Содержание  
A
A
1
2
3
...
69
70
71
...
136

– Как относительно «Киева»?

– Абсолютно ничего. Со стороны его соединения никаких электронных излучений.

– Разумно, – заметил Джексон.

Он пришёл к выводу, что рейд стратегических бомбардировщиков на соединения «Киева» и «Николаева» сделал русских более осторожными. Мало кто знал, что боевые корабли часто совсем не пользуются своими радиолокационными системами, прибегая к защитной мере под названием КОНЭМ – контроль за эмиссиями, что означает полный запрет на электронное излучение всеми корабельными системами. Дело в том, что луч радиолокатора может быть обнаружен на расстоянии, в несколько раз превышающем то, что необходимо для получения отражённого сигнала, излучаемого передатчиком радиолокатора, то есть он может оказаться более полезным для противника, чем для корабля с радарной системой, действующей в активном режиме.

– Ты считаешь, что эти парни смогут найти путь домой без посторонней помощи? – спросил Джексон.

– Если не смогут, ты знаешь, кого им нужно винить в этом, – усмехнулся Кристиансен.

– Это точно, – согласился Джексон.

– О'кей, внимание, вижу цель в инфракрасном диапазоне. Похоже, облака расходятся. – Кристиансен сосредоточил внимание на приборах, не глядя на воздушное пространство вокруг фонаря кабины.

– «Пика-1», это «Хаммер-1», ваша цель в направлении на двенадцать часов, на вашей высоте, расстояние сейчас десять миль. – Донесение поступило по кодированному радиоканалу.

А ведь совсем неплохо обнаружить тепловой почерк «форджеров» сквозь это сплошное молоко, особенно при том, что у русских истребителей такие маленькие слабые двигатели, подумал Джексон.

– Вижу включённый радиолокатор, шкипер, – заметил Кристиансен. – «Киев» только что включил свой радар в коротковолновом поисковом диапазоне. Теперь мы обнаружены, можно не сомневаться.

– Понял. – Джексон включил микрофон. – «Пика-2», освети цели – немедленно.

– Слушаюсь, ведущий, – отозвался Санчес. Действительно, больше прятаться ни к чему.

Оба истребителя включили свои мощные радиолокаторы AN/AWG-9. До перехвата оставалось две минуты.

Радиолокационные сигналы, принятые анализаторами тревоги на хвостовом оперении «форджеров», прозвучали музыкальной нотой в наушниках пилотов. Их пришлось отключить вручную, и одновременно загорелись красные предупредительные огоньки на каждой панели управления.

Звено «Зимородков»

– «Зимородки», «Зимородки», это «Киев», – послышался голос офицера, руководившего воздушными операциями с авианосца «Киев». – Видим два американских истребителя, приближаются к вам сзади на большой скорости.

– Принято. – Командир русского звена посмотрел в зеркало заднего обзора. Он надеялся уклониться от этого, хотя и не рассчитывал на успех. Он получил приказ не открывать огня, если только по его самолётам не откроют огонь первыми. Истребители только что вырвались из облаков. Жаль, в облаках он чувствовал себя в большей безопасности.

Лётчик, сидевший за штурвалом «Зимородка-3», лейтенант Шавров, протянул руку вниз и снял предохранители со своих четырех «атоллов». Нет, янки, теперь это вам не пройдёт, подумал он.

Звено «томкэтов»

– Минуту, «Пика-1», вы вот-вот увидите их, – послышался голос с «Хаммера-1».

– Понял… Ага! Вот они! – Джексон и Санчес вырвались из облаков. «Форджеры» виднелись в нескольких милях впереди и преимущество «томкэтов» в скорости, достигающее двухсот пятидесяти узлов, стремительно сокращало это расстояние. Русские лётчики отлично держат строй, летят рядом друг с другом, подумал Джексон, но не надо большого ума, чтобы водить автобус.

– «Пика-2», перейдём на форсаж по моей команде. Три, два, один – вперёд!

Оба пилота передвинули вперёд рычаги газа и включили форсаж, при котором топливо впрыскивалось прямо в хвостовые дюзы их новых двигателей F-110. Истребители рванулись вперёд с внезапным двойным ускорением и быстро миновали звуковой барьер.

