ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Говорите же, наконец, лейтенант. Вы чего-нибудь достигли?»

«Собственно говоря, всего. Мое задание окончено. И я думаю, Ваше тоже. Я объясню Вам. Ли, мы ведь стали хорошими друзьями, правда? Мы прекрасно понимаем друг друга. Коснов, а Вы можете себе представить, что мы уничтожим друг друга только потому, что у нас различные точки зрения на определенные вещи? Вы оба качаете головой. Тогда скажите мне, что бы произошло, если бы космический корабль со своими фантастическими изобретениями, которые он доставил с Луны, перестал сейчас существовать? Или если бы он попал в руки одной из Великих держав, неважно, какой?»

Они не ответили.

«Тогда я Вам скажу. В ту же секунду мы направили бы наши орудия друг на друга. Мы снова стали бы смертельными врагами. И все это только потому, что угрозы более сильной власти больше не существовало бы. Конец „Стардаста“ означает в то же время конец мира. Вы поняли? Пока здесь существует Третья власть, власть арконидов, наш мир продолжает жить, существовать. У нас, троих мужчин, есть сейчас шанс сохранить для мира этот мир, вернувшись в наши страны и сообщив, что „Стардаст“ недосягаем. Тогда мы останемся друзьями, и наши государства тоже».

Ли неожиданно улыбнулся.

«У меня еще шесть дней назад возникали подобные мысли, но я не решался из высказать. Теперь я присоединяюсь к Вам».

Клейн и китаец выжидательно посмотрели на русского. Коснов остановился. Поймал их взгляд.

«Боюсь, добычу соли лучше осуществлять на Черном море. Мы свернем здесь наш палаточный лагерь».

Все трое рассмеялись, а потом протянули друг другу руки.

12.

Гонконг напоминал военный лагерь, когда частная яхта вошла в порт. Булли выключил антиграв, но держал его тем не менее наготове, чтобы в случае нападения быть вооруженным. Хаггард дал экипажу яхты указание причалить к свободному пирсу.

Оба мужчины стояли на носу яхты.

«Удивляюсь Вашему оптимизму, — пробормотал врач скептически. — Как мы сойдем на берег, чтобы нас не арестовали? Весь мир знает, что мы здесь».

«Ну и что? — Булли поднял психотронный излучатель. — Я могу каждому отдельному жителю, каждому солдату отдать приказ, который он беспрекословно выполнит. Нет, я не вижу причин для беспокойства. Еще и потому, что здесь нельзя использовать никакого тактического атомного оружия — единственного, что могло бы угрожать нам».

«А как Вы собираетесь перенести мою лабораторию на берег? Как перегрузить Ваши запасные части и доставить их в пустыню Гоби?»

«Будет время, будет и совет, — считал Булли. — Позовите начальника порта, как только мы причалим. Почему Вы вообще взяли с собой Вашу огромную лабораторию?»

«Огромную лабораторию? Это же малая переносная лаборатория с новейшими приборами для исследования. Операционные инструменты, анализаторы обмена веществ и медикаментозные пробы всех видов. Вы должны понять, что мы имеем дело с живым существом, которое, может быть, реагирует совершенно иначе, чем мы к тому привыкли. Рентгеновская установка тоже здесь, чтобы…»

«А я думал, — перебил его Булли со вздохом, — что мы могли бы обойтись одним шприцем и несколькими ампулами сыворотки».

Хаггард указал на танки, катившие по набережной. — Они только и ждут того, чтобы потопить нашу яхту» — опасался он.

«Ерунда! Они уже давно могли бы попытаться сделать это. Они прекрасно знают, что тогда я подниму их в воздух, в прямом смысле этого слова. Действуйте по намеченному плану».

Он направил излучатель на вытянувшиеся ровными рядами здания на главной набережной и мысленно приказал:

«Начальник порта должен немедленно подойти к пирсу номер семь!»

Булли не мог подозревать, что повлечет за собой его мысленный приказ. Он лишился этого веселого зрелища. В здании управления порта работало около двухсот сотрудников, каждый из которых внезапно посчитал своим долгом обратить внимание начальника порта на то, что он срочно должен быть на пирсе номер семь, где его ждала яхта. Но поскольку начальник уже ушел, то по пути был вынужден отбиваться от всех своих работников, которые останавливали его.

