ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В Москве у американского посольства происходят два митинга. Автор этих строк был участником первого, а о втором знает со слов очевидцев. Первый, организованный горкомом комсомола, прошел спокойно и даже как-то благодушно. Кто-то держал плакаты в поддержку Кубы, кто-то заученно выкрикивал лозунги. Все были рады солнечному дню и тому, что для участия в митинге их пораньше отпустили с работы или занятий. Американцы и американки улыбались митингующим, стоя у открытых окон посольства, махали руками, даже посылали воздушные поцелуи…

Однако через несколько часов стихийно возник другой, редчайший для советских времен несанкционированный митинг (такие были разве что 9 мая 1945 года, а также 12 апреля 1961 года, в день полета Гагарина). Толпа, собравшаяся у посольства, была искренне возмущена, угрожающе гудела. В здание полетели бутылки с чернилами — американцы уже не высовывались из окон. А когда толпа попыталась остановить проезжавший мимо грузовик с кирпичами, в дело вмешалась милиция и ребята из комсомольского оперативного отряда. Толпу оттеснили от посольства, несколько человек задержали, но вскоре отпустили.

Правительство СССР выступило с резким осуждением действий США на Кубе. 19 апреля в час ночи Джон Кеннеди, учитывая сильное давление со стороны Советского Союза, отказывается от предложения военных оказать десанту помощь с моря и с воздуха. Он принимает «сбалансированное» решение о том, что истребители США без опознавательных знаков будут барражировать над полем боя для защиты бомбардировщиков B-26 от авиации Кастро. Но все это оказывается лишним. Войско наемников разгромлено. Бригада 2506 потеряла 107 человек убитыми в том числе четверых американцев. 1200 «гусанос» были взяты в плен и помещены в тюрьмы, откуда Кастро освободит их через 20 месяцев.

Первое крупное поражение ЦРУ привело к смене тактики и к кадровым перестановкам. 27 сентября 1961 года Даллес был вынужден уйти в отставку. Бисселу, которого Кеннеди намеревался назначить новым директором ЦРУ, приходится тоже уйти.

Однако после провала попытки военного вмешательства не прекращаются попытки экономической и политической диверсии. Роберт Кеннеди, министр юстиции США, контролирует ход операции «Мангуст», которая, в частности, должна была вызвать паралич кубинской экономики: вызываются сбои в производстве сахара. Для этого используются вредные химические вещества, причем вину за это американцы пытаются возложить на советских представителей. Та же операция «Мангуст», в которой участвовали 400 сотрудников ЦРУ, должна была завершиться в ноябре 1961 года свержением Кастро. Предпринимаются и новые попытки убийства вождя кубинской революции. В октябре 1962 года неумолимый ход истории неизбежно подводит мир к грани ядерной катастрофы. И только после этой "вничью закончившейся партии" руководителей двух великих держав Куба обретает относительный покой.

Покушения на Фиделя Кастро

После революции 1959 года на Кубе американский президент Эйзенхауэр дал указание принять меры к свержению Кастро и установлению на острове режима, удобного и выгодного для США.

Сменивший Эйзенхауэра президент Кеннеди продолжил выполнение этой задачи. ЦРУ приступило к планированию антикубинских подрывных акций, получивших кодовое название «Мангуст». Эти операции предусматривали убийство руководителя кубинской революции Фиделя Кастро. В своей книге "30 лет ЦРУ" бывший директор этого ведомства Уильям Колби многое поведал о его деятельности.

Нас интересуют разделы, посвященные покушениям на Фиделя Кастро, которые есть смысл просто процитировать (пусть читатель извинит за длинные цитаты, но они настолько красноречивы, что нет смысла их пересказывать).

В приводимых отрывках Колби рассказывает о своих показаниях, данных им "комиссии Черча" — так называлась специальная следственная комиссия под председательством сенатора от штата Айдахо Фрэнка Черча, назначенная сенатом 21 января 1975 года. Не надо думать, что эта комиссия ставила своей целью разоблачить перед всем миром "семейные секреты" ЦРУ. Ее создание отражало ожесточенную внутриполитическую борьбу в США, с одной стороны, а с другой — стремление помочь ЦРУ спрятать концы в воду, скрыть самые скандальные секреты и выйти из ситуации с наименьшим ущербом. Итак, читаем Колби.