Звено «Зимородков»

– «Зимородок», срочное предупреждение, срочное предупреждение, американцы увеличили скорость, – донеслось с «Киева».

«Зимородок-4» повернулся в своём кресле. Он увидел «томкэты» в миле позади, двойные стреловидные силуэты мчались вперёд, оставляя за собой чёрные струи. Солнечный свет отразился от одного из фонарей, и на мгновение пилоту показалось, что он видит вспышку…

– Нас атакуют!

– Что?! – Командир звена снова посмотрел в зеркало. – Нет, нет, сохраняйте строй!

«Томкэты» с рёвом промчались в пятидесяти футах над головами русских пилотов, опережая звук, летящий следом и подобный взрыву. Шавров отреагировал совершенно инстинктивно, как его учили действовать во время боя. Услышав грохот взрыва, он потянул на себя рычаг управления и послал вслед удаляющимся американским истребителям свои четыре ракеты.

– «Третий», что ты сделал? – потребовал ответа командир звена.

– Они атаковали нас, разве вы не слышали? – возразил Шавров.

Звено «томкэтов»

– Проклятье! «Томкэты», за вами гонятся четыре «атолла», – предупредил лётчиков оператор «хокая».

– «Второй», отворачивай вправо, – приказал Джексон. – Крис, включи меры противодействия. – Джексон бросил истребитель в крутой манёвр уклонения влево. Санчес отвернул в противоположную сторону.

Офицер-наблюдатель, который сидел позади Джексона, щёлкнул переключателями, приводящими в действие защитные системы истребителя. В тот момент, когда «томкэт» швырнуло в сторону, из его хвостового отсека вылетела струя сигнальных ракет и шаров, каждый из которых представлял собой инфракрасную или радиолокационную приманку, отвлекающую ракеты. Все четыре ракеты оказались нацеленными на «томкэт» Джексона.

– «Пика-2» в безопасности, «Пика-2» в безопасности, – донёсся голос с «хокая». – «Пика-1», «Пика-1», вас по-прежнему преследуют четыре птички.

– Принято. – Джексон был изумлён собственным спокойствием. Его «томкэт» мчался со скоростью больше восьмисот миль в час и продолжал ускорение. Он не знал, какова дальность полёта «атоллов». Сигнальный огонёк предостережения об атаке сзади вспыхнул на панели управления.

– «Второй», атакуй их! – приказал Джексон.

– Понял, ведущий. – Санчес взвился вверх, развернулся в мёртвой точке, на мгновение замер на месте и нырнул вниз, пикируя вслед удаляющимся советским истребителям.

Когда Джексон бросил истребитель в сторону, две ракеты потеряли цель и устремились в пустое пространство. Третья, отвлечённая приманкой, взорвалась в воздухе. Четвёртая, замкнувшись тепловой головкой наведения на раскалённые дюзы «томкэта», мчалась прямо за ним, пока не попала «Пике-1» в основание хвостового оперения.

Мощный взрыв потряс истребитель. Почти вся сила взрыва была потрачена впустую, так как ракета, пробив хвостовое оперение, вылетела наружу. Киль отлетел в сторону вместе с правым стабилизатором. Левый был сильно повреждён осколками, которые пробили заднюю часть фонаря и попали в шлем Кристиансена. И тут же вспыхнули лампочки предупреждения о пожаре в правом двигателе.

Джексон услышал звук вспышки по системе внутренней связи. Он тут же щёлкнул переключателем правого двигателя, прервав подачу в него горючего, и включил систему пожаротушения на правой стороне корпуса. Затем уменьшил тягу левого двигателя, который всё ещё работал в форсажном режиме. К этому моменту «томкэт» начал кувыркаться. Его крылья с меняющейся геометрией автоматически приняли форму, необходимую при низкой скорости полёта. Это позволило Джексону контролировать полет с помощью элеронов, и он быстрыми действиями вернул истребитель в нормальное положение. Высота была четыре тысячи футов.

– О'кей, бэби, выручай, – умоляюще просил лётчик свою машину. Благодаря непродолжительному увеличению мощности он снова обрёл аэродинамический контроль над самолётом. Бывший лётчик-испытатель, он выровнял истребитель, но слишком резко, и «томкэт» дважды перевернулся, прежде чем обрёл нормальное положение.

70
{"b":"641","o":1}