ЛитМир - Электронная Библиотека

— Да.

— Он говорил об этом с Остином?

— Нет. По крайней мере я так не думаю.

— Что же заставляет вас считать, что он собирается сделать вам предложение?

— Он поцеловал меня.

— Он — что?

— Он поцеловал меня.

— Где?

— В библиотеке. — Каролина моргнула. Майлс едва сдержался.

— Я хотел спросить, куда он поцеловал вас — в руку или в щеку?

— О нет. Он поцеловал меня в губы.

— Он — что?

— Кажется, вы плохо понимаете меня. Вы стали страдать глухотой?

— Разумеется, нет, — с негодованием ответил Майлс. — Просто не могу поверить, что вы позволили ему целовать вас таким образом.

Она склонила голову набок:

— Правда? Почему же? Лорд Блэкеншип знатен, богат, добр и хорош собой.

— А не староват ли он для вас?

— Он только на два года старше вас. Но я не об этом хотела поговорить.

— В самом деле? — Его голос напоминал звериный рык.

— Нет. Я хотела узнать, почему, когда Чарльз целовал меня, я ничего не почувствовала. Пожалуй, только скуку.

К своему удивлению, Майлс ощутил облегчение.

— Скуку? В самом деле? Какая жалость!

— Из разговоров с подругами я поняла, что не всегда бывает скучно, когда тебя целуют джентльмены. Очевидно, некоторые джентльмены умеют делать это вовсе не скучно. — Она посмотрела ему в глаза. — Это правда?

— Откуда, черт побери, мне знать?! — Ему захотелось ослабить ставший слишком тугим узел шейного платка. Чертов слуга чересчур его затянул. И пропади все пропадом, когда здесь успело стать так жарко?

— А вы скучно целуетесь, Майлс? — спросила она, делая к нему шаг.

— Не имею ни малейшего представления. Я себя никогда не целовал.

Он осторожно отступил на шаг. Его плечи уперлись в каминную доску, не позволяя двинуться дальше. Каролина сделала еще шаг, другой и остановилась перед ним. Глядя на него блестящими глазами, она предложила:

— Почему бы вам не поцеловать меня, и тогда я вам скажу.

— Это весьма неприличное предложение, Каролина, — ответил он, с неудовольствием сознавая, что ему хочется это предложение принять.

Она положила руки ему на грудь:

— В чем дело, Майлс? Вы боитесь, что ваши поцелуи окажутся скучными?

Он героически боролся с собой. Прикосновение ее рук приводило ею в смятение.

— Посмотрите на меня, — прошептала Каролина. Молча, сжав губы, он смотрел поверх ее плеча.

— Поцелуйте меня, — выдохнула она.

— Нет.

— Обнимите меня.

— Ни за что.

Он скрипел зубами и молил Бога дать ему силы. Он должен отойти от нее. Схватив ее за руки, Майлс хотел оттолкнуть ее. Но тут он взглянул на нее…

И это его погубило.

В ее полных слез глазах он прочитал трепетное желание. Решив сохранить благородство, Майлс взял ее за плечи, чтобы оттолкнуть от себя, но она приподнялась на цыпочки и прижалась к нему.

— Пожалуйста, Майлс! Пожалуйста… — Она дотронулась мягкими губами до его подбородка — без помощи Майлса выше дотянуться она не могла.

Ее мольба и слезы словно стрелы пронзали его сердце. Он потерял самообладание и с мучительным стоном припал к ее губам.

Боже, помоги! Была ли когда-нибудь другая женщина для него столь сладостна? Было ему с кем-нибудь так хорошо? Она шептала его имя и крепко обнимала его за шею.

Не спеша, с наслаждением Майлс знакомил ее с наукой поцелуев. Каролина была неопытна, но очень хотела научиться и оказалась способной ученицей. Когда он провел кончиком языка по ее нижней губе, она сделала то же самое. Она изумленно ахнула, когда в теплей глубине своего рта ощутила его язык, но не прошло и минуты, как она уже ласкала его, а Майлс все крепче прижимал ее к себе.

Наконец он поднял голову. Каролина стояла, прижавшись к нему и спрятав лицо у него на груди.

— Боже мой! — прошептала она. — Это было…

— Ошибкой, Каролина. Большой ошибкой. — У него дрожал голос, сердце учащенно билось. Снова опустив голову, он зажмурил глаза и попытался взять себя в руки. Он все еще прижимал к себе Каролину и понимал, что она должна была заметить его эрекцию, но она не пыталась отстраниться от него. Наоборот, прижималась все сильнее; Ему хотелось бы обвинить во всем случившемся выпитое бренди, но он не мог себя обманывать.

