ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Я казнил его после того, как он нанял убийц для Людвига. Перед смертью он сказал мне, что одинаково ненавидит меня с моими мертвецами, Людвига — сына шлюхи и Тодда — сына девки. Судя по его поведению в последние годы жизни, это была правда. Я не мог рисковать троном.

Ангелина пережила это как-то тупо. В ней вообще было очень немного живого огня. Две её дочери с возрастом стали очень на неё похожи — красивы телом и совершенно пусты душой. Но я уже ни от кого ничего не требовал.

Я только люблю Людвига, очень. Свет, разумеется, до сих пор болтает о том, что я испытываю к нему уж совершенно противоестественные чувства.

Молва уложила меня в постель с собственным сыном, но это — такой безумный бред, что глупо даже принимать его всерьёз. Просто у Людвига неистребимая привычка в отсутствии посторонних называть меня на «ты» и «Дольф», иногда он забывается и при людях — вероятно, кто-то сделал неверные выводы. Да, Людвиг теперь стал потрясающе красив. Чем старше он становится, тем заметнее, что он — сын Розамунды, но, что забавно, иногда весьма заметно, что он — и мой сын тоже. Он похож на эльфийского рыцаря из древних баллад. У него чудная осанка, точёное лицо, он надменен и горд, его фиалковые глаза сводят с ума девиц, но он холоден и брезглив, вдобавок — занимается безнадёжными поисками любви, как я когда-то. Он — мой товарищ, мы вместе тянем этот проклятый воз рутинной работы, которая называется управлением государством. Он — бесценный помощник, интригант, умеет разговаривать даже с теми, к кому я в жизни не нашёл бы подхода, кроме эшафота. Он никогда не жалуется.

Я думал, что прекрасное лицо и рыцарская стать помогут ему обрести счастье, но они, похоже, только мешают. Иногда я дико жалею, что Людвиг не унаследовал Дара — так мне было бы спокойнее.

Тодд до сих пор мил. Он не так умён, как Людвиг, и далеко не так хорош внешне — в нём есть нечто плебейское, зато он весел и отважен. У него круглые глаза и яркий румянец, он мгновенно толстеет, как только Людвиг перестаёт таскать его по делам или на охоту, но зато он прекрасно смеётся. В последнее время я отношусь к его матери лучше, чем к собственной жене… Добрая толстуха и память, память… Тодд всё понимает правильно, считает себя, по-моему, правой рукой великолепного Людвига, но всё-таки — не ровнёй ему… И это, возможно, к лучшему.

Людвиг, как и я, не способен на «святую мужскую дружбу». В его мире существуют старшие — в моём лице и в лице Оскара — и младшие — не смеющие претендовать на равенство. Я его понимаю. Кровь.

Жаль, что не проклятая…

Иногда я пытался погреться, взяв кого-нибудь к себе в постель. Чем серьёзнее укрепляется королевская власть, тем больше желающих. Девицам иногда удавалось меня развлечь… правда, не более того. Некоторые придворные фантики мужского пола в надежде на привилегии, титулы и земли изображали, бывало, что ради моей любви готовы на такие вещи, которые даже чудесный Питер считал развратом. Но — меня по-прежнему тошнит от проституции. В последние годы я часто не мог заснуть по ночам и сидел в своём любимом кабинете в обществе Агнессы и Рейнольда — перебирал старые жемчужные чётки, с которых совсем стёрся перламутр, а сами жемчужины потрескались. И все три тени ко мне приходили в такие ночи: Нарцисс с его переменчивыми кроткими глазами, в ожерелье, завязанном узлом, Магдала — ледяной ангел в малиновом берете с соколиным пером, ухмыляющийся Питер на полу рядом с креслом, поставив локти на мои колени…

Жизнь без них иногда приобретала привкус абсолютной безнадёги. Я просто работал.

Как всегда.

Пока неделю назад я не заметил это в своём лице, когда смотрел на отражение в зеркале. То-то Дар жжёт меня без видимого повода… А вечером пришёл Оскар.

В последнее время мне странно на него смотреть. Я постарел, рядом со мной его безвременье ещё парадоксальнее. Я помню время, когда он казался мне запредельно старым, потом — моим ровесником. Теперь Оскар кажется мне юным.

Смешно…

— Мой дорогой государь, — говорит. Какая печаль, подумайте… — Мой бесценный государь, я должен вам сообщить…

— Ну, — говорю, — что ж вы замялись, Князь? Я же не слепой и не дурак. Отметка рока?

