ЛитМир - Электронная Библиотека

— Наверное, нам лучше остановиться, — сказал он дрожащим голосом, отступая от нее.

— Да, — согласилась Хейли, скрывая свое разочарование.

— Можно мне зайти к вам завтра?

— Завтра? — рассеянно повторила она. — Завтра мы празднуем день рождения Келли, но, конечно, вы можете прийти. Отпразднуем вместе.

Он запечатлел нежный поцелуй на ее руке.

— До завтра, дорогая.

Едва он скрылся из виду, как Хейли упала на ближайшую скамью и поднесла пальцы к губам. Поцелуй Стивена заставлял ее задыхаться и наполнял страстью, а поцелуй Джереми вызвал только разочарование и скуку.

Тяжело вздохнув от отвращения к самой себе, Хейли закрыла лицо руками. К чему сравнивать Джереми со Стивеном — ведь тот Стивен, которого она полюбила, в действительности не существовал. Джереми же был реален. И она ему дорога. Он хочет жениться на ней. Будет заботиться о ней.

«Что мне делать, о Господи?»

Глава 29

— Что за важное дело заставило вас притащить меня сюда? — спросил Стивен, входя в кабинет Джастина.

— Как приятно видеть, что вы уже встали с постели в вышли из дома, — заметил Джастин.

— Вы просто не оставили мне выбора. — Налив себе полный бокал бренди, Стивен остановился перед Джастином. — Я еще раз спрашиваю: что вам нужно, черт побери?

Джастин покачал головой:

— Ой-ой-ой. Мы сегодня не в духе.

— Да, мы сегодня не в духе. У нас чудовищно болит голова, нам нужно просмотреть гору корреспонденции, и у нас совершенно нет времени на светские беседы.

— Жаль, — сказал Джастин без всякого намека на сочувствие. — А я-то подумал, что вы будете рады выйти из дома. Вы уже целую неделю торчите у себя безвылазно. Моя прислуга утверждает, что вы несколько дней не ложились в постель.

— Откуда ваша прислуга знает, что делается у меня дома?

— Одна из служанок в вашей кухне — родственница камеристки Виктории.

Стивен осушил полстакана.

— Я в восторге.

— Кто-то должен же снабжать нас информацией, — невозмутимо заметил Джастин. — Вы теперь не очень-то общительны.

— А мне нечего сообщить вам. Я работал. Три дня до этого я лежал в постели. Если вы помните, в меня стреляли. Так вы соизволите объяснить, зачем вы настаивали на моем визите?

— Я не настаивал…

— Настаивали, — произнес Стивен с ударением, сердито сверкнув глазами, — и говорили при этом, что имеете сказать мне нечто чрезвычайно важное.

— Сядьте, Стивен.

— У меня нет ни малейшего желания садиться! — заорал Стивен. — Говорите, что хотели сказать, и позвольте мне уйти. — Хорошо. Речь идет о Хейли.

Стивен замер, рука со стаканом застыла на полпути ко | рту. Изображая полное спокойствие, он спросил: — Вот как?

Джастин протянул ему конверт:

— Это принесли сюда сегодня утром. Оно адресовано вам на мой адрес. Принесший письмо сказал, что его дала ему некая мисс Олбрайт из Холстеда.

Стивен отставил стакан и взял конверт. Все в нем напряглось. Ему страстно хотелось прочесть, что пишет Хейли, и в то же время он боялся ее слов, конечно же, исполненных презрения. Вполне обоснованного. Джастин направился к двери.

— Должен вам сообщить, что только долголетняя привычка вести себя как должно джентльмену не позволила мне распечатать письмо. Я оставляю вас, но скоро вернусь. Не думайте уйти до моего возвращения. И, сказав это, Джастин вышел.

Стивен смотрел на конверт, и сердце у него гулко стуча-, ло от дурных предчувствий и страха. Он опустился в кресло ; и сунул дрожащий палец под сложенный лист, сломав печать. Потом достал один-единственный лист бумаги. Взглянув на потолок, он втянул воздух и робко опустил глаза на исписанную страницу.

