Он не сомневался, что, если увидит ее, его битва с собственной совестью будет решительно проиграна. Он так хочет ее. Стивен поворошил кочергой в камине и налил себе еще бренди. Едва он поднес стакан к губам, как услышал тихий стук в дверь. Решив, что он ошибся, Стивен встал и прислушался. Рука со стаканом замерла на полпути к губам. Стук повторился. Черт побери, если это она, где набраться сил, чтобы отослать ее? Он подошел к двери с гулко бьющимся сердцем и распахнул ее.

33
{"b":"6404","o":1}