ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В виде большой удачи Татьяна с Петенькой уже спали. Роман легко провёл Иру в квартиру и запер в своей комнате, а в дверную щель всунул записку.

«Танюша, у меня в комнате — девочка, моя сослуживица. Бедняжка попала в дрянную историю, ей негде ночевать. Сегодня она посидит тихонечко, а к завтрашнему вечеру я что-нибудь придумаю. Целую, малыш. Ромка».

Приказав Ире не шевелиться без нужды, Роман снова ушёл. Третий час ночи был ещё в самом начале. Терять время совершенно не хотелось.

Снова ощутив ночь, одиночество и свободу, Роман вздохнул с облегчением. Но теперь у него были дела поважнее, чем бесцельно бродить по улице и нюхать свежий воздух. Теперь, избавившись от докучного Ириного общества, он занялся поисками всерьёз.

Всё просто и ясно. Перейти — и искать следы по запаху.

Впрочем, он уже окончательно за переходом. Тем лучше.

Пару раз ночной ветер донёс тонкий аромат ладана и свежести. Вечные Князья на охоте. Ну уж нет. Чревато. Связываться с вампирами Роман не стал, обошёл их дорогу стороной. Мелкий хищник уступает тропу крупному, всё правильно. «А мы пойдём на север!»

Случайные ночные прохожие довольно соблазнительно пахли живым теплом, но на это было опасно покупаться. На сегодня хватит. Не стоит слишком светить место своего обитания. Пусть пока пасутся. И вообще — лучше выбирать добычу полегче. И нападать поосмотрительнее. Поберечь тело.

Тело, ухоженное и в боевой форме, нам ещё пригодится.

Роман дождался момента, когда воздух пахнул сырой землёй, плесенью и сладковатым запахом распада. Направился на запах. Обычный труп, в сущности, пахнет почти так же, но тут есть некоторая тонкость — трупы не движутся.

Это то самое, что нужно. Объект поисков.

Роман ускорил шаги и вскоре оказался в пункте назначения. Рядом с помойкой.

В помойке, залезая в бачок по локоть, рылся какой-то субъект довольно неприятного вида, если не сказать сильнее.

— Эй, почтеннейший, — окликнул Роман самым любезным тоном.

Почтеннейший обернулся. Его глаза горели голодным красным огнём на чудовищной физиономии, покрытой струпьями и коростой, бурой, потрескавшейся, сочащейся из трещин чем-то черно-зелёным. Всклокоченные волосы дополняли впечатление. Костюм его состоял из драного ватника, резиновых сапог и штанов из материала, напоминающего брезент. Вся эта кошмарная фигура выражала крайнюю степень удивления.

— На пару слов, — светски пригласил Роман. Удивление сменилось ступором.

— Как, простите, ваше имя-отчество?

— Вася, — хрипло пробормотал кошмар.

— Василий, вас не затруднит прогуляться? Тут, видите ли, в паре кварталов отсюда, свежий труп в подвале…

Упырь торопливо бросил назад в бачок что-то, грохнувшее и посыпавшееся, обтёр руки о штаны и выразил всем видом минутную готовность. Теперь его жуткая рожа выражала нечто вроде признательности и восхищения. Роман улыбнулся.

— Как я понимаю, есть проблемы? — спросил он сочувственно.

— Ещё какие, — готовно откликнулся упырь, подходя. — Третью ночь не жравши.

Роман сделал приглашающий жест и направился со двора. Упырь торопливо зашагал рядом. Роман здраво рассудил, что дорогу надлежит выбирать потемнее, и держался в тени домов, как можно дальше от фонарей. Эта тактика была молчаливо одобрена.

— Вы крыс ловили? — спросил Роман по дороге.

— Иногда и кошки попадаются, — доверчиво поделился упырь. — Иногда и чего поинтереснее найдёшь. Я вот зимой младенца мёртвого нашёл…

— Не охотитесь?

— Куда там… Рожа-то, видите? Болею. Сил нет никаких. Солнце, ептыть…

— Как же это случилось? — Роман прямо-таки излучал сочувствие. Опыта ему было не занимать.

— Да как… наутро после Перехода. Я ещё и не сообразил, чего это со мной сделалось… Занавеску отдёрнул — и мордой в окно. А день, как назло, солнечный попался… Так я неделю встать не мог. Думал — совсем помру. Не, остался, только не оклемаюсь никак.

