ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Сделаем так, как вы считаете нужным, – ответил Рамиус. Он перевёл своим людям слова лейтенанта и поручил Иванову возглавить следующую группу. – Старшие офицеры останутся на «Красном Октябре». Нам нужно кое-что сделать. – Рамиус взял лейтенанта за руку. – В случае чего передайте в Москве, что мы исполнили свой долг.

– Слушаюсь, товарищ командир. – Лейтенант Иванов с трудом сдерживал рыдания.

Рамиус наблюдал за тем, как последняя группа русских моряков поднялась по трапу. Закрылся спасательный люк «Красного Октября», затем задраили люк на «Мистике». Через минуту послышался щелчок, и спасательная лодка начала подъем. Шум электромоторов стих вдали. Райан почувствовал, как смыкаются и давят на него зелёные переборки. Полёты на самолётах пугали Райана, но там по крайней мере не было опасности погибнуть от давления окружающего воздуха. А сейчас он находился под водой, на самой большой в мире субмарине, в трехстах милях от берега. И вместе с ним всего десять человек, знающих, как управлять лодкой.

– Капитан Райан, – торжественно произнёс Рамиус, вытянувшись по стойке смирно, – мои офицеры и я просим политического убежища в Соединённых Штатах и передаём вам этот маленький подарок. – Рамиус обвёл вокруг рукой.

Райан уже подготовил ответ.

– Капитан, от имени президента Соединённых Штатов я имею честь удовлетворить вашу просьбу. Добро пожаловать в свободный мир, господа.

Никто не знал, что система внутренней трансляции в отсеке включена. Лампочка, указывающая на её включение, была вывернута несколько часов назад. В носовом отсеке кок прислушивался к разговору, говоря себе, что поступил правильно, приняв решение остаться на подводной лодке и сожалея, что оказался прав в своих подозрениях. Что делать дальше? – спросил он себя. Выполнить свой долг, конечно. Решение казалось достаточно простым, но не забыл ли он, как осуществить его?

– Не знаю, что и сказать вам, парни. – Райан пожал руки всем офицерам. – Вы сумели добиться своего. Подумать только, сумели добиться своего!

– Извините меня, капитан, – сказал Комаров. – Вы говорите по-русски?

– Мне очень жаль, но я не говорю по-русски – в отличие от лейтенанта Уилльямза. Предполагалось, что вместо меня сюда прибудет группа офицеров, владеющих русским языком, но прошлой ночью их вертолёт упал в море и они погибли. – Уилльямз перевёл слова Райана. Четверо русских офицеров не говорили по-английски.

– Что мы будем делать дальше?

– Через несколько минут в двух милях отсюда взорвётся подводный ракетоносец. Это один из наших кораблей, старый, отслуживший своё. Полагаю, вы сказали своим людям, что собираетесь взорвать и затопить свою подлодку. Господи, надеюсь, вы не поставили их в известность о своих подлинных намерениях?

– Чтобы на моём корабле разразились военные действия? – улыбнулся Рамиус. – Нет, капитан Райан. Так что делать дальше?

– Когда все убедятся, что «Красный Октябрь» действительно затонул, мы направимся на северо-запад к заливу Окракок и будем там ждать. Нас будут сопровождать подводные лодки «Поги» и «Даллас». Ваши офицеры смогут вести свой корабль?

– Мои офицеры способны управлять любым кораблём в мире! – произнёс по-русски Рамиус. Присутствующие улыбнулись. – Значит, вы считаете, что моя команда, перевезённая на спасательное судно, не узнает, что случилось с нами?

– Совершенно верно. С «Пиджена» увидят подводный взрыв. Никто не заметит, что он произошёл в другом месте. Не так ли? Вы ведь знаете, что ваш военно-морской флот послал сюда множество кораблей, которые сейчас занимаются поисками «Красного Октября». Когда они убедятся в вашей гибели и уйдут отсюда, мы примем решение, как сохранить сделанный вами подарок. Я не знаю, куда поставят ваш ракетоносец. Члены вашей команды будут, разумеется, гостями Америки. С ними захотят поговорить многие американцы. А пока можете не сомневаться, что с вами будут обращаться очень хорошо – лучше, пожалуй, чем вы ожидаете. – Райан был уверен, что каждого из офицеров, попросивших политического убежища, обеспечат деньгами на всю жизнь из фондов ЦРУ. Он промолчал об этом, опасаясь оскорбить людей, проявивших такое мужество. Райана удивляло, что люди, которые просят политического убежища, редко рассчитывают получить деньги и почти никогда не просят об этом.

