ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

«Стардаст» имел единственное основное сопло наряду с четырьмя малыми, поворотными регулирующими соплами. Полная тяга силовой установки составляла до 1120 тонн при скорости излучения 10102 м/с.

Ответом на вопрос Родана был смех. Все они прислушивались к скрипучему голосу «счетчика». Настала последняя минута. Они слышали это много раз, но никогда это не вызывало у них особого волнения.

Но сейчас и это было по-другому. Мысль об атомном реактивном двигателе стала кошмарным сном.

«…восемнадцать — семнадцать — шестнадцать — пятнадцать…»

Родан придвинул микрофон еще ближе к губам. Его взгляд сосредоточился на показаниях приборов. Повернутые приборные щитки висели прямо перед глазами.

«Последнее сообщение „Стардаста“ Центру управления полетами», — раздался его голос из громкоговорителей. Его было слышно везде, в том числе и в бункере для прессы полигона Невада.

«На борту все в норме. Прерываем связь до прекращения работы ракетного двигателя ступени номер один. Конец!»

«…три — два — один — ноль — старт!»

Все было, как всегда. Они знали, что корпус космического корабля, несмотря на всю амортизацию, был резонансным корпусом. В этом плане даже многоступенчатая конструкция ничего не меняла.

Они слышали клокотание и шипение турбонасосов глубоко внизу в чревообразной утробе первой ступени. Затем первый прерывающийся гул раннего зажигания, сразу за которым последовал адский шум реагирующих веществ.

N-триэтил-боразан — горючее вещество — смешался с окислителем действующей азотной кислоты. В 42 больших камерах сгорания первой ступени начался химический процесс невероятной мощности.

Раскаленные до бела языки пламени рассеивали мрак ночи. Ударная волна зажигания взвыла в бесконечном пространстве, пока ее не подавил оглушительный рев гигантского комбинированного двигателя.

«Стардаст» стартовал с точностью до доли секунды. Спокойное, величественное скольжение ввысь превратилось в дикий рывок, устрашающий крен верхней трети. Это был самый опасный момент старта. Это была длящаяся секунды борьба автоматики и двигателя за стабилизацию пока еще почти неподвижного тела.

И вот из бегущих диаграмм телеуправляемого электронного мозга стало ясно, что поворотные управляющие камеры сгорания мгновенно воспрепятствовали угрожающему процессу релаксации.

Возгласы корреспондентов потонули в грохочущем шуме.

В бункерах не сразу можно было разобрать слова. Тот, на ком были звуконепроницаемые изолированные наушники, был обречен на глухоту.

Затем «Стардаст» пришел, наконец, в движение. После секундной задержки и вибрирования сразу после взлета последовал стремительный рывок титана.

С бесконечно нарастающим шумом «Стардаст» устремился в ночное небо. Резкий раскаленный поток его больших камер сгорания больше не мог поглощаться газоотводной шахтой. С невероятной силой частицы ударяли в материал стартового стола, били по бетонной обшивке площадки, оттолкнувшись от которой, они вновь с силой направлялись вверх.

Еще несколько мгновений телекамеры показывали раскаленный до бела огненный шар стартующего гиганта. Наконец окончательно стабилизировавшись, он устремился вертикально вверх, пока его горящий столб газа не превратился в маленькую, пока еще видимую, точку света, которая, наконец, исчезла в звездном небе.

В громкоговорительной установке что-то щелкнуло. На большом телеэкране появилось лицо Паундера.

«"Стардаст" стартовал согласно плану в три часа две минуты, — сообщил он спокойно. — Никаких особых происшествий, все нормально. Вы сможете слышать радиотелефонное сообщение пилотов. Скоро предстоит отделение первой ступени. Максимальное конечное ускорение составляет около 9,3 граво. Это для Вашего сведения. Примерно через три минуты „Стардаст“ войдет в диапазон зонда космической станции. С этой минуты Вы снова сможете беспрепятственно видеть корабль и проследить отделение ступени номер два. Я еще раз обращаю Ваше внимание на то, что Вы сможете покинуть здание полигона Невада только тогда, когда „Стардаст“ благополучно осуществит посадку на Луне. На сей раз мы планируем некий сюрприз. Это все. Конец!»

