ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Именно такие моряки, как Рамиус, должны были бросить вызов американским и английским подводникам. Правда, у него не было особых иллюзий на этот счёт. Он знал, что у американцев давние традиции морских сражений – достаточно сказать, что ещё при Екатерине Второй их знаменитый адмирал Джоунз служил в российском флоте. Американские подводники прославились своим коварством уже во время второй мировой войны, и Рамиус столкнулся с воевавшими людьми, которые познали весь ужас подводных сражений и сумели преодолеть и его и врага. Смертельная игра в прятки, которую ему довелось вести с ними, была не из лёгких, тем более что американские подлодки конструктивно намного опережали советские. Но и в ту пору Рамиусу удавалось побеждать.

Он постепенно научился играть по американским правилам, уделяя особое внимание тщательной подготовке своих офицеров и матросов. Экипажи его подлодок редко прибывали к нему хорошо подготовленными – это оставалось самым серьёзным недостатком советского военно-морского флота, – но если другие командиры проклинали своих подчинённых за допущенные ошибки, Рамиус терпеливо поправлял их, учил избегать промахов. Его первая подлодка типа «чарли» получила прозвище «Вильнюсская академия». Отчасти это было шутливым намёком на его полулитовское происхождение – хотя он родился в Ленинграде от русской матери, что нашло отражение в паспорте, – но главным образом признанием того, что молодые офицеры, прибывающие на его корабль плохо подготовленными, пройдя его школу, готовы были к самостоятельной службе и после этого часто становились командирами подводных лодок. То же относилось и к матросам, проходившим у него срок обязательной службы. Рамиус не допускал дедовщины и унизительного обращения с молодыми матросами, характерных для советских вооружённых сил. Он считал, что его задача – воспитание моряков, и на его подлодке процент матросов, изъявляющих желание остаться на сверхсрочную службу, был намного выше, чем у других командиров. Девятая часть всех мичманов на подлодках Северного флота были профессионалами, воспитанными Рамиусом. Командиры других подводных лодок с удовольствием брали к себе его старшин, а многие из его матросов поступали в офицерские военно-морские училища.

После восемнадцати месяцев напряжённой работы и тщательной подготовки команды Рамиус на своей «Вильнюсской академии» был готов к «охоте на лис». Он обнаружил в Норвежском море американскую подлодку типа «тритон» и в течение двенадцати часов неотступно преследовал её. Позднее он с удовлетворением узнал, что вскоре после этого «тритоны» были выведены из состава Военно-морских сил США, поскольку там пришли к выводу, что эти неуклюжие громадины оказались не в силах конкурировать с новейшими советскими подлодками. Всякий раз, когда Рамиус наталкивался на дизельные подводные лодки англичан и норвежцев, заряжающие свои аккумуляторы под шноркелем[5], он принимался преследовать их, часто обстреливая мощными гидроакустическими импульсами, от которых сотрясались их корпуса. Однажды ему даже удалось обнаружить американский подводный ракетоносец, и он сумел почти два часа поддерживать контакт с ним, прежде чем американцы, подобно призраку, растворились в чёрных океанских глубинах.

Стремительное развитие советского военно-морского флота и растущая нужда в квалифицированных офицерах помешали Рамиусу поступить в академию Фрунзе в начале своей карьеры. При обычных обстоятельствах обучение в этой академии считалось необходимым условием для успешного продвижения по служебной лестнице во всех родах войск Советского Союза. Академия имени Фрунзе, которая находилась в Москве, неподалёку от древнего Новодевичьего монастыря, была названа в честь героя революции и являлась главным учебным заведением для всех, кто стремились к военной карьере. И хотя сам Рамиус этой академии не кончал, блестящего командира-практика пригласили туда на должность преподавателя. Столь редкое назначение было его собственной заслугой, отец уже отношения к новому назначению сына не имел. И для Рамиуса это было особенно важным.

Начальник военно-морского факультета академии любил представлять Рамиуса слушателям как «нашего лучшего испытателя подлодок». Лекции Рамиуса стали необычайно популярными не только среди морских офицеров, обучающихся в академии, но и среди всех тех, кто интересовались историей флота и военно-морской стратегией. По выходным, которые он проводил на государственной даче своего отца в посёлке Жуковка-1, Рамиус писал наставления по действиям подводных лодок и обучению личного состава, а также составил описание идеальной ударной подлодки. Некоторые идеи, выдвигаемые Рамиусом, не совпадали с официальной точкой зрения на развитие военно-морского флота, и хотя они вызывали некоторое раздражение у его бывшего опекуна Горшкова, ставшего теперь главнокомандующим Военно-морского флота СССР, однако нельзя сказать, чтобы старый адмирал выражал особое неудовольствие по этому поводу.

