ЛитМир - Электронная Библиотека

Эти тревожные вопросы еще вертелись в голове Филиппа, когда он давал Бакари указания о том, как доставить пострадавшего домой.

– Сначала я заеду в магистратуру и сообщу об этом происшествии, – пообещал ему Эдвард.

– Я все-таки думаю, мне следует поехать с тобой... – начал Филипп.

– Нет. Тебе придется оставить своих гостей, и ради чего? Я все сделаю сам, а утром сообщу тебе о результатах.

Филипп неохотно согласился. Как только за Эдвардом закрылась дверь, он повернулся к Бакари:

– Насколько серьезны его травмы?

– Хуже всего шишка на голова и глубокий порез на рука. Будет болеть, но заживать.

Филипп с облегчением вздохнул.

– У нас могут быть... проблемы. Будь осторожней. Бакари молча кивнул. Он десятки раз слышал подобное предостережение во время их совместных путешествий, наполненных приключениями, и Филипп не сомневался в его способности справиться с любыми трудностями.

Кинув многозначительный взгляд на двери гостиной, Бакари фыркнул, и Филипп понял его без слов. Время возвращаться к гостям. Он глубоко вздохнул и вошел в комнату. Мередит тут же подошла к нему:

– Ну наконец-то! Где вы были? Сейчас должен начаться вальс и... – Она нахмурилась. – Что-то случилось?

Филипп заглянул в ее встревоженные голубые глаза и поклялся себе, что никогда не позволит ей пострадать из-за него. Ни ей, ни кому другому.

– Нет, просто пришлось заняться одним небольшим, но срочным делом.

Несколько секунд Мередит внимательно изучала его лицо, и он постарался притвориться спокойным и беззаботным. Вероятно, она все-таки что-то заметила, потому что спросила:

– Надеюсь, дело не в мистере Стентоне? Леди Бикли говорила мне, что его здоровье...

– Нет, с Эндрю все в порядке. В данный момент он находится у себя в спальне под присмотром Бакари и, я уверен, к утру будет совершенно здоров. – Он оглянулся вокруг и перехватил несколько любопытных взглядов, устремленных на них. – Мое отсутствие заметили?

– Да, все интересовались, куда подевался хозяин дома.

– А вы? – спросил он, глядя прямо в глаза Мередит.

Ее щеки вспыхнули, и Филипп решил, что она стала еще прелестнее. Ему нестерпимо хотелось дотронуться пальцем до нежной, порозовевшей кожи.

– Ну да, конечно! Я не знала, что и подумать. Мы с леди Бикли уже собирались организовать поиски. Комната заполнена женщинами, которые ждут не дождутся, когда вы пригласите их на вальс.

– Чудесно. Могу я пригласить на этот танец вас?

– Разумеется, нет. Я здесь не для того, чтобы танцевать. Я здесь для того, чтобы...

– Заставить всех этих юных леди поверить, что я великий и знаменитый путешественник, и нашептать в уши сплетниц, что слухи о моей мужской несостоятельности сильно преувеличены.

– Да. – Мередит вызывающе подняла бровь. – А что в этом плохого?

– Бог мой, разумеется, ничего. Какой мужчина не мечтает о том, чтобы собрание таких красавиц считало его великим и знаменитым?

– Вот именно.

– И ни один мужчина не хочет, чтобы его считали... неспособным к действию.

– Совершенно верно.

– Учитывая ваши успешные маневры и тот факт, что у меня имеются в наличии все зубы и волосы, а также отсутствует живот, я думаю, что за сегодняшний вечер я добился немалых успехов.

– Это действительно так.

– Поэтому я настаиваю на том, чтобы вы танцевали со мной. – Не давая Мередит возразить, Филипп наклонился к самому ее уху и прошептал: – Вы окажете мне большую услугу. Боюсь, я не особенно хорошо вальсирую. Наверное, мне стоит потренироваться с вами, вместо того чтобы наступать на ноги потенциальной невесте. – Он многозначительно поднял брови. – Ей это может не понравиться. Мередит с сомнением поджала губы:

– Может, вы и правы...

– Конечно, прав. Пойдемте, вальс начинается. – Филипп решительно взял ее под руку и вывел на середину комнаты.

– Это очень простой танец, – прошептала Мередит. – Достаточно считать про себя: раз, два, три – и переставлять ноги.

