ЛитМир - Электронная Библиотека

– Да. – Филипп подумал, что она еще не понимает, насколько все ужасно. Судно, горевшее посреди реки, было «Морским вороном».

Через пелену черного дыма Филипп разглядел знакомую фигуру:

– Пойдем, я вижу Эндрю.

Стараясь держаться поближе друг к другу, они пересекли полосу брусчатки, покрывавшей берег, и поднялись на причал. Филипп тронул Эндрю за плечо, тот обернулся и, кивнув Мередит, мрачно посмотрел на своего друга.

– Как это случилось? – спросил Филипп.

– Не знаю. Мы разобрали последний ящик на складе и приехали сюда. Судно как раз швартовалось. Здесь была масса людей, и мы с Бакари и Эдвардом потеряли друг друга. Судно каким-то образом загорелось, а потом произошел взрыв.

– Порох, – пробормотал Филипп. – На борту было десяток бочек с порохом.

– Да. Даже не верится, что груз благополучно прибыл сюда из Египта и погиб уже у причала.

– Кто-нибудь пострадал?

– Несколько незначительных ожогов и одна сломанная нога. Но, к счастью, все живы. Если бы порох взорвался, когда экипаж еще был на борту, все обернулось бы гораздо хуже. – Он посмотрел в глаза Филиппу. – К сожалению, груз спасти не удалось. Все наши ящики потеряны.

– А где Эдвард и Бакари?

– Не знаю. – Эндрю неопределенно махнул рукой. – Где-нибудь здесь, наверное.

Филипп почувствовал, как кто-то тянет его за руку. Обернувшись, он увидел Мередит, которая с ужасом смотрела на него.

– Ваши ящики? – прошептала она. – Господи! Значит, это «Морской ворон»?

– К сожалению, да. – У Филиппа все переворачивалось внутри при виде ее страха и отчаяния.

– Значит, вот как... – Голос Мередит стал ровным и бесстрастным. – Теперь найти пропавший камень не удастся. И через сорок восемь часов мне придется умереть.

– О чем вы, мисс Чилтон-Гриздейл? – спросил изумленный Эндрю. – Что она говорит, Филипп?

Филипп не успел ответить, потому что к ним подошли Бакари и Эдвард. Их одежда, как и платье Эндрю, была покрыта пятнами сажи и гари.

– Ужасная трагедия, – произнес Эдвард, качая головой. – Слава Богу, никто не погиб. – Он повернулся к Эндрю: – Куда ты пропал? Я не видел тебя с того момента, как мы подошли к причалу.

– Я могу спросить у тебя то же самое, – поднял брови Эндрю.

– Много людей, много путаница, – подытожил Бакари. – Смотрите, – указал он рукой на реку.

Все повернулись и увидели, как горящее судно медленно погружается в воду и наконец совсем скрывается из виду.

– Вся работа, все древности, все произведения искусства... – Эдвард покачал головой и сочувственно положил руку на плечо Филиппа: – Какая потеря для тебя.

– Все это не важно. Важно другое – как можно быстрее найти способ снять проклятие. Пока не стало поздно. – Он по очереди посмотрел в глаза трем своим друзьям. – Мередит стала его жертвой.

– Что ты имеешь в виду? – отрывисто спросил Эндрю.

– Я имею в виду, что это чертово проклятие теперь пало на нее.

– Каким образом? – недоверчиво спросил Эдвард. – Вы же не женаты.

– Да, но я попросил ее стать моей женой. И после того, как она согласилась, она сначала упала, а потом у нее сильно заболела голова.

Теперь Эндрю, Бакари и Эдвард смотрели на Мередит с жалостью и ужасом. Никто даже не высказал предположения, что падение и головная боль могут быть простым совпадением.

– Чем мы можем помочь? – тихо спросил Эндрю.

– Я хочу, чтобы ты проводил Мередит ко мне домой и присмотрел за ней там. – Филипп многозначительно посмотрел на друга, и тот кивнул, понимая, что «присмотреть» значит «не сводить глаз». Филипп повернулся к Мередит: – Ты не хочешь сначала заехать к себе?

Мередит покачала головой:

– Не сейчас. Я не хочу пугать Шарлотту и Альберта. Конечно, мне придется повидаться с ними... скоро.

Филипп сжал ее руки.

– Ты сможешь видеться с ними каждый день еще много лет. – Он повернулся к Бакари: – Я хочу, чтобы ты поехал к отцу и охранял его и Кэтрин, не выходя из дома. Эдвард, а ты, если можешь, постарайся выяснить что-нибудь о причинах пожара и поговори с портовыми властями.

