ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Я никогда не слышал о фирме «Эппл». Так она называется?

– Совершенно верно. «Эппл». Компанию эту основали два молодых парня, когда я ещё учился в школе. С тех пор они продали, как я уже сказал, примерно миллион компьютеров – и разбогатели! У меня нет компьютера – места на подлодке немного, – а вот у моего брата есть свой персональный компьютер IBM PC. Вы все ещё не верите мне?

– У рабочего – свой компьютер? В это трудно поверить. – Бугаев погасил сигарету. Американский табак показался ему слабоватым.

– Ну что ж, сэр, тогда спросите кого-нибудь ещё. Я уже говорил, что на «Далласе» есть пара персональных компьютеров – это для команды, чтобы они могли практиковаться. Разумеется, для других задач – управления стрельбой, навигации, акустической системы – установлены другие компьютеры. Мы пользуемся компьютерами «Эппл» для игр – вам понравятся компьютерные игры. Особенно «Чоплифтер», да и другие не хуже, в том числе образовательные. Честное слово, мистер Бугаев, почти в любом торговом центре продаются компьютеры. Сами увидите.

– Как вы применяете компьютер для гидролокации?

– Чтобы объяснить это, сэр, понадобится время, и мне, наверно, придётся получить разрешение шкипера. – Джоунз напомнил себе, что этот русский всё-таки враг или что-то вроде.

Ударная подлодка «В. К. Коновалов»

Подлодка медленно дрейфовала по кромке континентального шельфа, милях в пятидесяти от Норфолка. Туполев приказал снизить мощность реактора до пяти процентов от номинальной, чего хватало только для энергопитания. При этом русская субмарина стала почти бесшумной. Приказы отдавались негромким голосом, когда члены экипажа стояли рядом. «Коновалов» соблюдал режим полной тишины. Даже приготовление пищи в камбузе было запрещено, чтобы по металлической решётке плиты не передвигать кастрюли и сковородки. До конца операции команде придётся обходиться бутербродами с сыром. Если требовалось поговорить, то делали это шёпотом. Всякий, кто нарушал тишину, привлекал внимание командира, и все понимали, что за этим последует.

Центр управления СГАН

Квентин просматривал информацию, поступившую по цифровому каналу с двух «орионов». Повреждённый ракетоносец «Джорджия» направлялся в Норфолк из-за неисправности в турбинном отсеке в сопровождении двух ударных подлодок. До сих пор его удерживали в море, сказал адмирал, из-за повышенной активности русских кораблей у побережья Америки, и теперь было принято решение вернуть «Джорджию» в порт, отремонтировать и как можно быстрее отправить на патрулирование. На ракетоносце были установлены двадцать четыре баллистические ракеты «трайдент», что представляло ощутимую часть общих сил сдерживания. Теперь, когда русский флот ушёл, ремонт «Джорджии» стал неотложной задачей. Возвращению ракетоносца ничто не угрожало, но сначала всё-таки хотелось убедиться, что в общей суматохе позади не остались советские подлодки.

Патрульный самолёт Р-ЗВ летел на высоте девятисот футов примерно в пятидесяти милях к юго-востоку от Норфолка. Экран инфракрасного локатора, направленного вперёд и вниз, был пуст. На поверхности никаких источников теплового излучения, к тому же магнитоискатели не регистрировали заметного искажения магнитного поля Земли, хотя во время одного из пролётов самолёт миновал «альфу», которая находилась всего в сотне ярдов. Корпус «Коновалова» был изготовлен из немагнитного титана. Акустический буй, сброшенный в семи милях к югу от подводной лодки, тоже не зарегистрировал шума её реактора. Полученные данные непрерывно передавались в Норфолк, где операторы Квентина вводили их в свой компьютер. Проблема, однако, заключалась в том, что не удалось удостовериться в уходе всех советских подлодок.