"Как ЦРУ планировало убийства глав иностранных государств.

21 мая 1975 года я впервые предстал перед комиссией Черча. Но едва я принес присягу, как оказалось, что все наиболее разумные намерения комиссии позабыты. Адвокат комиссии Фредерик Шварц принялся «объяснять», что именно хотят узнать члены комиссии. Для этого он прочел мне целую серию определений, которые включали, помимо вопроса об участии ЦРУ в тех или иных заговорах, почти все наши полувоенные операции.

Хотя меня охватил гнев, который, признаюсь, подступил к горлу, я сумел сохранить спокойствие и ответил Шварцу, что считал бы более полезным рассказать комиссии о той роли, которую агентство сыграло в различных случаях, входящих в перечень "семейных секретов", или же тех, по поводу которых комиссия проявила свое намерение поставить нам вопросы, например об убийстве Нго Динь Дьема во Вьетнаме.

Комиссия Черча вела следствие об убийствах почти все лето, и меня неоднократно вызывали для дачи показаний. Осенью она опубликовала предварительный доклад по этому вопросу. Несмотря на резвость этот доклад подтвердил в основном то, что я говорил с самого начала.

Комиссия, например, заявила о своем убеждении в том, что ни один иностранный руководитель не был убит по инициативе руководителей правительства Соединенных Штатов (Кастро по-прежнему жив, а некоторые меры, принятые ЦРУ в отношении Лумумбы, не имели ничего общего с его смертью). Однако американцы бесспорно участвовали в заговорах или поощряли действия, которые повлекли за собой смерть жертв этих заговоров (Трухильо, Дьем, чилийский генерал Шнейдер) и бесспорно пытались убить Кастро.

В двух случаях — это касается Рафаэля Трухильо в Доминиканской Республике и Рене Шнейдера в Чили — доклад подтвердил, что ЦРУ поставило оружие группам, которые были виновны в этих убийствах, и заключил, что это оружие не было использовано при их осуществлении. Он упоминал также о директивах, которыми Хелмс в 1972 и 1973 году запретили ЦРУ участвовать впредь в деятельности такого рода.

Однако, вопреки этим позитивным аспектам, доклад меня далеко не удовлетворил. Я был вынужден решительно драться по особо важному пункту: об упоминании в заключительном разделе примерно тридцати имен. Я доказывал, что агенты, если бы их имена были названы, подверглись бы риску репрессий и во всяком случае были бы опозорены, хотя единственное их преступление — выполнение приказов руководителей, отданных несколько лет тому назад.

В конце концов комиссия позволила убедить себя, и примерно двадцать имен из тридцати были вычеркнуты. Что касается десяти других, то речь шла о высокопоставленных деятелях агентства, которые не могли уклониться от ответственности, либо о людях, которых, признаюсь, было трудно защищать, так как они принадлежали к мафии. Действительно, некоторым работникам агентства пришла в голову отвратительная идея использовать против Кастро услуги мафии, которая сохранила контакты на Кубе и хотела бы избавиться от диктатора Гаваны. Как известно, этот план провалился из-за нелепости его концепции, но он повлек собой всякого рода осложнения.

Мафия не славится своим идеализмом и революционным бескорыстием. ЦРУ, заинтересованному в ее услугах, неоднократно приходило вмешиваться, чтобы добиться прекращения судебного преследования того или иного бандита, дабы тот не выдал некоторые секреты. Поэтому я лишь вяло протестовал, когда комиссия отказалась выполнить мое требование вычеркнуть все имена.

Забавно отметить, что сама комиссия прилагала тщетные усилия, стремясь укрыть имя "интимной подруги президента Кеннеди", которая была одновременно "интимной подругой" членов мафии, замешанной в деле: ее звали Юдит Кемпбелл Экснер".

130
{"b":"6416","o":1}