Больше всего на свете он жаждал поцелуев Каролины. И благодарил Бога, что сумел удержаться и не позволил себе больших вольностей. Он содрогнулся, подумав, что сделал бы Остин, узнай он, как его самый близкий друг целовал его невинную сестру. Не исключалась и дуэль на рассвете.

Каролина подняла голову:

— Как вы можете говорить, что это была ошибка? Это было чудесно.

Майлс заставил себя отступить на шаг.

— Этого не должно было произойти. Этого не случилось бы, если бы я не выпил слишком много.

— Разве вам не понравилось? — с обидой и недоумением спросила она. — Разве так может быть? Это был самый прекрасный момент в моей жизни. И разве вы не чувствовали того же, что и я?

Боже, мог ли он отрицать это? От их поцелуя он едва устоял на ногах, но он не может, не должен признаваться ей в этом.

— Этот поцелуй ничего не значил, совершенно ничего. — Майлс заставил себя солгать, и сердце у него сжалось, когда он увидел на ее глазах слезы.

— Не значил? — дрожащим голосом прошептала она.

Каролина повернулась к нему спиной, явно стараясь взять себя в руки. Ему хотелось обнять ее, отказаться от своих слов, но он заставил себя стоять опустив руки и не говоря ни слова. Он должен проявить твердость. Она слишком молода. Слишком невинна. Конечно, она — не для него. Единственный способ получить Каролину — это жениться на ней. А он не собирался жениться ради удовлетворения минутной похоти. Он со своим вожделением отправится к любовнице и останется беззаботным холостяком.

— Итак, вы удовлетворены ответом на вопрос о поцелуях? — небрежным тоном осведомился Майлс, пытаясь сделать вид, что не придает значения случившемуся.

Каролина глубоко вздохнула и резко повернулась. Она смотрела ему в лицо — глаза ее, все еще мокрые; метали молнии.

— Да. Вам будет приятно узнать, что ваш поцелуй нельзя назвать скучным, — заявила она дрожащим от волнения голосом. — Но называть то, что произошло между нами, не имеющим значения — в высшей степени нечестно! — Она передернула плечами. — Настоящее притворство!

Прищурив глаза, он посмотрел на ее раскрасневшееся лицо.

— Вы называете меня лжецом? — спросил он во второй раз за вечер.

— Да, Майлс. Я называю вас лжецом. — Каролина направилась к двери, бросив уничтожающий взгляд на все еще заметную выпуклость в его паху. — И притом очень неумелым лжецом.

Она выбежала из комнаты, а он ошарашенно смотрел ей вслед.

Боже милостивый, какое сокрушительное поражение!

Какая потрясающая женщина!

И что же, черт побери, ему теперь делать?

Глава 14

Остин проснулся, сквозь сон почувствовав нежное прикосновение рук. Он с трудом приоткрыл один глаз и был вознагражден великолепным зрелищем нежной округлости груди, увенчанной розовым соском. Решив, что это требует внимания, он открыл второй глаз и, к своему восторгу, увидел и почувствовал свою обнаженную жену, которая сидела рядом, осторожно поглаживая его.

Она словно каштановым облаком была окружена своими роскошными волосами, падавшими ей на плечи, спускавшимися по бедрам, вьющиеся концы их касались ее ног.

То, что эта картина возбудила его, нисколько не удивило Остина — все последние три дня он пребывал в таком состоянии.

Но сегодня все переменится. Остин обратился на Боу-стрит, и ему сообщили, что до сих пор никто не получал от Джеймса Кинни никаких известий.

А вчера поздно вечером пришло новое письмо от шантажиста, в котором тот требовал, чтобы Остин приготовил фантастическую сумму в пять тысяч фунтов и ждал дальнейших указаний. Остин допросил мальчишку, принесшего письмо, и узнал, что «франка» выложил за доставленное по адресу послание целый шиллинг. Заплатив оборванцу крону, Остин узнал также, что этот самый «франка» часто посещает несколько заведений в порту. Описание человека, которое дал мальчишка, не оставляло сомнений: это Гаспар. Остин собирался днем посетить упомянутые места в надежде встретиться с негодяем лицом к лицу. Поэтому, как бы восхитительно ни проводил он время со своей женой, настала пора заняться другими делами.

37
{"b":"6405","o":1}