Ну что ж, подумал капитан третьего ранга, этого следовало ожидать. Некоторые подлодки, воспользовавшись моментом, незаметно ускользнули с тех мест, где их могли засечь американцы. Он доложил командованию, что нельзя исключить вероятность того, что одна или две лодки все ещё снуют где-то у американского побережья, но доказательств тому у него нет. Интересно, почему у КОМАТФЛОТа такое настроение? – подумал капитан. По какой-то причине он на удивление доволен, почти светится от счастья. Действительно, операция против советского флота прошла весьма успешно – по крайней мере та её часть, за которой мог следить Квентин. Кроме того, где-то поблизости на дне лежит потонувшая «альфа». Сколько времени потребуется, чтобы извлечь «Гломар эксплорер» из нафталина, доставить на место катастрофы и поднять обломки русской подлодки? Хотелось бы посмотреть на них. Подумать только, какая благоприятная возможность!

К текущей операции не относились серьёзно. Тем более что «Джорджия» возвращается на базу с повреждённой турбиной. Она идёт медленно, а медленно плывущий ракетоносец производит не больше шума, чем самка кита, твёрдо решившая отстоять свою девственность. И если бы КОМАТФЛОТ проявлял беспокойство, он не поручил бы прочёсывать район всего паре патрульных Р-3 с резервистами за штурвалом. Квентин поднял трубку телефона и набрал номер оперативного управления штаба Атлантического флота, чтобы снова доложить, что вражеской активности в районе не обнаружено.

Подводный ракетоносец «Красный Октябрь»

Райан посмотрел на часы. Уже пять часов они находятся в пути. Слишком много, чтобы неподвижно сидеть на одном месте. Даже беглого взгляда на карту достаточно, чтобы усомниться, что можно преодолеть переход за восемь часов, иначе он чего-то не понимает. «Красный Октябрь» шёл вдоль кромки континентального шельфа и скоро начнёт поворачивать на запад к Виргиния-Кейпс. Пожалуй, потребуется ещё четыре часа. Скорее бы. Рамиус и Манкузо казались очень усталыми. Впрочем, устали все. Наверно, больше всех те, кто находятся в машинном отделении. Нет, скорее всего кок. Он непрерывно разносил кофе и сэндвичи по отсекам ракетоносца. Русские офицеры казались особенно голодными.

Ударные подлодки «Даллас» и «Поги»

«Даллас» обогнал «Поги» на скорости в тридцать два узла, снова выдвинувшись вперёд. «Октябрь» остался в нескольких милях за кормой. Командующий подлодкой, капитан-лейтенант Чеймберз, был обеспокоен тем, что всё время скоростного броска, продолжающегося тридцать пять минут, «Даллас» мчался вслепую, полагаясь на заверения «Поги», что впереди все чисто.

«Поги» заметил промчавшийся мимо «Даллас» и повернулся боковой гидроакустической антенной в сторону «Красного Октября».

– Сильно шумит при двадцатиузловом ходе, – заметил старший акустик. – «Даллас» даже при тридцати шумит меньше.

Ударная подлодка «В. К. Коновалов»

– Слышу шум с юга, – доложил мичман.

– Что за шум? – Туполев стоял у двери гидропоста уже несколько часов, действуя на нервы акустикам.

– Ещё рано делать определённый вывод, товарищ командир. Впрочем, пеленг не меняется. Контакт направляется в нашу сторону.

Туполев вернулся в центральный пост. Там он приказал ещё больше снизить мощность реактора. Сначала он решил было заглушить реактор совсем, но для его пуска требуется время, а ещё не известно, каково расстояние до контакта. Капитан выкурил три сигареты, прежде чем вернулся к акустикам. Мичман будет нервничать от запаха табачного дыма. Он был лучшим акустиком Туполева.

– Один винт, товарищ командир, американская подлодка, наверно типа «лос-анджелес», идёт на скорости тридцать пять узлов. За пятнадцать минут пеленг изменился всего на два градуса. Он пройдёт рядом с нами и.., одну минуту. Он выключил двигатель. – Сорокалетний мичман прижал наушники к висками. Он слышал, как затихал шум кавитации, затем полностью прекратился, словно контакт совсем исчез. – Он перешёл на дрейф и слушает, товарищ командир.

– Нас он не услышит, – улыбнулся Туполев. – Значит, мчится и останавливается? Больше ничего не слышно? Может быть, он сопровождает кого-то?

123
{"b":"641","o":1}