ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В киле «Красного Октября» был установлен особой чувствительности прибор, называемый гравитометром. В общих чертах он представлял собой два больших свинцовых груза, находящихся в сотне ярдов один от другого. Компьютерно-лазерная система измеряла расстояние между ними с точностью до долей ангстрема. Изменения этого расстояния, или латеральные движения грузов, указывали на перемены окружающего гравитационного поля. Штурман сравнивал эти исключительно точные величины с величинами, нанесёнными на карту. При правильном использовании гравитометров в корабельной инерциальной системе навигации местоположение подлодки можно определить с точностью до сотни метров – половины длины корабля.

Чувствительные системы, точно измеряющие массу, устанавливались теперь на всех советских подлодках, где было возможно их разместить. Рамиус знал, что молодые командиры ударных подлодок пользовались ими, для того чтобы на большой скорости проходить по «железной дороге». Это неплохо для самолюбия командира, считал Рамиус, но предъявляет излишние требования к штурману. Его подобное безрассудство не привлекало.

Может быть, не следовало отправлять письмо… Нет, все в порядке, отправленное письмо заставило сжечь за собой корабли. А сенсорные приборы на ударных подлодках недостаточно чувствительны, чтобы обнаружить «Красный Октябрь», пока он пользуется бесшумной движительной системой. Рамиус не сомневался в этом, он перепробовал все. Его лодка достигнет места назначения, он сделает то, что хотел, и никто, ни его соотечественники, ни даже американцы, не смогут помешать этому. Вот почему он недавно прислушался к реву двигательной установки «альфы», прошедшей в тридцати милях к востоку от него, и улыбнулся.

Белый дом

Они ехали в служебном автомобиле судьи Мура. Это был белый «кадиллак» с водителем и телохранителем, у которого под приборной доской лежал наготове заряженный автомат «узи». Водитель повернул с Пенсильвания-авеню направо, в Экзекьютив-драйв. Это было, скорее, место для парковки машин, чем улица, здесь стояли автомобили высших чиновников и журналистов, имеющих аккредитацию в Белом доме и в здании Экзекьютив-офис, «Старом ГосДепе», этом блестящем образце бюрократического гротеска, возвышающемся над президентским особняком. Водитель плавно въехал в оставленное пустым место для особо высокопоставленных лиц, выскочил из машины и открыл дверцу, после того как охранник внимательным взглядом окинул всё вокруг. Судья первым вышел из «кадиллака» и направился вперёд, Райан последовал за ним и вдруг заметил, что идёт слева от директора ЦРУ и в полушаге сзади, тут же вспомнив, что именно так должен идти младший офицер, следуя за своим начальником, – его научили этому в Куантико. Насколько младшим он будет на предстоящем совещании, подумалось Райану.

– Тебе приходилось бывать здесь, Джек?

– Нет, сэр.

Мур улыбнулся.

– Ах да, ты же вырос здесь неподалёку. Вот если бы учился где-то подальше, вас уже не раз сюда бы свозили.

У входа морской пехотинец распахнул перед ними двери, а внутри агент Секретной службы, проверив документы, записал в служебный журнал их имена. Мур кивнул и пошёл дальше.

– Совещание будет в кабинете, сэр?

– Нет, в рабочей комнате внизу. Там удобно, и помещение хорошо подготовлено для этого. Слайды, нужные тебе, уже на месте и заложены в проектор. Нервничаешь?

– Да, сэр, конечно.

– Успокойся, парень, – усмехнулся Мур. – Президент уже давно интересуется тобой. Ещё с тех пор, как ты пару лет назад подготовил доклад о терроризме. Кроме того, я показывал ему ещё и твои исследования об операциях русских подводных ракетоносцев и о положении в их военно-промышленном комплексе. Короче говоря, ты увидишь, что он – хороший парень. Только будь внимателен, когда он начнёт задавать вопросы. Президент не упустит ни слова, и у него редкий дар попадать вопросами в самую точку.

Мур свернул и начал спускаться по лестнице. Райан не отставал, и через три пролёта они оказались у двери, ведущей в коридор. Повернув налево, они подошли ещё к одной двери, возле которой стоял агент Секретной службы.

