ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Я манипулирую тобой. Методы противодействия скрытому влиянию
Три царицы под окном
Призрак в кожаных ботинках
Завтра на двоих
Заговор обреченных
Время генома: Как генетические технологии меняют наш мир и что это значит для нас
Обучение как приключение. Как сделать уроки интересными и увлекательными
Блог на миллион долларов
Танки
Содержание  
A
A

Арбатов вышел из кабинета и повернул налево, к западному выходу. Морской пехотинец распахнул перед ним двери – жест вежливости, не зависящий от выражения глаз. Шофёр посла, ожидавший его у «кадиллака», услужливо открыл дверцу лимузина. Шофёр был главой отдела политической разведки КГБ в вашингтонской резидентуре.

– Итак, – произнёс он, глядя на поток транспорта, несущийся по Пенсильвания-авеню, прежде чем сделать левый поворот.

– Встреча прошла в точности, как я предсказывал, и теперь можно не сомневаться, почему они похищают наших людей, – ответил Арбатов.

– Почему же, товарищ посол? – удивился шофёр. Он тщательно скрывал своё раздражение. Всего несколько лет назад этот партийный чиновник не решился бы тянуть время в разговоре со старшим офицером КГБ. Просто позор, что происходит с Комитетом государственной безопасности после смерти товарища Андропова. Но скоро все наладится, в этом он не сомневался.

– Президент практически обвинил нас в том, что мы намеренно послали подводный ракетоносец к американскому побережью, нарушив тем самым секретный протокол, подписанный нашими странами в 1979 году. Они удерживают наших людей, чтобы допросить их, дознаться, каковы были приказы, полученные командиром подлодки. Как вы думаете, сколько времени потребуется для этого сотрудникам ЦРУ? Сутки? Или двое? – Арбатов сердито покачал головой. – Не исключено, что они уже знают ответ – ведь рецепт очень прост: наркотики, женщины – вот языки этих молодых парней и развязались! Президент предложил также Москве подумать о том, что советуют ему сейчас горячие головы из Пентагона. И не только советуют, а требуют. Тут ведь нет никакой тайны, а? Они, бесспорно, утверждают, что мы проводили репетицию внезапного атомного нападения на Соединённые Штаты – может быть, даже пытались его осуществить! Как будто мы не работаем день и ночь над проблемой мирного сосуществования. Кретины, они подозревают всех, испытывают страх перед происходящим и приходят в ярость из-за этого.

– Неужели вы осуждаете их, товарищ посол? – спросил шофёр, запоминая и анализируя каждое слово, готовя своё собственное донесение в московский центр.

– И ещё он добавил, что не видит больше причин для дальнейшего пребывания нашего флота в непосредственной близости от берегов Америки.

– В какой форме он это сказал? В форме требования?

– Достаточно вежливо. Он говорил мягче, чем я ожидал. Это беспокоит меня. Мне кажется, что американцы что-то готовят. Бряцание сабли вызывает шум, а намерение извлечь её из ножен не привлекает внимания. Он потребовал объяснения происшедшего. Что ответить ему? Что действительно происходит?

– Думаю, мы никогда не узнаем об этом. – Старшему офицеру резидентуры КГБ была известна причина, вызвавшая появление советского флота у берегов Америки – первоначальная причина, какой бы невероятной она не казалась. Его поразило, что морская разведка и ГРУ допустили такой фантастический промах. Донесение агента Кассия было не менее невероятным. Шофёр посольского лимузина лично передал его в Москву. Неужели Соединённые Штаты и Советский Союз, эти две могущественные державы, пали жертвой какой-то третьей силы? Операция вышла из-под контроля, американцы пытаются найти виновного и выяснить, как это произошло, чтобы потом предпринять нечто подобное? Это походит на правду, но а всё остальное? Шофёр нахмурился, глядя на проносящиеся мимо автомобили. Полученный из московского центра приказ гласил: выяснить немедленно, является ли это операцией ЦРУ. По его мнению ЦРУ не имело отношения к происшедшему. А если имело, то на этот раз ему удалось необыкновенно удачно замести следы. Неужели существует возможность скрыть столь сложную операцию? Вряд ли. Независимо от этого ему и его сотрудникам понадобится не одна неделя неустанного труда, чтобы разгадать эту тайну и выяснить, что говорят в Лэнгли и о чём сообщают оперативники, в то время как остальные резидентуры КГБ будут заниматься тем же во всём мире. Если ЦРУ удалось внедрить своего агента в командование Северного флота, он это узнает. Тут он не сомневался. Ему даже хотелось, чтобы это было так. Тогда всю ответственность за провал понесёт ГРУ и его престиж упадёт точно так же, как несколькими годами раньше военной разведке удалось уронить престиж КГБ. Если он правильно оценивает ситуацию, Политбюро собирается использовать КГБ против ГРУ и военных, позволить московскому центру провести своё независимое расследование случившегося. Каков бы ни был конечный результат, КГБ опередит всех и ослабит влияние вооружённых сил. В любом случае его организация выяснит, что произошло на самом деле, и если это подорвёт позиции соперников – тем лучше…