— Свежей крови надо бы…

— Надо, а где возьмёшь? Охотиться не могу, жить негде, работы нет, ептыть…

— Работы?!

— Хотел устроиться к Эдику в заведение. Деньги, жратва за счёт фирмы — у него, говорят, по моргам лапа и ещё кое-где… Не взял. Сначала, грит, рожу приведи в порядок, ептыть…

Роман нежно улыбнулся. Как говаривали в царской охранке, отбросов нет, есть кадры.

— А я бы вас взял, Василий. С удовольствием. Пойдёте?

Василий квартировал в некоем подсобном помещении, которое называл «теплак». Помещение располагалось во втором этаже высотного дома, где был «перемещённый подвал» с водопроводными трубами, электропроводкой и тому подобными подвальными атрибутами. Интерьер помещения поражал скромным шиком: в нём не было окон, дверь запиралась изнутри на мощный засов, имелась лампочка и выключатель, имелись старый, вероятно, помоечного происхождения, диван, стол, два разнокалиберных хромых стула и неработающий радиоприёмник.

— Восхитительно, — констатировал Роман. — Сюда вполне можно привести даму. Не правда ли?

— Ну её к чёрту! — возмутился хозяин. — Только место занимать будет, да ещё ей и жрать каждую ночь подавай, ептыть…

— Нехорошо, Василий, нехорошо. Даме негде жить. И потом — это же наша дама. Будем вежливы к сотрудникам фирмы.

— Что за фирма-то, Ром?

— Есть мысль, — сказал Роман мечтательно, усаживаясь на диван. — Мы, дорогой Василий, ещё будем ходить в шелках и золотом сорить — и Вечные Князья возжелают водить с нами знакомство, а мы ещё подумаем…

— Ну, насчёт Вечных ты загнул, положим. Они гонорные, аристократы, мать их за ногу — они и с Эдиком не знаются.

— А со мной будут. Ладно, беседы — после. Сперва устроим бедную девочку, которую я перетащил. Упырь в квартире смертных — это опасно. Потом отдельный апартамент купим…

— Рассуждаешь, как миллионер, ептыть…

— А что нам миллионы, когда мы сами — чистое золото! Отдыхай, Василий, дверь запри — я постучу три раза и ещё один после паузы. Про Эдика и беспутную ночную жизнь расскажешь нам обоим.

Роман встал, потянулся и направился к двери. Он чувствовал, что Вася смотрит на него с завистью, именно с той завистью, какой ему всегда хотелось в свой адрес — завистью замученного неудачника к холёному победителю. Начало положено.

Если всё пойдёт по плану — то ли ещё будет!

Следующий день Роман провёл в обществе упырей.

Нельзя сказать, что всё обстояло уж совершенно гладко. Ира при виде Василия взвизгнула и кинулась Роману за спину. Василий обиделся.

— Подумаешь, какая цаца! — фыркнул он уязвлённо. — От самой мертвечиной разит, морда зелёная и зенки ввалились, — а туда же! Сучка!

— Урод! — не осталась Ира в долгу.

— Брэк! — рявкнул Роман. — Милостивые государи и государыни! Ещё один вяк в сторону друг друга — и я ухожу, предоставляя вам разбираться дальше!

Оба упыря моментально умолкли. Перспектива продолжать болтаться Васе не улыбалась, он был относительно сыт впервые за долгое время, а Ира имела перед глазами наглядный пример упыря-одиночки. Роман только усмехнулся.

— Готовы слушать?

Они были готовы. Они уже признали, что Роман — главный и самый умный, без всяких попыток взбунтоваться, нареканий и оговорок.

— Значит так. Спать, мои дорогие, вы будете здесь.

— Чего, на одном диване с этим? — уточнила Ира недовольно.

— Это, леди и джентльмены, как вам будет угодно. Я не собираюсь вмешиваться в вашу частную жизнь. У меня и без того слишком много дел. Итак. Сейчас вы внимательно смотрите на меня и рассказываете о том, что увидели, с банальных человеческих позиций. Я, увы, не отражаюсь в зеркале — и при этом весьма нуждаюсь в информации о своей внешности.

— Кокетка, — съязвила Ира.

— Дура, — отрезал Роман холодно. — Мне предстоит общаться с людьми, я должен знать, какое произвожу впечатление.

— Для упыря вполне себе, — сказал Василий, отступив на шаг. — Сытый такой упырь.

12
{"b":"6409","o":1}