«Еще несколько секунд до отделения первой ступени», — прогремел голос техника из громкоговорителей центральной станции управления. — Функционирование безупречное, никаких отклонений… два… один… контакт!»

Электронная автоматика сработала точно.

Из громкоговорителей дистанционной передачи шумов поступил акустический сигнал произведенного отделения ступени.

На телеэкранах слежения радарного рельефного зонда вдруг стали заметны два различных тела. Вспомогательная станция управления для посадки стартовых ступеней взяла на себя телеуправление отделенной частью ракеты.

У экипажа «Стардаст» было восемь секунд для так называемого «интервального отдыха». Электронный мозг уже готовился к зажиганию двигателя второй ступени.

Перри Родан доложил обстановку. Его голос звучал несколько сдавленно.

«Говорит Родан. Никаких отклонений. Показания в норме. Вибрации в граничных значениях. Экипаж готов к зажиганию второй ступени. Конец».

Больше ему нечего было сказать. Этого было достаточно для ученых и техников наземной станции.

В свободном полете «Стардаст» устремился навстречу космосу. Родан бросил быстрый взгляд вокруг. Реджинальд Булль, кажется, был в норме. Флиппер и Маноли тоже хорошо перенесли 9,3 граво.

Теперь на очереди был атомный двигатель второй ступени. Родан почувствовал, как увлажнились его ладони.

Его сознание не улавливало никаких необычных шумов. На несколько мгновений стало тихо.

Затем последовал внезапный рывок, сопровождаемый пронзительным ревом, который, казалось, сотрясал каждую отдельную молекулу вещества.

Через несколько мгновений ускорение выросло на восемь граво. Вместе с этим начались тяжелые нагрузки, для нейтрализации которых пока еще не было средства. Родан чувствовал стабилизирующее действие сильного сердечно-сосудистого средства. Тело еще выдерживало, только дышать стало мукой. Из-под полуопущенных век, не в силах даже пошевельнуть пальцем, он уставился на контрольные телеэкраны.

Казалось, прошла вечность, прежде, чем ставшее убийственным прижимающее усилие на семь секунд не вернулось к нормальному значению в один граво. Эта была строго запланированная небольшая пауза для отдыха.

Родан прохрипел в микрофон свое «Все в порядке!.» Ответа он не понял. Лишь его глаза отметили мелькнувший световой символ. Затем последовало второе интервальное ускорение от ступени номер два. Ее запас отбрасываемой массы еще не был исчерпан.

Через три секунды после второго тягового зажигания была преодолена вторая космическая скорость. Указатели скорости показывали 11,5 км/с.

При 20 км/с вторая ступень достигла момента выключения своего двигателя. Отделение произошло так внезапно, что наступившая невесомость подействовала, как удар молота.

Мужчин дернуло вверх и прижало широким ремнем контурной койки.

Родан на несколько мгновений потерял сознание. Когда он снова открыл глаза, они уже давно находились в открытом космосе.

Большой разворот в 43 градуса был уже позади. Далеко за ними, не видимая более на телеэкранах, вторая ступень с помощью наземного контроля вошла в плотные слои атмосферы. К этому времени «Стардаст» уже пересек круговую орбиту космической станции, которая находилась в свободном падении в 3250 км от поверхности Земли.

Итак, у них было несколько минут для отдыха. Теоретически конечная скорость корабля была вполне достаточна для того, чтобы высвободить его из притягивающей грависферы Земли. Теоретически можно было держать курс на любую точку Вселенной.

Однако, между теорией и практикой пролегала огромная пропасть. Так, земную силу тяжести можно было в принципе преодолеть, но она, как и прежде существовала и пыталась тормозить полет космического корабля.

Простой дальнейший полет также еще не был полностью подготовлен. Были необходимы многочисленные маневры, даты которых еще не были утверждены. Следовало просчитать и выровнять отклонения от курса. Разницу между теоретическими граничными значениями скорости также нужно было уточнить.

4
{"b":"6415","o":1}