– Добрый день, судья. Президент скоро придёт.

– Спасибо. Со мной доктор Райан, я ручаюсь за него.

– Хорошо. – Агент открыл дверь.

Против ожиданий Райана помещение выглядело довольно обычно. Комната вряд ли была больше Овального кабинета, располагавшегося несколькими этажами выше. Дорогие деревянные панели скрывали, по-видимому, бетонные стены. Эта часть Белого дома была полностью перестроена при Трумэне. Райан увидел, что для него уже подготовлено место на небольшой деревянной кафедре перед ромбоидальным столом, чуть правее его. На стене позади висел экран. В записке, лежащей на кафедре, говорилось, что проектор на столе уже заправлен слайдами, фокусировка его отрегулирована, а также приводился перечень слайдов, доставленных из Национального управления фоторазведки.

Большинство приглашённых на совещание уже находились в зале – все члены Объединённого комитета начальников штабов и министр обороны. Райан вспомнил, что государственный секретарь в своём увлечении челночной дипломатией мотается где-то между Анкарой и Афинами в попытках урегулировать новый кризис, возникший на Кипре. Эта вечная заноза на южном фланге НАТО снова дала знать о себе, когда греческий студент сбил на автомобиле турецкого ребёнка и толпе достало несколько минут, чтобы растерзать его. К концу дня пострадало пятьдесят человек, и мнимые союзники снова готовы были вцепиться в горло друг другу. Теперь два американских авианосца крейсировали в Эгейском море, и госсекретарь прилагал массу усилий, пытаясь успокоить обе стороны. Плохо, разумеется, что погасли две юные жизни, но вряд ли стоит из-за этого мобилизовывать армии обеих стран.

За столом сидели также генерал Томас Хилтон, председатель Объединённого комитета начальников штабов, и Джеффри Пелт, советник президента по национальной безопасности, надменный мужчина, с которым Райан встречался несколько лет назад в Центре стратегических и международных исследований Джорджтаунского университета. Пелт просматривал бумаги и донесения. Начальники штабов дружески беседовали между собой, и тут начальник корпуса морской пехоты, подняв голову и увидев Райана, встал и подошёл к нему.

– Вы Джек Райан? – спросил генерал Дейвид Максуэлл.

– Да, сэр.

Максуэлл был невысоким широкоплечим мужчиной, настолько полным энергии, что, казалось, от ёжика его коротких волос исходят искры. Он внимательно осмотрел Райана, прежде чем пожать ему руку.

– Рад познакомиться, сынок. Ты здорово отличился в Лондоне. Укрепил репутацию корпуса. – Генерал имел в виду инцидент с ирландскими террористами, во время которого Райан едва не погиб. – Вы действовали там быстро и умело, лейтенант.

– Спасибо, сэр. Мне просто повезло.

– Хорошим офицерам всегда везёт. Слышал, у вас есть интересные новости.

– Да, сэр. Думаю, вы приехали сюда не напрасно.

– Нервничаете? – Генерал увидел ответ на лице Райана и слегка улыбнулся. – Успокойся, сынок. Все, кто присутствуют в этом проклятом погребе, надевают штаны точно так же, как и ты. – Он дружески шлёпнул Райана по животу и вернулся к своему креслу. Там Максуэлл что-то прошептал адмиралу Даниэлу Фостеру, командующему морскими операциями. Тот посмотрел в сторону Райана и затем продолжил прерванный разговор.

Президент вошёл в зал через минуту. Все встали. Он сел в кресло справа от Райана, что-то сказал Пелту и повернулся к директору ЦРУ.

– Приступим к делу, господа. Насколько я понимаю, у судьи Мура есть для нас какие-то новости.

– Спасибо, господин президент. Господа, сегодня произошло любопытное событие, имеющее отношение к операции советского военно-морского флота, которая началась вчера. Я попросил доктора Райана сделать сообщение относительно происходящего.

Президент повернулся к Райану и посмотрел на него испытующим взглядом.

– Начинайте, – коротко произнёс он.

29
{"b":"641","o":1}