ЛитМир - Электронная Библиотека

С выражением отчаяния на обычно бесстрастном лице, Картерс вошел в комнату:

— Простите меня, ваша светлость. Я стучал несколько раз, но…

— Все в порядке, Картерс, — махнув рукой, перебил его Остин. Черт, если быть справедливым, то он мог бы колотить в дверь и молотом, и то Остин сомневался, что услышал бы его. — Можешь вернуться к своим обязанностям.

— Да, ваша светлость. — Оправив ливрею, Картерс повернулся на каблуках и вышел из библиотеки, успев неодобрительно взглянуть в сторону Роберта.

Мать Остина выступила вперед, протягивая им руки:

— Здравствуй, дорогой. Здравствуй, Элизабет. Как вы себя чувствуете?

Мать так искренне радовалась встрече с ними, что раздражение Остина несколько поутихло. Пока Элизабет здоровалась с остальными, он наклонился и поцеловал мать в щеку.

— Я чувствую себя прекрасно, матушка.

Изящная бровь насмешливо приподнялась.

— Да, я вижу. — Она придвинулась ближе и тихо произнесла:

— Не беспокойся, дорогой: мы остановились у Майлса, в его городском доме.

Остин надеялся, что сумел скрыть свою радость. Поздоровавшись с Каролиной, он коротко кивнул Майлсу и сердито посмотрел на Роберта:

— Что вас всех сюда привело?

— Роберт с Майлсом ехали в город, — объяснила его мать, — и пригласили нас к ним присоединиться.

— Это чудесный сюрприз, — сказала Элизабет. — Мы так рады вас видеть.

Роберту было совершенно ясно, что, говоря это, она выражала только свои собственные чувства, потому что Остин не выказывал ни малейшей радости по поводу их приезда. Теперь, когда Роберт знал, что с Остином и Элизабет ничего не случилось, у него словно гора свалилась с плеч.

Предстояло обсудить серьезные проблемы, но Роберт не мог говорить о них в присутствии женщин, а если он сейчас попросит Остина выйти с ним из комнаты, то — он хорошо это понимал — мать, Каролина и, без сомнения, Элизабет будут сгорать от любопытства. Он не испытывал желания объяснять им, что в действительности кроется за этим визитом.

В то время как Элизабет усаживала гостей и распоряжалась о чае и закусках, Роберт подошел к брату, который так и продолжал стоять на том же месте в узду комнаты. Остин взглянул на Роберта с ледяной улыбкой:

— Я только что женился, Роберт. Может, ты забыл?

— Нет, разумеется, я не забыл.

— Тогда что, черт возьми, на тебя нашло, что ты явился сюда без приглашения, да еще приволок их с собой? — Остин, не спуская с Роберта холодного взгляда, кивнул в сторону гостей. — Не дожидаясь ответа, он продолжал:

— Итак, когда вы уезжаете?

— Уезжаем? Но мы только что приехали. — Сидевший внутри Роберта дьяволенок заставил его добавить:

— Разве ты не рад нас видеть?

— Нет.

— Жаль. А я-то думал спасти тебя от скуки, которую ты наверняка испытываешь после трех нескончаемых дней супружества. Очевидно, ты от благодарности лишился дара речи.

— Убирайся.

— Каким нелюбезным тебя сделала женитьба. — Роберт прищелкнул языком.

Остин, скрестив на груди руки, прислонился к огромному письменному столу красного дерева.

— У тебя две минуты на все, что ты желаешь сказать мне, а затем, к сожалению, тебе придется уйти. Матушка говорит, что вы все остановились у Майлса. Конечно, тебе не терпится там устроиться.

Незаметно бросив взгляд в другой конец комнаты, Роберт увидел, что дамы увлечены беседой. Приподняв бровь, он посмотрел на Майлса, и тот незамедлительно, извинившись перед дамами, подошел к Роберту и Остину.

Сделав шаг к брату, Роберт тихо сказал:

— Есть особая причина, заставившая нас с Майлсом приехать сюда.

— Ты хочешь сказать, что вы приехали сюда не затем, чтобы досаждать мне?

— Да. Но надо все обсудить без посторонних.

Прищурив глаза, Остин взглянул на брата. Иногда было трудно определить, шутит ли он, но сейчас лицо Роберта было по-настоящему серьезным. Майлс, как заметил Остин, тоже казался обеспокоенным.

— Может, мы перейдем в твой кабинет? — предложил Майлс.

