ЛитМир - Электронная Библиотека

Но, увы, он этого не заслуживал.

«Отойди от нее. Скажи, что ты завтра уезжаешь».

Но вместо этого он крепко обнял ее. Прижав Хейли к себе, он попытался вобрать в себя хотя бы немного ее доброты, зная, что завтра, после того как он уедет, это восторженное выражение исчезнет из ее глаз. Ему показалось, что он теряет нечто очень важное, и он прижал ее к себе еще крепче, чтобы впитать ее обаяние, надолго сохранив в себе это мгновение.

Послезавтра его здесь не будет.

— Вы очень хороши, мисс Олбрайт, — сказал Стивен Памеле вечером, входя в гостиную. Он окинул ее взглядом с ног до головы, рассматривая бледно-зеленое платье и прическу, которая очень шла ей. — Вы сегодня вскружите головы всем мужчинам.

Щеки девушки залил румянец.

— Благодарю вас, мистер Барретсон. Вы тоже прекрасно выглядите.

— Благодарю вас… — Голос его замер, потому что он заметил Хейли, стоящую в дверях.

То было неземное видение в облаке цвета светлой морской волны. Низко вырезанный лиф облегал ее грудь, открывая взгляду соблазнительную кожу цвета сливок. Каштановые локоны были сколоты на макушке и ниспадали на шейку в художественном беспорядке, несколько блестящих прядей обрамляли сияющее лицо. Локоны были схвачены лентой под цвет платья и глаз.

Боже! Он шумно выдохнул. При виде этой красоты у него буквально остановилось дыхание. Он подошел к ней, взял за руку и запечатлел пылкий поцелуй на пальчиках, обтянутых перчаткой.

— Вы прелестны, — тихо проговорил он. — Совершенно прелестны.

Румянец ее стал гуще.

— Это красивое платье, Стивен…

— Красива та, что в нем.

И он поцеловал тыльную сторону ее запястья, будучи не в силах найти слова, говорящие о его потрясении. Она тихо ахнула.

— А вам не кажется, что лиф немного вызывающий? Взгляд Стивена скользнул ниже. Вырез действительно бы низкий, но вполне соответствовал моде. По правде говоря он был даже скромен по сравнению с платьями, которые нося светские дамы. Кожа цвета сливок мерцала над бледным аквамарином ткани, и взгляд Стивена остановился на выпуклостях ее грудей. Ему вдруг захотелось провести пальцами пс этим волнующим изгибам, и только собрав всю свою волю он удержался.

— Все превосходно, — успокоил он Хейли; от подавленного желания голос его звучал хрипло. — Вы просто ангел, сошедший на землю.

— Мне очень нравятся эти анютины глазки. Они так изящны…

— Можно идти? Мы готовы? — прозвучал голос Памелы с другого конца комнаты.

— Да, мы готовы, — ответил Стивен, с трудом отводя взгляд от Хейли.

Он подал руку обеим девушкам и подвел их к ожидающей двуколке. Гримзли держал поводья, а Стивен помогал дамам сесть. Затем он устроился между ними и взял в руки поводья. Коляска была рассчитана на двоих, и втроем они сидели, тесно прижавшись друг к другу. Стивену никогда еще не доводилось править таким экипажем, и он надеялся, что его неумение не будет замечено. Он тронул лошадь, надеясь, что все пройдет хорошо.

Хейли вошла в элегантный дом Лорелеи Смит, и сердце ее гулко забилось от сладостных предвкушений. Стивен так посмотрел на нее — и сейчас смотрел — своими неистовыми потемневшими зелеными глазами, что ей стало трудно дышать.

Она всегда испытывала страх перед приемами. Те несколько приемов, на которых она побывала, не приносили ей ничего, кроме острого смущения. Она была слишком высока ростом, и никто не приглашал ее танцевать, а одета она всегда была немодно и бедно.

Но сегодня все было по-другому. Сегодня она чувствует себя принцессой. У нее прекрасное платье, и ее сопровождает самый красивый, самый замечательный человек на свете. — Хейли, Памела, — с чувством проговорила Лорелея, «протягивая к ним руки. — Очень рада вас видеть. И мистера Барретсона. Как чудно, что вы здесь. — Она коротко кивнула Памеле, и взгляд ее остановился на Хейли. — Боже мой! Какое красивое платье, Хейли! — сказала гона, рассматривая своими цепкими глазами все детали туалета Хейли. — Кажется, я никогда не видела, чтобы вы f были так прекрасно одеты. — Она просунула руку под локоть Стивена с видом собственницы и продолжала: — Обычно Хейли носит скучные коричневые тона. Это выглядело бы совершенно непозволительно, если бы все уже не привыкли к ее… эксцентричности. А теперь, мистер Барретсон, разрешите мне представить вас моим гостям. А вы, мисс, надеюсь, извините нас? — И, повернувшись к Памеле и Хейли спиной, она повела Стивена в гостиную, прижимаясь к нему бедром.