Рамиус предлагал, чтобы офицеры-подводники плавали на кораблях одного класса в течение нескольких лет – в идеале на одной и той же подлодке, – что поможет им лучше овладеть своей профессией и постичь все особенности корабля. Не следует переводить лучших командиров подводных лодок, считал он, на штабную работу. При этом он хвалил распространённый в армии обычай оставлять полевых командиров на своих должностях до тех пор, пока им этого хотелось, и намеренно противопоставлял эти традиции практике, принятой во флотах империалистических государств. Рамиус подчёркивал необходимость более глубокой подготовки кадров, продления срока службы призывников и улучшения условий жизни личного состава подводных лодок. Одни его предложения нашли сочувственный отклик у командования, тогда как другие были отвергнуты, и Рамиус понял, что ему не светят адмиральские звезды. К тому времени это его уже не интересовало. Он был влюблён в свои подводные лодки и не променял бы их на командование соединением боевых кораблей или даже флотом.

Расставшись с Академией имени Фрунзе, Рамиус действительно начал испытывать подводные лодки. Теперь он был капитаном первого ранга и ему поручали ходовые испытания первой подлодки каждого нового проекта. После окончания испытаний Рамиус досконально знал все достоинства и недостатки новой подлодки, разрабатывал оперативные правила и методы подготовки команд. Он руководил ходовыми испытаниями первой «альфы», первых «дельт» и «тайфунов». Если не считать одного невероятного происшествия на «альфе», карьера Рамиуса представляла собой цепь непрерывных успехов.

Одновременно он стал наставником молодых офицеров. Ему часто приходила в голову мысль о том, что подумал бы дядя Саша, увидев его в роли учителя, передающего навыки сложной профессии подводника. Многие из его учеников сделались потом командирами, однако таких, у кого морская карьера не состоялась, оказывалось больше. Рамиус был требовательным, но и заботливым командиром, он в равной мере уделял внимание и тем, кто проявляли способности и желание учиться, и тем, кто такими качествами не обладали. Однако последних он отказывался продвигать по службе и давать им хвалебные характеристики, даже если их отцы занимали высокие должности. В этом крылась ещё одна причина, почему ему не светили адмиральские звезды. Когда дело касалось службы, у него не было любимчиков, и с десяток сыновей высокопоставленных партийных деятелей получали неудовлетворительные характеристики при всей своей активности на еженедельных политзанятиях. Большинство из них в дальнейшем стали замполитами. Благодаря своей неподкупной честности и порядочности Рамиус завоевал у командования репутацию офицера, на которого можно положиться. И всякий раз, когда требовалось решить особенно трудную задачу, первым называлось имя Рамиуса.

Со временем вокруг него собралась группа молодых офицеров, которых они с Натальей буквально усыновили. Молодёжь заменяла им детей, которых у них так и не появилось. Особое внимание Рамиус проявлял к молодым людям, у которых, как и у него самого, возникали скрытые сомнения в правильности пути, по которому партийное руководство вело страну. Если только Марк убеждался, что перед ним свой человек, он открыто говорил на самые злободневные темы. Всем, кто колебались в определении политической линии, кто были недовольны положением в стране, он давал один и тот же совет: «Вступай в партию». Все офицеры, разумеется, были комсомольцами, и Рамиус убеждал их сделать следующий шаг. Такой была цена за карьеру морского офицера, и почти все молодые офицеры, которых влекла романтика корабельной службы, платили её. Самому Рамиусу благодаря влиянию отца удалось вступить в партию в восемнадцать лет – это был самый молодой возраст для члена партии. Его выступления на партийных собраниях точно отражали линию партии. Это совсем нетрудно, терпеливо убеждал он молодых офицеров. Нужно всего лишь повторять то, что говорит партия, лишь слегка меняя местами слова. Это куда проще, чем вести корабль, – достаточно только посмотреть на замполитов! Рамиус приобрёл известность как командир, подчинённые которого были отличными специалистами и верными проводниками линии партии. Он лучше всех других на флоте умел вовлекать молодых офицеров в партию.

вернуться

5

Шноркель – устройство с выхлопной и всасывающей трубами, позволяющие дизельной подводной лодке идти в погруженном состоянии при работающем дизеле.

11
{"b":"641","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Белое безмолвие
Lykke. В поисках секретов самых счастливых людей
Прощальный вздох мавра
Свидание напоказ
Дневник моей памяти
Если это судьба
Битва за воздух свободы
Дочь болотного царя