Музыканты заиграли мелодию вальса, и Филипп обнял ее за талию, совершенно так, как положено, и закружил Мередит по залу. Она подняла на него свои бирюзовые глаза, и он растворился в них. Ее бледная кожа окрасилась нежно-персиковым румянцем, а сладкий аромат помимо воли проникал Филиппу в ноздри и дурманил голову.

Пирог. Этим вечером Мередит пахла черничным пирогом. Его любимым десертом. Платье цвета морской волны подчеркивало необычный цвет ее глаз, а декольте, хотя и вполне скромное, дразняще приоткрывало соблазнительные полукружия груди. Взгляд Филиппа остановился на ее полных влажных губах, и он с трудом сдержал стон.

Куда же, черт побери, делась его железная воля и решимость? Идея пригласить ее на танец, несомненно, относилась к категории «крайне неудачных». Да, Филиппу хотелось прикоснуться к ней, но он и не предполагал, что это окажется такой сладкой и невыносимой пыткой. Ему потребовалось немало усилий, чтобы справиться с властным желанием прижать ее к себе и зарыться лицом в душистое тепло ее кожи. Чтобы не попробовать еще раз сладкий вкус ее губ. Ее губ... Боже! Он скрипнул зубами и сердито зашептал про себя: «Раз, Два, три. Раз, два, три».

Когда они делали уже третий круг по залу, Мередит подозрительно прищурилась:

– Боюсь, вы беззастенчиво обманули меня, милорд. Вы прекрасно вальсируете.

Филипп сбился со счета и тут же наступил ей на ногу. Мередит охнула.

– Ради Бога, простите меня. О чем вы говорили? Она бросила на него уничтожающий взгляд:

– Лорд Грейборн, подобные трюки, достойные пятилетнего ребенка, не могут ввести меня в заблуждение. Если вы приняли меня за идиотку – вас ждет жестокое разочарование.

– Я ни за что не наступил бы вам на ногу намеренно, Мередит. – Она удивленно подняла брови, услышав, что он назвал ее по имени. – Но должен признаться, что я совсем недавно обучился основным движениям этого танца.

– Что значит недавно?

– Сегодня днем. Я заставил Кэтрин порепетировать со мной, чтобы не осрамиться вечером.

– Она мне ничего не говорила.

– Мы договорились сохранить это в тайне, чтобы сделать вам сюрприз.

– Ах, вот как... Ну что ж, она прекрасно поработала. Вы все усвоили, и теперь нет никакой необходимости тратить время, танцуя со мной. Леди Пенелопа стоит возле чаши с пуншем. Я думаю, вам следует пригласить ее.

Мередит нацелилась двигаться в сторону леди Пенелопы, а Филипп столь же целеустремленно закружил ее в противоположном направлении.

– Мне кажется, вы пытаетесь вести, Мередит. Если я не ошибаюсь, это является прерогативой джентльмена!

– Я стараюсь приблизиться к чаше с пуншем, – прошипела Мередит.

– Но я не хочу пить!

– Если вы не прекратите танцевать со мной, пойдут разговоры.

– Обо мне и так уже болтают. Это только прибавляет мне загадочности.

– С вами невозможно разговаривать! Одного тура со мной вполне достаточно. Я даже благодарна вам за него, потому что вы публично продемонстрировали, что по-прежнему доверяете мне и не собираетесь отказываться от моих услуг. Но сейчас это уже переходит все границы! Не забывайте, что вы – виконт, а я – всего лишь наемная сваха.

– Вы моя гостья, – возразил Филипп с раздражением.

– Прекрасно, считайте меня гостьей, но не забывайте, что здесь присутствуют две дюжины других гостей, которым вы также должны уделить внимание. – Она опустила глаза на мгновение, а потом опять подняла их с таким видом, что у Филиппа замерло сердце. – Пожалуйста.

В умоляющей интонации ее голоса и в выражении глаз было что-то большее, чем простое напоминание об обязанностях хозяина. Неужели их близость приводит Мередит в такое же смятение, как и его? Неужели она ощущает то же нетерпеливое желание? Филипп надеялся, что так. Ему не хотелось страдать в одиночку.

Но он не мог проигнорировать ее просьбу. У него действительно были обязанности, которые придется выполнять до тех пор, пока не закончится этот чертов вечер. Но ведь ничто не может длиться вечно...

34
{"b":"6406","o":1}