ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Можно привести пример реорганизации Парижского пункта связи. В 1936—1937 годах были созданы три точки: первая — для связи с ЦК КП Франции, Испании, Бельгии, Люксембурга, с международными коммунистическими организациями (КИМ, МОПР, Антиимпериалистическая лига, Спортинтерн). А также с находившимся в те годы в Париже аппаратом во главе с Богдановым, осуществлявшим связь с Балканскими странами. Вторая точка— для связи с «эмигрантскими партиями», находившимися во Франции (КП Германии, Италии, Португалии, Греции, Албании, Югославии). Третья точка — для связи с компартиями Латинской Америки. Существовал и резервный пункт, способный начать действовать в случае провала точек. Пункт связи в Париже поддерживал связь с пунктами в Швеции, Голландии, Норвегии, а также осуществлял связь с Москвой по радио. Одна из радиостанций имела связь с Интербригадами в Испании. Из созданных четырех радиостанций две были действующими и две резервными. (После провала бельгийской «Красной капеллы» в 1942 году ее руководителю Л. Трепперу удалось связаться с Москвой через одну из этих радиостанций.)

Пункты связи в Париже, Праге, Брюсселе, Стокгольме, Стамбуле, Цюрихе, Афинах, Шанхае и других городах имели курьерские службы, специалистов по «паспортной технике» и тайнописи, шифровальщиков. В период Гражданской войны в Испании некоторые пункты Службы связи занимались переброской в Испанию добровольцев Интернациональных бригад. Располагавшиеся в портовых городах, пункты связи использовали с этой целью моторные лодки, часто прибегали к услугам тщательно проверенных моряков дальнего плавания.

В годы репрессий становились все теснее контакты Службы связи с НКВД. Советские спецслужбы регулярно обменивались информацией об иностранцах и гражданах СССР, заподозренных в «неблагонадежности», «двурушничестве», «классовой враждебности» и т.д. Служба связи продолжала пользоваться фельдъегерской службой НКВД, а также услугами его других специфических подразделений.

26 декабря 1935 года заведующий Службой связи Мюллер писал начальнику Особого отдела НКВД Гендину: «Просьба установить перлюстрацию писем, идущих из Стокгольма в адреса…» (далее указывались два московских адреса). Через пару дней такая просьба последовала в отношении писем, поступающих из Ирана: «…проверить возможную тайнопись, а о содержании сообщить».

Служба связи неоднократно обращалась в НКВД с протестами по поводу нарушения сотрудниками НКВД (!) правил конспирации (например, лиц, приезжавших в СССР по линии Коминтерна, задерживали на пограничных пунктах и по несколько дней допрашивали).

В этот же период Служба связи нередко пополняла свои ряды за счет кадровых сотрудников разведки. 1 октября 1937 года, в разгар репрессий, Д. Мануильский обратился в ЦК ВКП(б) к Г. Маленкову с просьбой относительно подбора следующих работников для аппарата ИККИ:

«1) заведующий отделом международных связей. Нужен крупнейший организатор, знающий один из основных языков (немецкий, английский, французский), знающий заграницу, бывавший продолжительное время там, имеющий опыт подпольной работы. Лучше всего подошел бы бывший работник Наркомвнудела или IV Управления РККА.

2) Начальник кадрового отдела ИККИ, знающий один из основных языков (немецкий, английский, французский). Знающий заграницу, работник типа начальника областного (управления) НКВД или начальника одного из важнейших отделов центрального аппарата НКВД.

3) Управляющий домами аппарата Коминтерна, по возможности со знанием одного из основных иностранных языков, работник типа управляющего домами ЦК ВКП(б)».

Вряд ли Г. Маленков смог полностью выполнить просьбу Д. Мануильского. Подобного рода работники НКВД и РУ сами в это время становились жертвами репрессий и пополнить аппарат Коминтерна не могли. Руководители ОМСа часто менялись: до октября 1936 года А. Абрамов, до мая 1937 года Б. Мельников, до декабря 1937 года Я. Анвельт, позднее К. Сухарев, И. Морозов. Известно, что и Константин Петрович Сухарев, и Иван Андреевич Морозов пришли в ИККИ из НКВД.

