ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сказанное выше подтверждается словами маршала Жукова, который, готовя мемуары, так излагал суть споров между ним и Сталиным:

«Я хорошо помню слова Сталина, когда мы ему докладывали о подозрительных действиях германских войск: „Гитлер и его генералитет не такие дураки, чтобы воевать одновременно на два фронта, на чем немцы сломали себе шею в Первую мировую войну…“ И далее: „У Гитлера не хватит сил, чтобы воевать на два фронта, а на авантюру Гитлер не пойдет“.

Есть и еще одна причина тому, почему Сталин считал, что войны в 1941 году не будет. Он слишком верил в себя. Перефразируя известное изречение, можно сказать: Сталин верил в то, что в 1941 году войны не будет, потому что ее не может быть… ибо так считал он.

Сталин надеялся не только выиграть время, но и создать более выгодные стратегические позиции для предстоящей войны с Германией, и это ему в значительной степени удалось. Но он не всегда при этом учитывал то, что противник стремится усыпить его бдительность ради решения главной стратегической задачи — разгрома СССР.

Широким потоком Сталину докладывались сведения, содержащие дезинформацию. Это не были дезинформационные сообщения отдельных агентов, желающих выслужиться или подзаработать.

Немецкий Генштаб развернул целую систему мер для обмана Сталина и его окружения. Она проводилась в жизнь с немецкой обстоятельностью.

12 февраля 1941 года Кейтель издал специальную «Директиву по дезинформации противника». Предусматривалось создать представление о том, что немцы якобы готовятся к осуществлению операции «Морской лев» (вторжение в Англию), одновременно намереваясь провести операции в Югославии («Марита») и Северной Африке («Зонненблюме»). Чтобы иллюзия вторжения в Англию была полной, немецкое командование распространило ложные сведения о несуществующем сильном «авиадесантном корпусе». К войскам были прикомандированы переводчики английского языка, в массовом количестве отпечатаны и разосланы в войска топографические карты районов «предполагаемой высадки». Определенные районы побережья Ла-Манша, Па-де-Кале и Норвегии были «оцеплены» и объявлены «запретными зонами». Там размещались ложные батареи. А перемещение войск из Франции на восток выдавалось за маневр для ввода в заблуждение англичан.

12 мая 1941 года Кейтель издал очередное распоряжение по проведению второй фазы дезинформации в целях сохранения скрытного сосредоточения сил против Советского Союза. В нем, в частности, говорилось: 1. Вторая фаза дезинформации противника начинается с введением максимально уплотненного графика движения эшелонов 22 мая. В этот момент действия высших штабов и прочих, участвующих в дезинформации органов, должны быть в повышенной мере направлены на то, чтобы представить сосредоточение сил к операции «Барбаросса» как широко задуманный маневр с целью ввести в заблуждение западного противника… Продолжать подготовку к нападению на Англию. Принцип таков: чем ближе день начала операции, тем грубее могут быть средства, используемые для маскировки наших намерений…

…5. Политические меры дезинформации противника уже проведены и планируются новые».

Политические и иные меры дали свои результаты. На удочку попались и Сталин, и разведчики, и дипломаты.

В конце мая первый заместитель Госсекретаря США С. Уэлс сообщил на приеме послу СССР в США Уманскому о готовящемся нападении Германии на Россию. В тот же день Уманский сделал заявление для печати: «Представляемая Советскому Союзу информация в Лондоне и Вашингтоне преследует цель спровоцировать конфликт между Германией и СССР».

В Берлине только ухмыльнулись, читая это заявление.

И все же была ли хоть в одном из многочисленных предупреждений, ложившихся на стол Сталина, названа точная дата нападения Германии на СССР? Предоставим слово авторитетным экспертам.