– Как насчёт политического перевоспитания? – спросил Комаров.

– Лейтенант, когда-нибудь вам объяснят, как живут в нашей стране, вот и все, – засмеялся Райан. – На это потребуется пара часов. Затем вы сразу приметесь объяснять нам, какие ошибки мы допускаем, – весь остальной мир занимается этим, почему бы вам не поступить так же? Но сейчас я не смогу сделать это. Мне не приходилось жить в несвободной стране, и потому я вряд ли сумею должным образом оценить все достоинства Америки. Поверьте на слово, вам понравится наша жизнь, может быть, даже больше, чем мне. А пока нам нужно заняться делом.

– Правильно, – согласился Рамиус. – За работу. Пойдёмте, наши новые друзья, для вас тоже найдётся занятие.

Рамиус провёл Райана на корму через множество водонепроницаемых отсеков. Вскоре они оказались в ракетном отсеке – огромном помещении с двадцатью шестью зелёными трубами, проходящими через две палубы, одна над другой. Это и есть тот отсек, подумал Райан, ради которого создан ракетоносец, – здесь размещены двести с лишним термоядерных боеголовок. В отсеке царила зловещая тишина, полная мрачной угрозы, и Райан почувствовал, как у него встают волосы на затылке. Перед ним были не абстрактные книжные построения, а сама реальность. Верхняя палуба, по которой они шли, была решётчатой, а нижняя, как было видно через отверстия в ней, сплошной. Миновав ещё один отсек, они оказались в центральном посту. В лодке царило призрачное безмолвие; Райан начал понимать причину суеверия моряков.

– Садитесь сюда. – Рамиус показал Райану на кресло рулевого в левой части отсека. Перед креслом виднелся штурвал, похожий на штурвал пилота, и пульт с множеством приборов.

– Что я должен делать? – спросил Райан, опускаясь в кресло.

– Управлять кораблём, капитан. Неужели раньше вам не приходилось этого делать?

– Нет, сэр. Я впервые на подводной лодке.

– Но вы – морской офицер.

– Нет, капитан, – покачал головой Райан. – Я сотрудник ЦРУ.

– ЦРУ? – Рамиус произнёс это слово будто хотел сплюнуть.

– Я знаю, знаю. – Райан опустил голову на штурвал. – Нас считают тёмными силами. Капитан, перед вами та тёмная сила, которая, возможно, напустит в штаны, перед тем как закончится эта операция. Я – кабинетный учёный, и поверьте вот чему, если не верите ничему остальному, – сейчас мне больше всего хотелось бы оказаться дома с семьёй и детьми. Если бы я хоть немного подумал раньше, то остался бы в Аннаполисе и писал книги.

– Книги? Что вы хотите этим сказать?

– Я историк, капитан. Несколько лет назад меня уговорили поступить на службу в ЦРУ в качестве аналитика. Вы понимаете смысл этой работы? Агенты присылают информацию, и я стараюсь понять, что она означает. Я вообще попал в это дерьмо по ошибке – можете мне не верить, но это правда. Короче говоря, я пишу книги по военно-морской истории.

– Как называются ваши книги? – спросил Рамиус с подозрением.

– «Возможности и решения», «Обречённые орлы», а моя новая книга «Сражающийся моряк» – биография адмирала Хэлси – выходит в будущем году. Первая книга, которую я написал, касалась битвы в заливе Лейте. Насколько мне известно, рецензию на неё напечатали в «Морском сборнике». Там рассматривается процедура принятия тактических решений в боевых условиях. Несколько экземпляров этой книги находятся в библиотеке Академии Фрунзе.

– Да, я знаком с этой книгой, – сказал Рамиус после короткой паузы. – Читал отрывки из неё. Вы ошибаетесь, Райан. Хэлси действовал глупо.

– Вы быстро освоитесь в моей стране, капитан Рамиус, раз уже способны на литературную критику. Капитан Бородин, не дадите ещё сигарету?

Бородин бросил ему полную пачку и спички. Райан закурил. Запах был отвратительным.

100
{"b":"641","o":1}