— Терпеть не могу, как эта женщина обращается с тобой, — зашипела Памела. — Мне так и хочется стереть с ее лица это самодовольное и высокомерное выражение. И как она смеет присваивать себе твоего мистера Барретсона? Почему она…

— Памела, он не мой, мистер Барретсон, — прошептала Хейли, пытаясь заглушить охватившую ее ревность. Когда она увидела, что Лорелея завладела Стивеном, ей захотелось что-нибудь разбить, сломать. Может быть, вот эту безвкусную фарфоровую пастушку, стоящую на дорогом столике вишневого дерева.

Но она должна думать о Памеле, а не устраивать сцены Взяв себя в руки, Хейли сказала:

— Перестань хмуриться, Памела. Маршалл только что заметил нас и идет сюда.

— Мисс Хейли, мисс Памела, — сказал Маршалл, под ходя к ним. Он поклонился Хейли. — Вы сегодня очень красивы, мисс Хейли.

— Благодарю вас, Маршалл.

Молодой человек повернулся к Памеле; Хейли заметила что он волнуется.

— И вы, мисс Памела, — проговорил он почтительно, — вы прекрасны. — Он чопорно склонился к ее руке, потом предложил руки обеим сестрам. — Позвольте проводить вас?

— Может быть, мисс Хейли окажет эту честь мне? — спросил низкий голос позади них.

Обернувшись, Хейли оказалась лицом к лицу с Джереми Попплмором. Он приветливо улыбался, и Хейли улыбнулась в ответ так же дружелюбно. Если Джереми хочет, чтобы они были друзьями, она не возражает.

— Добрый вечер, Джереми. Вы очень любезны, но Маршалл…

— Боюсь, что он уже сопровождает в гостиную вашу сестру, — проговорил Джереми. — Окажите мне честь. — И он подал ей руку.

Поскольку выбора у нее не было, Хейли положила руку, обтянутую перчаткой, на локоть Джереми и позволила ему отвести себя в гостиную. На блестящем мраморном полу пестрели ковры ручной работы из Эксминстера, а со вкусом сделанные столы вишневого и красного дерева приятно выделялись на фоне полудюжины парчовых диванов. Человек сорок гостей заполнили залу, стоя небольшими группами и попивая мадеру и пунш, которые разносили слуги.

— Вы сегодня очень хороши, мисс Хейли, — сказал Джереми, скользнув по ней глазами и задержавшись на декольте. — Право, очень хороши. Хейли не сумела удержаться от усмешки.

— Спасибо, Джереми, хотя должна сказать, что у всех, кто мне это говорит, какие-то изумленные лица. Должно быть, я не всегда выгляжу так.

Джереми засмеялся, запрокинув голову.

— Вовсе нет, дорогая, — успокоил он ее, вновь скользнув по ней взглядом, — вовсе нет.

Стивен, стоя на другом конце комнаты, услышал смех , Джереми Попплмора. Он украдкой смотрел, как другой ввел Хейли в гостиную, а потом принялся разглядывать ее с выражением, слишком хорошо знакомым Стивену. То был взгляд мужчины, которому нравится то, что он видит. Взгляд мужчины, который хочет то, что он видит.

Стивен крепче обхватил пальцами ножку своего бокала. Он старался побороть непреодолимое желание стереть этого гнусного Попплединка в порошок. А тут еще эта несносная Лорелея Смит вновь прилипла к нему, уводя его в укромный уголок. Он позволил ей это, потому что внимание его было обращено на другое, да и не хотелось быть невежливым с теми, кто составляет круг знакомых Хейли и ее семьи. Но он уже решил, что уделит этой неприятной особе не больше двух минут, а потом оставит ее докучливое общество.

— Как вам нравится мой дом, мистер Барретсон? — спросила Лорелея, когда они стояли вдали ото всех у окна.

— У вас очень красиво, миссис Смит, — отделался он общими словами, хотя не мог бы сказать, даже какого цвета стены в этой комнате.

38
{"b":"6404","o":1}