«Дорогой лорд Гленфилд, надеюсь, Вы чувствуете себя лучше. Когда Хейли рассказала, что Вы ушибли голову, мне было очень грустно. Она сказала, что Вам скоро полегчает. Надеюсь. У нас все очень хорошо. Тетя Оливия помогла мне сшить новое платье для мисс Джозефины, и теперь она очень красивая. В пятницу, двадцатого, у меня день рождения, и мы устраиваем вечер. Догадались какой? Чаепитие! Будут печенье и кексы, и мы даже устроили купание Уинки, Пинки и Стинки, так что они тоже придут. Жаль, что Вы не сможете прийти. Тогда это был бы мой самый лучший день рождения в жизни. Хейли говорит, что Вы — важный аристократ и что у Вас нет времени посещать дни рождения, а я ей говорю, что Вы любите чаепития. А если Вы приедете, может, Хейли не будет такая грустная. Позавчера она плакала, а когда я ее спросила, что случилось, она сказала, что ей чего-то в глаз попало. Или это мистер Попплмор сказал ей что-то, вот ей и стало плохо. Он бывает у нас почти каждый день. И доктор Уэнтбридж приходит каждый день, но это не потому, что мы болеем. Это потому, что он хочет жениться на Памеле. Уинстон кончил чинить курятник и теперь собирается поправить крышу на конюшне. Гримзли опять потерял свои очки, и Пьер нашел их в тушеном мясе. Пьер наговорил много слов, которые я не поняла, а Гримзли пытается удерживать очки на носу. Эндрю и Натан надеются, что Вы здоровы, и они по Вас скучают. И тетя Оливия тоже. Она помогла мне написать это письмо — немножко. Мы с мисс Джозефиной очень соскучились по Вас и тоже Вас любим. Искренне Ваша Келли Юджиния Олбрайт».

К тому времени когда Стивен прочел письмо до конца, в горле у него застрял комок, а глаза подозрительно повлажнели. Ну и пылища в этой комнате! Неужели Джастин не велит как следует здесь убирать? Голова у него кружилась. Судя по всему, в результате столкновения с Мелиссой он потерял много крови. Иначе как иначе можно объяснить, что детское письмецо настолько вывело его из равновесия?

— Что пишет Хейли? — прервал его мысли голос Джастина.

— Ничего.

— Если вы не хотите рассказывать…

— Не в этом дело. Просто это письмо не от Хейли.

— Тогда от кого же? — спросил Джастин. — Посыльный сказал, что оно от мисс Олбрайт.

— Так и есть. От мисс Келли Олбрайт. Джастин поднял брови:

— Келли?.. Та маленькая девочка? Та, у которой жуткие детские креслица, похожие на орудия пытки, и страсть к чаепитиям?

— Та самая. Джастин растерялся.

— Я был уверен…

— Вы ошиблись, — бросил Стивен. — Я сказал вам, когда мы разговаривали в начале недели, что между мной и Хейли все кончено. Я вызываю у нее отвращение. Так и должно быть — после моего бегства из Холстеда и тех гадостей, которые я наговорил ей в саду.

— А вам не приходило в голову извиниться перед ней?

— Это не имеет смысла. Она сказала, что больше не желает меня видеть.

Джастин вперил в него испытующий взгляд.

— Бог мой, Стивен, ведь она спасла вам жизнь. Уже после того, как вы наговорили ей гадостей.

— Она сделала бы это для кого угодно, — упрямо возразил Стивен. — Просто она такой человек. Заботливый и совершенно бескорыстный.

— Это верно. И я уверен, что она к тому же человек чуткий и умеющий прощать.

— Я наговорил ей такого… поверьте, такое не прощают. Вы не видели, какое у нее было лицо, Джастин. Она смотрела на меня так, словно я — нечто гадкое, плывущее по мутной Темзе, и я вполне заслужил такой взгляд.

— А вы не видели ее лица, когда мы не знали, выживете ли вы?

Стивен запустил пальцы в волосы и поморщился, задев рану. Тысячу раз он думал об этом. Только об этом он и думал. Он потерял Хейли из-за собственной тупости.

Он встал, налил себе еще бренди и посмотрел в окно. Ярко светило солнце, заливая золотым отблеском нарядную толпу, направляющуюся в Гайд-парк. Но Стивен ничего этого не видел.

— Она не осталась со мной, Джастин. Вы с Викторией просили ее, но она уехала.

— Но не раньше, чем убедилась, что вы живы и поправитесь. Ведь на ее плечах весь дом. Она должна была уехать.

— Ей хотелось уехать. Подальше от меня.

— Возможно, — кивнул Джастин. — Но разве вы можете ее за это укорять?

Стивен осушил стакан до дна.

— Нет. Я ужасно с ней обошелся. Я уже не один раз говорил вам, что ей будет лучше без меня.

57
{"b":"6404","o":1}