– А ты что будешь делать? – спросила Мередит.

– Я собираюсь вернуться на склад и еще раз просмотреть списки. Может, возникнет какая-нибудь идея. Потом я приду домой.

Эдвард ушел, кивнув им на прощание и пообещав сообщать новости. Филипп и Мередит пошли за Эндрю и Бакари к ожидавшему их в двух кварталах экипажу Грейборна. Когда Эндрю и Бакари завернули за угол и Филипп с Мередит на минуту остались одни, Филипп остановился и притянул ее к себе. Он прижался к ее рту поцелуем, в котором не было нежности, а был жар, горячая требовательность и страх, и Мередит отвечала ему с таким же отчаянием, словно в этом соединении губ было их единственное спасение. Филипп оторвался от нее, взял ее лицо в свои ладони и посмотрел в глаза. Мередит еле заметно улыбнулась:

– Не могу поверить, что ты подождал, пока твои друзья повернут за угол... Какая благовоспитанность! Хотя, должна сказать, целоваться на улице все-таки не совсем прилично.

– В ближайшие десять лет мы будем делать и гораздо более скандальные вещи на улице. Я собираюсь заниматься с тобой любовью прямо под звездами, в залитом лунным светом саду. И в волнах Адриатического моря. И еще во множестве разных мест. Я каждый день стану доказывать, как сильно люблю тебя.

Мередит быстро моргнула, чтобы он не заметил влагу, блеснувшую в ее глазах:

– Я стану с нетерпением ждать этого.

Филипп еще раз быстро поцеловал ее, и они поспешили за своими друзьями. Открыв дверь, он подсадил Мередит и устроил ее на сиденье напротив Эндрю и Бакари.

– Я скоро приду домой, – махнул он рукой на прощание.

– Ты не доедешь с нами до склада? – спросила Мередит.

– Нет, здесь недалеко. Я лучше пройдусь и по дороге подумаю. – Он повернулся к Бакари и Эндрю: – Будьте осторожны.

Филипп закрыл дверь экипажа, махнул кучеру рукой и, дождавшись, когда коляска скроется из виду, решительно зашагал по мостовой в сторону склада. С детства пешие прогулки помогали ему успокоиться, собраться с мыслями и принять правильное решение. Никогда еще это не было так важно. Проходя по узким улочкам, Филипп пытался сосредоточиться и из десятка идей и решений, проносившихся в мозгу, выбрать одно верное.

Он не сомневался в том, что пожар на «Морском вороне» не был случайностью. Поджог судна был направлен против него, и безумная дерзость поступка доказывала, что человек, совершивший его, был в отчаянии.

Но кто же этот человек? Кому так важно заставить его страдать? И почему? На эти вопросы у Филиппа пока не было ответов.

Он завернул за угол и распахнул дверь склада. Миновав длинный ряд ящиков, Филипп вошел в контору, выдвинул верхний ящик стола, в котором хранились конторские книги со списками, и замер от ужаса. Сверху лежала записка, написанная уже знакомым почерком:

«Камень, который ты ищешь, у меня. Ты будешь страдать».

Глава 20

Филипп смотрел на записку, и гнев боролся в его душе с надеждой. Гнев на подлеца, играющего с ним в эту жестокую игру, и надежда на... Господи! Неужели он пишет правду? «Камень, который ты ищешь, у меня». Это может относиться только к недостающему куску Камня слез. Он существует! Филипп мог поставить последний фартинг на то, что камень находился в алебастровой шкатулке, пропавшей в ночь ограбления. А если сейчас она у этого сумасшедшего, то все последние события как-то связаны с проклятием. «Он недолго будет у тебя, – мысленно поклялся Филипп. – Я найду и тебя, и камень. И ты очень пожалеешь об этом, ублюдок».

Этот человек не может быть чужим. Его интересовали только ящики, принадлежавшие Филиппу. Значит, он знал его. Знал, где сложен его груз. Знал, как важен этот осколок камня. Знал о его семье и друзьях. Конечно, этим человеком мог оказаться кто-то, кто плыл вместе с ним домой. Любой человек на борту «Мечтателя» знал, что он любит Эндрю, Бакари и Эдварда, как братьев. Слышал, как он рассказывал об отце и Кэтрин. Знал о том, что ящики, лежащие в трюме, окажутся в музее и на складе. Дверь склада скрипнула.

68
{"b":"6406","o":1}