Он взял мою голову в ладони — поток Силы прямо в душу, ах, прах побери, сколько раз я это видел: любезность уходящему. И тёмная капля — из угла глаза, по снежному лицу. Князь, вы плачете?

— Ты, Оскар, меня отпустишь, — говорю. — Ты, конечно. Только через несколько дней, когда я попрощаюсь с детьми и закончу дела. Я позову.

— Безумный мальчик, — говорит, — ты об этом так рассуждаешь…

— Прикажешь бояться? Может, ещё каббалу на зеркале нарисовать против Приходящих В Ночи?

Он рассмеялся. Вздохнул — я ощутил лицом его дыхание, мороз, ладан.

— Государь мой великолепный, лучший в мире, не имеющий равных, — говорит. — Мой сердечный друг, ты по-прежнему не хочешь выпить моей крови? Стать властелином Сумерек, равного которому мир не знал?

Ух, и заманчиво же это было! Или — было бы?

Я вспомнил, как мой Питер когда-то сказал: «Проживу человеком — и умру как человек». Может, моя человеческая смерть приведёт мою душу туда, где я встречу их, думаю. Может, став вампиром, я обреку себя на одиночество и рутину на лишнюю сотню-другую лет. Нет уж.

— Это будет сердце? — спрашиваю. Оскар только кивнул.

— Почти у всех некромантов сердце сгорает рано, — говорю. — Я знаю. Так вот, придёшь на зов и возьмёшь мою жизнь. Я был королём людей — им и останусь. Тебе можно довериться?

Лицо Оскара показалось мне совсем человеческим, когда он пообещал:

— Вполне, ваше прекрасное величество.

Мне больше не о чём писать. Я доволен, несмотря ни на что. Возможно, меня ждут Те Самые для последнего разговора по душам — но я ничего не боюсь. Я сделал всё, что хотел.

Я сделал Междугорье великой державой, уважаемой соседями до нервных спазм. Я вернул земли, которые принадлежали нашей короне издавна. Я всю жизнь беспощадно истреблял тех, кто хоть чем-то угрожал моей стране — и на сегодняшний день у неё не осталось внутренних врагов.

Те Самые честно выполнили договор. Я стал великим королём, ненавидимым народом, с дурной славой и тяжёлой памятью. Но мне удалось кое-что вырвать из их лап.

У меня были минуты настоящего счастья. И я умру не от кинжала врага, а от поцелуя старого друга. И мою корону наследует Людвиг, способный продолжить моё дело.

Ах, если бы я мог завещать ему Призрачную Канцелярию, гвардию и вампиров… К сожалению, все неупокоенные лягут, как только отойдёт моя душа, а вампиры не смогут общаться со смертным человеком. Я просил Оскара не оставить Людвига без советов, но…

Мы все принадлежим Предопределённости…

Нечто вроде эпилога

Привет, Тошка.

Мне, наверное, не стоило бы писать об этом тебе, но, понимаешь, больше мне совершенно не с кем поделиться. Мне, правда, страшновато. Я даже думаю, хватит ли у меня смелости отправить тебе этот бред, или я в последний момент струшу и нажму delete к трёпаной матери.

Но выговориться надо, надо выговориться.

Я знаю, если ты это прочитаешь, то подумаешь, что я обкурился или просто двинулся с катушек. Или просто такой же чокнутый, как все эти современные псевдомаги, тем более что вчера по ящику опять гоняли «Завещание некроманта» с этим белобрысым симпатяжкой в главной роли. Он, кстати, на настоящего Дольфа не похож никаким местом.

Я видел единственный портрет Дольфа. Киношным красавчиком он совершенно не был. И вообще…

И вообще, я как-то всё не о том. Хотя мне иногда бывает жалко Дольфа. Все эти «Завещания некроманта», «Перстни некроманта», «Мечи некроманта» во всех видах. Эти туристы-идиоты в Скальном Приюте. Я туда ездил поискать гробницу его фаворита, но её нет, конечно. В том склепе теперь чуть ли не кафетерий, повсюду пластиковые скелеты развешаны. И вся эта толпа скотов фотографируется с чучелом якобы лошади некроманта. Потные мужики в майках, бабы с мороженым. Ненавижу.

65
{"b":"6411","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Два в одном. Оплошности судьбы
Чудо-Женщина. Вестница войны
Калсарикянни. Финский способ снятия стресса
Магия утра. Как первый час дня определяет ваш успех
Беглая принцесса и прочие неприятности. Военно-магическое училище
Иллюзия греха. Поддельный Рай
Дзен-камера. Шесть уроков творческого развития и осознанности
Час расплаты