ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пребывание Казановы в Дюнкерке

После отличного ужина в доме собрались различные люди, которые приступили карточной игре. В ней я участия не принял, так как хотел изучить присутствовавших, в особенности присмотреться к пехотным и морским офицерам. Поскольку я говорил о флотах различных стран, выдавая себя за знатока, прослужившего ряд лет на кораблях своей маленькой республики, мне потребовалось всего три дня, чтобы познакомиться лично с капитанами линейных кораблей и даже подружиться с ними. Я говорил наобум о конструкциях кораблей, венецианских приемах маневрирования и тому подобном, заметив, что бравые моряки слушали меня с особым вниманием, когда я молотил чепуху.

На четвертый день один из капитанов пригласил меня на обед на свой корабль. За этим последовали приглашения и от других капитанов. В тот день я провел все послеобеденное время и вечер на борту линейного корабля, проявляя ко всему любознательность. А моряки столь доверчивы! Я спустился в трюм, задавал сотни вопросов. Мне не составило большого труда развязать языки молодых офицеров, старавшихся выглядеть солидно. Понемногу я узнал все, что мне надо было включить в доклад. Придя домой, записал все свои наблюдения, как хорошие, так и плохие, на листок бумаги. В те дни я спал не более четырех-пяти часов в сутки, зато за четырнадцать дней узнал все необходимое.

Казанова выезжает обратно

Поскольку задание свое я выполнил, то попрощался со всеми знакомыми и сел в почтовую карету, направляясь в Париж. Возвращался я по другой дороге, любуясь окрестностями. Около полуночи потребовал на очередной станции свежих лошадей, но мне сказали, что следующая остановка – в крепости Аир, где ночью приезжих не принимают.

– Давайте лошадей! – воскликнул я. – Мне там откроют.

Требование мое было исполнено, и через пару часов мы были у ворот крепости. Кучер щелкнул кнутом.

– Кто там?

– Курьер!

Меня заставили ждать около часа, а потом сказали, что мне надо переговорить с комендантом. Ругаясь, словно бы возмущенное важное лицо, я последовал за постовым. Меня привели в спальню человека, лежавшего в постели в элегантной ночной шапочке.

– Так чей вы курьер?

– Да ничей, но я очень спешу…

– Тогда поговорм об этом утром, а пока побудьте в караульном помещении. И не мешайте мне спать!

– Но, господин комендант…

– Никаких «но», идите.

Меня отвели в караульное помещение, где мне пришлось коротать ночь, сидя на полу. Я поднял шум, крича и ругаясь, но мне никто не ответил…

Казанова продолжает путешествие

В пять часов утра мы подъехали к воротам Амьена. Я спал в карете, когда меня вдруг разбудили. У дверки кареты стоял таможенник. К людям этой породы большинство путешественников испытывают неприязнь, вполне обоснованную, так как они не только грубы и каверзны, но и считают себя хозяевами положения, суя свои носы в багаж и проверяя карманы. Чиновник спросил меня, не везу ли я что-нибудь запрещенное. Будучи вырван из сладкого сна, я ругнулся и зло ответил:

– У меня ничего нет. Могли бы, между прочим, дать человеку и поспать.

– Поскольку вы еще и грубите, – ответил таможенник, – придется присмотреться к вам повнимательнее.

Он приказал заезжать во двор таможни и заставил достать мои чемоданы. Помешать я ему не мог и только молча сжал кулаки в карманах.

Я понял, что допустил ошибку, но изменить ничего было уже нельзя. Впрочем, у меня не было ничего, подлежавшего налогообложению, и мне нечего было бояться, однако моя несдержанность обошлась мне в два часа бесполезного ожидания. На лицах чиновников читалась жажда мести. Если к ним обращались вежливо и предупредительно, то и они старались ответить тем же. Я же этого не учел. Сунутая чиновнику в руку монета достоинством в двадцать четыре су делала его буквально ручным, и он, кланяясь, желал путешественнику хорошего пути. Об этом я, конечно, знал, но бывают моменты, когда поступаешь не раздумывая. Отсюда и последствия.

Таможенники раскрыли мои чемоданы и разложили их содержимое вплоть до рубашек, обосновывая это тем, что между ними, мол, можно спрятать английские кружева.

Осмотрев все досконально, они возвратили мне ключи, но на этом дело еще не закончилось: они принялись досматривать карету. И вот один из них испустил торжествующий крик, обнаружив остатки табака, который я купил еще по дороге в Дюнкерк.

Карету мою задержали, и мне пришлось заплатить тысячу двести франков штрафа.

Казанова возвращается в Париж

Свое донесение я представил аббату де Берни в гостинице «Бурбон». Мне было уделено целых два часа времени. В заключение беседы его превосходительство попросил меня вычеркнуть из него ненужные подробности. Всю ночь я переписывал донесение начисто, а утром доставил его в Версаль аббату де Виллю. Прочитав его, он сказал, что оценку сообщит мне позже. Через месяц я получил пятьсот луидоров и с удовлетворением узнал, что морской министр де Кремиль расценил мое донесение как весьма поучительное.

