ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но Герберт продолжал работу. Во время отпуска в Болгарии он познакомился с некоей Ингой. Этому не помешало и то, что она узнала его по портрету в журнальной статье о судебном процессе над Гердой. Она целенаправленно стала искать место в Бонне и вскоре нашла работу в ведомстве федерального канцлера. На протяжении ряда лет Инга снабжала разведку ГДР информацией. По ее настоятельной просьбе в одном из загсов ГДР их брак был зарегистрирован, но страница с записью его регистрации была удалена.

В 1979 году произошел ряд провалов агентуры ГДР в ФРГ. В прессе эти события получили название "дело секретарш". Как агенты разведки ГДР были разоблачены: Ингрид Гарбе, секретарша западногерманского представителя в НАТО; Урсула Х., работавшая секретаршей в руководстве ХДС, и ее муж; в ГДР пришлось бежать сотруднице аппарата генерального секретаря НАТО Урзель Лоренцен, а также агентам «Кристель», "Герда" и «Уте», работавшим в аппарате ХДС, у которых мужья или спутники жизни происходили из ГДР; в ГДР были срочно отозваны секретарши высокопоставленных деятелей ФРГ — Инга Г. с мужем, Хельга Р. со своим спутником жизни и др.

Президент Федерального ведомства по охране конституции ФРГ, д-р Рихард Майерс выступил по телевидению, заявив об аресте 16 шпионов из ГДР. Западногерманская пресса взахлеб писала о секретаршах, ставших шпионками по любви, из-за сексуальной зависимости, шантажа или даже страха перед побоями. Другое объяснение этому дал начальник отдела в Федеральном ведомстве по охране конституции Х. Хелленбройх: "Особые отношения возникают без применения средств давления и без шантажа; деньги также не играют роли. Важен только идеалистический мотив".

Конечно, все эти разоблачения не могли остановить работу разведки ГДР. Использование «Ромео» и «секретарш» продолжалось практически до конца существования ГДР, а судебные процессы над "секретаршами-шпионками" — и после ее развала.

Одной из наиболее ярких фигур того периода была Габриела Гаст. В конце 60-х годов она приехала из ФРГ в ГДР с целью сбора материалов для диссертации на тему о положении женщин в ГДР и познакомилась с сотрудниками разведки. Один из них, называвший себя Карл-Хайнц Шмидт, стал ее постоянным ведущим; их отношения переросли в любовь, и она была завербована. Вскоре она стала одним из главных источников разведки ГДР, заняв в 1973 году руководящий пост в западногерманской разведке — пост главного аналитика по Советскому Союзу и Восточной Европе. О таком источнике любая разведка может только мечтать!

Материалы Габриелы были поистине бесценными, они помогали ГДР и СССР корректировать свою внешнюю политику в 70–80-е годы. В 1987 году Габриелу назначили заместителем руководителя Отдела Восточного блока в западногерманской разведке. После развала ГДР Габриела была выдана одним из бывших сотрудников восточногерманской разведки, арестована и осуждена. В начале февраля 1994 года срок заключения был сокращен наполовину, и она вышла на свободу.

Такова вкратце история «Ромео» и «секретарш», которая хранит множество драматических и трагических сюжетов.

Освобождение Рудольфа Абеля

В 1948 году в Соединенных Штатах появился Эмиль Роберт Голдфус, свободный художник и фотограф. Он носил еще одно имя — Мартин Коллинз. В действительности же это был советский разведчик «Марк» — Вильям Генрихович Фишер. О его девятилетней нелегальной работе в США написано немало, заслуги его неоспоримы: достаточно сказать о его сотрудничестве с группой «Волонтеры», добывавшей атомные секреты. Мы же расскажем о работе советской разведки по его вызволению из американской тюрьмы, куда он попал в результате предательства радиста-связника Вика Хейханена.

21 июня 1957 года Вильям Фишер был арестован агентами ФБР в нью-йоркской гостинице «Лейтам». Во время ареста он сумел уничтожить шифр и запись последней радиограммы, но у ФБР нашлось достаточно других доказательств, чтобы заключить его в тюрьму и предать суду по обвинению в шпионаже и незаконном проживании на территории США. Обвинение грозило арестованному смертной казнью.