Перед проведением Токийского международного симпозиума, посвященного Рихарду Зорге, задан вопрос сотруднику отдела информации Министерства обороны Никанорову. Японца интересовало, сообщил ли Зорге точную дату нападения немцев на Советский Союз, как об этом писали раньше некоторые авторы книг о Зорге. Категорический ответ прозвучал так: «Среди хранящихся материалов об отношениях между Советским Союзом и Германией нет документов, в которых бы сообщалась точная дата нападения. Таких телеграмм нет. В сообщениях Зорге указывалось довольно точное время начала военных действий — вторая половина июня. Что касается указания Зорге на 22 июня 1941 года, то, я думаю, что его придумали авторы книг о Зорге. После того как имя Зорге стало знаменитым, некоторые авторы, для придания большего интереса к своим произведениям, скорее всего, подправили сообщение Зорге».

В «Красной Звезде» 16 июня 2001 года были опубликованы материалы круглого стола, посвященного 60-й годовщине начала войны. Одному из участников, сотруднику пресс-бюро Службы внешней разведки РФ, Владимиру Карпову, задали вопрос: «Еще в 1960-е годы опубликовали телеграмму „Рамзая“ с предупреждением: война начнется 22 июня. После этого и говорилось, что Зорге точно назвал дату». Ответ полковника Карпова был четким: «К сожалению, это фальшивка, появившаяся в хрущевские времена. Разведка не назвала точной даты, не сказала однозначно, что война начнется 22 июня».

Что касается телеграммы из Берлина о сообщении Брайтенбаха от 18 июня 1941 года, где он прямо указывает, что нападение состоится 22 июня в 3 часа ночи, то в архивах СВР ее нет и не может быть. Как мы уже знаем, она была направлена через посла Деканозова по линии МКИД, вызвала возмущение Берии, которому, видимо, была доложена, и затерялась где-то либо в архивах МИДа, либо в бумагах Берии, либо была уничтожена. Та же участь, скорее всего, постигла и сообщение «Монаха» из Хельсинки, если оно вообще существовало.

А теперь еще один, последний, вопрос. Была ли сама разведка, запуганная, истерзанная репрессиями и чистками, полностью готова к войне? Какой, как вы думаете, последний документ был направлен в Берлинскую резидентуру 22 июня? О приведении резидентуры в боевую готовность? О введении в действие условий связи с резидентурой на особый период? О сожжении шифров и кодов? О мобилизации всех сил на отпор врагу?

Нет, не угадаете. Это была шифртелеграмма с разрешением одному из работников резидентуры нанять местную няню для ухода за ребенком и выплачивать ей определенную сумму…

Глава 8. ГОДЫ ВОЙНЫ

Горе — оно горе для всех

Итак, 22 июня 1941года… Началась Великая Отечественная война, принесшая неисчислимые бедствия советскому народу и продемонстрировавшая его героизм, единство и беспримерное терпение.

Попробуем еще раз попытаться ответить на вопрос, кто же виноват в том, что война обрушилась на нашу страну столь внезапно. На поверхности один ответ: Сталин, который не доверял ни докладам разведки, ни предупреждению Черчилля, ни показаниям перебежчиков. Однако есть один довод в его защиту: он должен был вылавливать сообщения разведки среди сотен других докладываемых ему бумаг — о производстве тракторов, о ходе посевной, о раскрытых «заговорах», о неурядицах в работе транспорта, о выпуске самолетов, о новых театральных постановках, о решениях «Особого совещания», о предоставлении отпуска тому или иному члену Политбюро, о Государственном плане на второе полугодие 1941года… Боже мой, да всего не перечесть!

Такова участь диктатора, каким был Сталин. И лишь одного не было среди этого множества бумаг — аналитического документа с оценкой всей поступающей по линии разведки информации. Он сам был главным и единственным аналитиком, ибо ни в одной из советских разведывательных служб не было серьезного аналитического подразделения, а тем более не было органа, который мог бы на основании всех имеющихся данных представить ему глубоко обоснованное заключение с четким и прямым ответом на вопрос: начнется ли война и когда? Ни на заседаниях Политбюро, ни на совещаниях с военными и хозяйственными руководителями этот вопрос не обсуждался.

73
{"b":"6417","o":1}