«Я знаю, я знаю», — кричал он так громко, чтобы все могли слышать, торопясь к набережной и пробираясь сквозь толпу устремившихся к нему работников порта, которые также собирались сообщить ему, что он срочно должен быть на пирсе номер семь. Чуть дыша, добрался он до яхты. По дороге к нему молча присоединился командир танковых войск. Они вместе ступили на узкий трап, который тем временем был спущен. Булли установил включенный излучатель таким образом, что тот захватывал пирс и верхнюю палубу. Оружия не было видно, но оно действовало.

Хаггард не мог до конца скрыть своего волнения, но Булли спокойно вышел на встречу обоим посетителям.

«Я рад Вашему визиту, — сказал он. — Благодарю Вас за грандиозный танковый парад, устроенный в мою честь. Но это было необязательно, начальник порта. Мне через два часа нужны двадцать рабочих для погрузки. Вы не хотите отдать распоряжение? Спасибо, можете идти».

Начальник порта поспешно отдал честь и исчез. Офицер-танкист, казалось, чего-то ждал.

«Кто командует парадом войск в Гонконге? — спросил Булли.

«Лично маршал Роон».

«Роон? Не тот ли это офицер, который первым посетил их? — пытался припомнить Булли. Ну конечно, маршалу принадлежал и вертолет. Так что теперь у него была возможность забрать его обратно.

«Понятно. Я сейчас же извещу маршала Роона».

Десять минут спустя группа высших офицеров двигалась от главной набережной по узкому пирсу. В середине ее сверкали золотые лампасы маршала Роона.

Психотронный излучатель лежал хорошо спрятанный под связкой каната. Он охватывал группу, но никто не мог заметить его влияния, пока на него не воздействовал какой-либо приказ. После коротких переговоров Роон с двумя офицерами поднялся на борт яхты. Он уже давно забыл, почему он, собственно, находится здесь. Им руководило только сознание того, что он должен выполнить приказ. Булли выпятил грудь и провел рукой по жестким волосам.

«Маршал Роон? Я рад, что Вы явились так быстро. Господа офицеры, добро пожаловать на борт. Можно спросить, маршал, как Вам понравилось тогда небольшое воздушное путешествие? Вы наверняка еще помните его. „Стардаст“, пустыня Гоби. Майор Бутаан тоже был там».

«Конечно, помню. Удивительный феномен. Изобретение дьявола. Кроме того, у меня украли вертолет. Вы капитан Булль, если не ошибаюсь. Я требую, чтобы Вы сдались».

«Но маршал, поскольку мы такие хорошие друзья, Вы, видимо, шутите. Вы получите свой вертолет обратно, и на этом инцидент будет исчерпан. Согласны?»

«Согласен», — согласился Роон без колебаний.

«Кроме того, Вы выведете из Гонгконга все войска и отдадите армии приказ. „Стардаст“ не должен больше подвергаться нападению. Еще Вы обеспечите транспорту Реджинальда Булля свободное передвижение и всяческую поддержку. Тоже понятно?»

«Понятно!»

«Хорошо. Тогда в течение часа пришлите ко мне три вездехода. Один из них с десятью высшими офицерами. Они должны взять с собой одеяла или спальные мешки. Два других должны быть свободны, потому что им нужно будет принять груз. Понятно?»

Маршал Роон отсалютовал Булли.

«Будет исполнено. Еще что-то?»

«Да, маршал. Оставляйте в будущем без исполнения любой приказ, касающийся операции против „Стардаста“ и его экипажа. Передайте это распоряжение подчиненным Вам частям».

Круто повернувшись кругом, Роон промаршировал с палубы. На пирсе другие офицеры стали убеждать его в чем-то, но он заорал в ответ что-то, отчего все втянули головы в плечи и замолчали. Он был маршалом. Он знал, что делает.

Хаггард молча наблюдал за всем. Его лицо все еще выражало растерянность.

«Это удивительно», — начал он, но Булли перебил его.

«Вы еще больше удивитесь, когда поговорите с Крэстом. Я ведь сказал Вам, что мы сумеем это сделать».

Они ждали в полном спокойствии. Они видели, что танки на той стороне набережной собираются и направляются к восточному выходу из города. Подошла пехота, двинулась в путь. Полиция медлила, но Булли не давал пощады. Он взял психотронный излучатель в руку и приказал:

36
{"b":"6415","o":1}