Не желая выдавать своего настоящего имени, но считая необходимым дать знать советской разведке о провале, Фишер назвался именем старого друга (к тому времени умершего), бывшего сотрудника разведки Рудольфа Ивановича Абеля. Под этой фамилией он был предан суду и стал широко известен своим исключительным мужеством и стойкостью во время судебного процесса. Он заявил, что "ни при каких обстоятельствах не пойдет на сотрудничество с правительством США и не сделает для спасения жизни ничего такого, что может нанести ущерб его стране", — отмечал в своей книге "Незнакомцы на льду" адвокат Абеля Д. Донован.

Абелю угрожал смертный приговор. 15 ноября 1957 года Донован, обращаясь к судье, попросил не прибегать к смертной казни, поскольку, помимо прочих причин, "вполне возможно, что в обозримом будущем американец подобного ранга будет схвачен Советской Россией или союзной ей страной; в этом случае обмен заключенными, организованный по дипломатическим каналам, мог бы быть признан соответствующим национальным интересам Соединенных Штатов".

И Донован, и судья, приговоривший Абеля к 30 годам тюремного заключения, оказались людьми дальновидными.

Советская разведка начала борьбу за освобождение своего верного сотрудника сразу же после вынесения ему приговора.

Сначала следовало наладить с ним прямую переписку, носившую легальный характер, которую в дальнейшем можно было бы использовать в оперативных целях. Переписку вели жена Абеля (Фишера) и его дочь Эвелин. Она носила общий характер, касалась мелких семейных дел, состояния здоровья и т. д.

Но организовать переписку было не так-то просто. Сначала Министерство юстиции США разрешило ее, правда, после долгой проволочки. Но затем, 28 июня 1959 года, Донован получил из этого же министерства письмо о том, что Абель "лишается впредь привилегий вести переписку с кем-либо за пределами США, в том числе с лицами, выступающими в качестве его жены и дочери… Это наше решение основано на убеждении в том, что предоставление Абелю — осужденному советскому шпиону — возможности продолжать переписку с людьми из стран советского блока не будет соответствовать нашим национальным интересам".

Упорная борьба Абеля и Донована доказавших неконституционность этого решения, дала результаты: американская сторона была вынуждена разрешить переписку.

В первом же письме жене Абель написал: "Не переживайте слишком о том, что произошло, и надейся на скорую встречу…" Он закончил письмо слов "Остаюсь с любовью к Вам. Ваш муж и отец Рудольф", тем самым дав понять, как следует к нему обращаться.

Вскоре к этой переписке подключился и его "двоюродный брат" Ю. Дривс, мелкий служащий, проживавший в ГДР. Эту роль исполнял молодой разведчик-нелегал Юрий Дроздов, будущий начальник советской нелегальной разведки. Он жил реальной жизнью выдуманного Дривса, понимая, что американцы через свою агентуру будут устанавливать и проверять его. Каких-либо сомнений у американцев "Ю. Дривс", видимо, не вызвал, значит, Дроздов свою роль сыграл хорошо. Он нанял немецкого адвоката В. Фогеля, который вполне официально связался с Д. Донованом и стал формально представлять интересы Абеля. Но дело, как вспоминает Дроздов, вначале развивалось вяло. Американцы были очень осторожны, видимо, чувствовали себя неуверенно, не до конца доверяя ни "Ю. Дривсу", ни адвокату.

События завертелись куда быстрее после того, как 1 мая 1960 года в районе Свердловска был сбит американский самолет-разведчик У-2, а его пилот Френсис Г. Пауэрс арестован.

На состоявшейся в Вашингтоне пресс-конференции президент США Дуайт Эйзенхауэр в ответ на советские обвинения в том, что США осуществляют шпионские действия, посылая свои самолеты на советскую территорию, посоветовал русским вспомнить дело Абеля.

137
{"b":"6416","o":1}