* * *

После заключения советско-германского пакта о ненападении положение Коминтерна осложнилось. Многие коммунистические партии заняли оборонческую позицию, поддержали усилия своих правительств по оказанию сопротивления агрессору. «Мы встречаем исключительные трудности, — писал Димитров, — и для принятия правильного решения нуждаемся больше, чем когда бы то ни было, в непосредственной помощи и советах товарища Сталина».

7 сентября 1939 года Сталин в беседе с Димитровым в присутствии Молотова и Жданова заявил: «Мы не прочь, чтобы они подрались хорошенько и ослабили друг друга. Неплохо, если руками Германии было расшатано положение богатейших капиталистических стран (в особенности Англии). Гитлер, сам этого не понимая и не желая, расшатывает, подрывает капиталистическую систему».

Сталин навязал Коммунистическому интернационалу решительный поворот стратегии и тактики. Коминтерн и компартии прекратили разоблачение угрозы фашизма, перенесли основное направление своей антивоенной деятельности на борьбу против своих правительств.

В ноябре 1939 года Исполком Коминтерна опубликовал воззвание, в котором была дана оценка международного положения, определены задачи компартий в связи с начавшейся Второй мировой войной, Она характеризовалась как империалистическая с обеих сторон, как несправедливая и реакционная, в которой «повинны все капиталистические правительства, и в первую очередь правящие классы государств». Главная задача компартий — сплотить народные массы и повести их на борьбу за восстановление национальной независимости — становилась все отчетливее после расширения фашистской агрессии, оккупации гитлеровской Германией стран Западной и Северной Европы.

Надо отметить, что в 1939-м— начале 1941 года сектор прессы ИККИ не направил в адрес иностранных компартий ни одной статьи против нацизма и фашизма. В то же время политическая референтура занималась «вопросами международного движения за мир, против войны и фашизма», так что подспудная антифашистская работа не прекращалась.

Но уже к концу 1940-го — началу 1941 года политика Коминтерна, основанная на указаниях Политбюро и лично Сталина, изменилась. Была поддержана борьба компартии США «против германского империализма»; политика французской компартии «в борьбе за национальное освобождение»; призыв австрийской компартии, назвавшей «постыдное нападение» Гитлера на Югославию «новым преступлением германского империализма» и призвавшей народ Австрии к борьбе «против своих тюремщиков».

* * *

После начала Второй мировой войны пункты Службы связи в зарубежных странах прекратили вербовку эмигрантов, которые оказались под усиленным надзором политической полиции в этих странах.

Несмотря на ряд провалов, продолжали действовать пункты связи в Праге, Брюсселе, Стамбуле, Шанхае и других городах. Парижский пункт связи после вступления немцев в столицу Франции был перенесен на юг страны. В Стокгольме была создана резервная точка радиосвязи на случай вынужденного закрытия радиостанций в Голландии и Франции. В 1939—1940 годах открылись пункты связи в Югославии, Мексике, Чили.

Была реорганизована курьерская служба Службы связи. Вместо постоянных курьеров стали применять практику разовых курьеров, которым ИККИ обеспечивал визы на въезд в СССР, а в случаях экстренной необходимости — из числа ответственных работников московского аппарата ИККИ.

* * *

Коминтерновская разведка находилась на высоте. В одной из папок Д. Мануильского периода войны сохранился довоенный документ, озаглавленный «Схема вопросов о войне против СССР», служивший по существу инструкцией для сбора развединформации.

Иной раз Коминтерну удавалось получить важные разведывательные данные. 15 сентября 1939 года Г. Димитров направил Л. Берии письмо:

«Дорогой товарищ Берия!

Приехавший китайский товарищ Чжоу Эн-Лай привез с собой три вида шифра, которыми пользуется японская армия. Эти шифры были захвачены 8 армией в боях с японцами.

Полагая, что указанные шифры могут представить интерес для Вас, посылаю Вам в приложении к этому письму.

С товарищеским приветом (Г. Димитров)

15.IX.39 Приложение: Три тетради с шифрами»

24
{"b":"6417","o":1}