Майлс перевел взгляд с одного брата на другого.

— Ладно, — согласился Остин.

У него возникло предчувствие, что ему не понравится то, что собирались рассказать ему Роберт с Майлсом.

Ему определенно не понравилось то, что рассказали Роберт с Майлсом.

Мертвое тело в его имении — сыщик с Боу-стрит.

Оставшись один, Остин принялся расхаживать взад и вперед по персидскому ковру. Мысли в голове пугались, тошнота подкатывала к горлу. У него не было сомнений, что убитый — Джеймс Кинни.

Проклятие! Ничего удивительного, что Кинни не явился на встречу. Бедняга лежал в кустах лицом вниз, у него снесло полголовы.

Остин повторял слова Роберта: «Мы подумали, что самое лучшее — увезти Каролину с матерью из имения на случай, если преступник бродит поблизости, хотя судья и сказал, что это похоже на ограбление».

Ограбление? Остин покачал головой. Нет, Кинни нес ему сведения о Гаспаре. И вот Кинни мертв.

Что ему удалось узнать? Что бы это ни было, оно оказалось достаточно важным, чтобы Кинни убили. И у Остина не было сомнений относительно того, кто это сделал.

Он схватился за голову. Ясно, что Гаспар был не только шантажистом, но и убийцей. Убийцей, который заявлял, что имеет доказательства того, что Уильям — изменник. Убийцей, который мог в Любой момент предъявить свои доказательства и погубить семью Остина.

Что, черт побери, будет тогда с его матерью и Каролиной? С Робертом? С Элизабет? Он не должен допустить, чтобы это случилось.

Проклятие! Как найти выход из создавшегося положения? Кинни, должно быть, был убит в ту самую ночь, когда они предполагали встретиться. Выстрелом в голову. Несчастный. Возможно, этот выстрел и напугал Миста.

Вдруг Остин буквально окаменел. В его голове прозвучали слова Элизабет: «Хорошо еще, что вас не застрелили… В своем видении я определенно слышала выстрел… Я чувствовала дыхание смерти. Очень сильно…» Всемогущий Боже! Чтобы не упасть, он ухватился за подлокотник дивана и медленно опустился на подушки. Озарение обрушилось на него словно камнепад.

Ее словам можно было найти лишь одно объяснение. Только так она могла узнать…

Она заранее знала, что в руинах таилась опасность. Она предвидела выстрел — и смерть. Только жертвой оказался не он, как она думала, а Джеймс Кинни.

Элизабет не просто обладала необыкновенной интуицией, она действительно могла видеть прошлое. И будущее. Возможно ли такое? Остин не понимал. Он не находил ни научного, ни даже просто логичного объяснения ее непостижимой способности, но он не мог больше отрицать, что она ею обладает.

Видения Элизабет были явью. А если они были явью…

У Остина замерло сердце и перехватило дыхание. В тот вечер, когда он впервые встретил ее в саду… она сказала, что видела Уильяма.

И утверждала, что он жив.

Господи, неужели его брат жив?

Элизабет откликнулась на нетерпеливый стук в дверь ее спальни. В комнату быстрыми шагами вошел Остин.

— Ты одна? — спросил он.

— Да. — Она закрыла дверь и посмотрела на него. Улыбка сразу же исчезла с ее лица. — Что случилось?

— Мне надо поговорить с тобой.

— О чем?

Он почти вплотную подошел к ней.

— Дотронься до меня, — прошептал он. Видя, что она колеблется, он взял ее за запястья, приложил ладони к своей груди и накрыл их своими руками. — Что ты видишь?

Смущенная его просьбой, но тронутая звучавшим в его голосе волнением, Элизабет приложила пальцы к полотну рубашки. Мириады образов мелькнули в ее воображении, и она закрыла глаза, пытаясь их понять.

И внезапно поняла. Ее глаза широко раскрылись.

— Ты что-то узнал о том выстреле, который я слышала. Кого-то убили.

Остин медленно кивнул:

— Да. Его звали Джеймс Кинни. Он был сыщиком с Боу-стрит. Я нанял его, чтобы найти Гаспара. Он привез для меня сведения.

— И кто-то убил его.

— Да.

— Гаспар?

— Я так думаю. — Он глубоко вздохнул и еще крепче прижал ее ладони к груди. — Элизабет, в тот вечер, кода мы встретились, ты сказала, что Уильям жив. Ты уверена? Ты можешь увидеть его? Можешь сказать, где он?

41
{"b":"6405","o":1}