* * *

Когда за советским послом закрылась дверь Овального кабинета, доктор Пелт открыл дверь в соседнюю комнату, и в кабинет вошёл судья Мур.

– Господин президент, давненько я не прятался в шкафах, – улыбнулся директор ЦРУ.

– Вы действительно полагаете, что всё пройдёт удачно? – спросил доктор Пелт.

– Теперь я не сомневаюсь в этом, – кивнул Мур и опустился в удобное кожаное кресло.

– Вам это не кажется слишком рискованным, судья? – спросил Пелт. – Я имею в виду проведение столь сложной операции.

– В том-то и вся прелесть этого дела, доктор. Мы ничего не проводим. Советы делают это вместо нас. Да, конечно, множество наших агентов будут шнырять по Восточной Европе, задавая массу вопросов. То же самое относится и к парням сэра Базила. Французы и агенты Моссада уже там, потому что мы запросили, что им известно о пропавшей подлодке. КГБ узнает об этом очень быстро и задастся вопросом: почему это агенты четырех главных западных спецслужб пытаются выяснить одно и то же, вместо того чтобы хранить молчание – если это их совместная операция.

Тут нужно оценить дилемму, перед которой окажутся Советы, – им придётся сделать выбор между двумя одинаково непривлекательными версиями. С одной стороны, они могут прийти к выводу, что один из их самых надёжных морских офицеров совершил измену беспрецедентного масштаба. Вы видели наше досье на капитана Рамиуса. Он является образцовым офицером, примером для подражания, новым советским человеком. При этом нужно учесть, что в заговор, целью которого является бегство за границу, неизбежно должны быть вовлечены офицеры, которым доверяют в равной степени. У Советов существует психологический барьер – они просто не в состоянии поверить, что такие люди могут покинуть созданный в России рай для трудящихся. Согласен, это кажется парадоксальным, принимая во внимание те колоссальные усилия, которые они затрачивают на то, чтобы удержать людей в пределах своей страны, но это, тем не менее, обстоит именно так. Когда за границей остаётся сотрудник КГБ или балерина – это одно, но когда так поступает сын члена Политбюро, офицер, за плечами которого почти тридцать лет безупречной службы, – это совсем иное. Кроме того, следует принять во внимание, что капитан первого ранга обладает массой привилегий; его бегство можно сравнить с заявлением миллионера, сделавшего своё состояние благодаря неустанному труду и предприимчивости, что он хочет оставить Нью-Йорк и переселиться в Москву. Они просто не поверят этому.

С другой стороны, Советы могут поверить придуманной нами легенде, которую мы передали через Хендерсона. Эта версия тоже не слишком привлекательна, зато её поддерживает множество косвенных доказательств, особенно наши усилия, направленные на то, чтобы убедить русских моряков не возвращаться в Россию. Вы ведь заметили, в какую ярость это привело их. С точки зрения русских, такое поведение является грубым нарушением законов цивилизованного общества. Кроме того, резкое заявление президента по поводу того, что мы обнаружили взорванный ракетоносец, тоже является доказательством версии Хендерсона.

– И какой же выбор они сделают? – спросил президент.

– Это, сэр, вопрос, скорее всего психического характера. Нам трудно понять советскую психологию. Когда перед ними встанет выбор между коллективной изменой десяти офицеров и внешним заговором, мне кажется, они выберут последнее. Чтобы поверить в измену заслуженных офицеров, им придётся пересмотреть всю систему своих убеждений. А кому это понравится? – Мур широко развёл руками. – А вот другой вариант означает, что сделана попытка подорвать безопасность их государства внешними силами. Таким образом они сочтут себя жертвой, что для них более приемлемо, чем необходимость признать противоречия, существующие в советской политической философии. Вдобавок к этому следует принять во внимание, что расследование будет поручено КГБ.

115
{"b":"641","o":1}