Когда я рассказал де Берни о своих дорожных приключениях, он посмеялся, а затем сказал: человек, выполняющий секретное задание, не должен попадать в неприятные дела, даже зная, что сможет легко из них выпутаться. Ведь об этом все равно пойдут разговоры, которых он должен всячески избегать.

Мое задание обошлось французскому флоту в тысячу двести франков, хотя министр мог бы получить сведения, которые я представил, не заплатив ни копейки. Любой морской офицер справился бы с подобным заданием лучше меня, к тому же соблюдал бы необходимые меры предосторожности.

Глава 2

Агентурная сеть

«Они появляются не поодиночке, а целыми батальонами», – писал Шекспир. Агенты, сведенные в единую сеть и работающие на ту же секретную службу, как правило, мало или совсем ничего не знают друг о друге. В ряде случаев они работают под руководством направленца-резидента, который распределяет задачи и получает собранную информацию. Эта информация затем направляется в разведывательный центр в большинстве случаев по радио, для чего задействованы радисты, поддерживающие тесную связь с руководителем группы.

Нередко между агентами и резидентом имеются связники, поэтому члены группы подчас не знают в лицо своего руководителя. Будучи арестованными, они могут вследствие этого выдать только тех лиц, с которыми общались.

Так должно быть в идеале, но на практике, особенно во время войны, члены агентурной сети хорошо знают друг друга, вынужденные действовать совместно в силу обстоятельств. Мы покажем это на примере двух крупнейших советских агентурных сетей, действовавших на территории противника во время Второй мировой войны, – группы Рихарда Зорге[36] и «Красной капеллы»[37]. Арест даже второстепенных членов приводил к провалу всей группы, в том числе и руководителей.

Передача информации по радио – самое уязвимое место в деятельности агентурной сети. Работающий радиопередатчик может быть запеленгован во время радиосвязи (что и явилось причиной гибели «Красной капеллы»), да и сам радист оказывается в опасности, в особенности при наличии у него разведывательной информации. Ее содержание (захваченное в оригинале или расшифрованное) служит для контрразведки четким указанием, где следует искать ее источник.

Кори Форд

Ценнейший шпион Джорджа Вашингтона

Шпионской сетью американцев – так называемой группой Калпера в районе Нью-Йорка руководил майор, впоследствии полковник Бенджамин Талмедж[38], начальник разведки Вашингтона, но зачастую к этому делу подключался и сам Вашингтон.

вернуться

36

Зорге Рихард (1895–1944) – немецкий антифашист, крупнейший советский разведчик. Родился в России. Отец – немецкий инженер, мать – русская. В трехлетнем возрасте переехал с семьей в Германию. Участник Первой мировой войны, трижды ранен – унтер-офицер. После войны пошел учиться и стал доктором политологии в Гамбурге. С 1920 г. – член Германской компартии. В 1924–1927 гг. находился в Москве, где начал сотрудничать с советской разведкой (псевдоним Рамзай). Работал в Скандинавии, США и Великобритании, а с 1930 г. – в Шанхае. С 1933 г. – корреспондент газеты «Франкфуртер цайтунг» в Японии. В его резидентуру входили в основном японцы. Завершил труд всей своей жизни, передав в Москву в октябре 1941 г., что Япония не нападет на Россию. Это позволило советскому командованию перебросить крупные силы с Дальнего Востока под Москву и разгромить там гитлеровцев. Арестован японцами в конце 1941 г. и повешен в 1944 г. Посмертно ему присвоено звание Героя Советского Союза.

вернуться

37

«Красная капелла» – подпольная организация, созданная в Европе (Бельгия, Франция, Голландия, Германия) советской разведкой в предвоенные годы. Действовала активно до 1942 г. Насчитывала около 100 членов. Ее резидентом являлся советский разведчик Леопольд Треппер. Немецкую группу возглавляли внук адмирала Тирпица – обер-лейтенант Харро Шульце-Бойзен и племянник богослова Харнака – Арвид. За период с 1940-го по 1942 г. в Центр было передано до 1500 радиограмм. Агентурная сеть была раскрыта абвером в 1942 г. Дело вел сам шеф гестапо Генрих Мюллер. Большинство членов организации казнены.

вернуться

38

Талмедж Бенджамин (1754–1835) – глава разведки генерала Вашингтона в период Войны за независимость Америки, организованной им в 1778 г. (вместо псевдонима за ним был закреплен номер 721). Одна из самых успешных его операций – создание агентурной группы Калпера, передававшей важные сведения о противнике. Он же разоблачил как изменника генерал-майора Арнольда.

23
{"b":"6412","o":1}