ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

В декабре того же года на имя Сталина, Молотова и Булганина направлен «английский вариант протокольной записи сессии Консультативного совета Западного союза, состоявшийся в октябре в Париже, на которой имеется надпись: „Ввиду специальных мер, принятых для сохранения безопасности документов Западного союза, очень важно, чтобы о существовании этой британской записи ни при каких обстоятельствах не стало известно другим державам Брюссельского договора и даже представителям США и доминионов“». Несмотря на подобные меры предосторожности, на стол Сталина лег не только краткий протокол, но и приложение к нему на 74 листах.

В течение 1949 года Сталину докладывались французские документы об отношении к (Северо-) Атлантическому пакту, переписка МИД Англии по вопросу о создании военных, политических и экономических органов Североатлантического союза, данные о разногласиях между США, Англией и Францией по этому вопросу и т.д.

После начала войны между Северной и Южной Кореей значительное число направленных Сталину документов касалось отношения западных держав к этой войне. Однако это не могло компенсировать того, что, несмотря на довольно крепкие агентурные позиции советской разведки на Корейском полуострове, Сталин не имел оттуда полной и достоверной информации. Этим можно объяснить тот факт, что в августе — начале сентября 1950 года ГРУ не получило (и, соответственно, не доложило Сталину) информации о подготовке американцами крупной десантной операции в тылу северокорейских войск, полностью изменившей ход войны. К тому же поступавшие из Вашингтона, Лондона, Парижа донесения в основном — видимо, в угоду Сталину —отражали противоречия (а не сотрудничество!) западных держав по корейской проблеме.

Тем не менее напомним еще раз, что в начале 1950 года Сталин в целом располагал обширной разведывательной информацией, позволившей ему сделать вывод: американцы не начнут большую войну против СССР в начале 1950-х годов — их ядерный арсенал слишком мал для этого.

Последние серьезные документы разведки на имя Сталина (в копиях Берии и Булганину) были направлены в январе—феврале 1953 года. В одном из них шла речь «о подготовке к созданию югославо-греко-турецкого агрессивного блока», во втором — «о намерениях США и Англии втянуть Пакистан в агрессивный военно-политический блок на Ближнем и Среднем Востоке».

И, наконец, самый последний документ, направленный в феврале 1953 года «товарищу Сталину И.В.», носил заголовок «Записка о разногласиях между участниками Североатлантического блока по вопросу о темпах создания вооруженных сил». Авторство документа принадлежало «КИ при МИД СССР», что и отразилось на его характере: он в основном был построен на материалах западной прессы. Кроме того, сам дух его, в отличие от объективных, я бы сказал, хладнокровных донесений разведки, был выдержан в эмоциональных и «успокаивающих» тонах. Например: «…пресса западноевропейских стран и США открыто говорит о нарастании кризисных явлений в Североатлантическом блоке, об отсутствии единства и уверенности среди участников блока и о том, что „великий союз хиреет“.

Записка кончалась заверением, что «стремление США… встречает все большее сопротивление западноевропейских стран и ведет к дальнейшему росту антиамериканских настроений в этих странах».

Неизвестно, ознакомился ли Сталин с этим документом и разделял ли он радужные выводы его авторов.

Уходя из жизни в 1950-х годах, Сталин оставлял свою страну с теми же внешнеполитическими проблемами, с которыми принял ее в 1920-х: сжимающимся кольцом враждебного окружения, ненавистью «акул империализма», возрастающей угрозой новой, на этот раз, ядерной войны. К тому же война уже шла, хотя и «холодная».

Казалось, круг замыкался, и разомкнуть его ему уже было не суждено.

Глава 11. БЫЛА ЛИ У СТАЛИНА ЛИЧНАЯ РАЗВЕДКА?

Серго Берия, автор книги «Мой отец Лаврентий Берия», был известным ученым и организатором научно-технических работ. Но судя по его книге, он мог бы прославиться и в области «ненаучной фантастики». Я приведу лишь малую долю совершенно не соответствующих действительности выдержек из его книги, касающихся разведки, например, такие:

«…советская разведка имела несколько человек в германском генеральном штабе, которые регулярно передавали в Центр ценнейшие документы, вплоть до планов фронтовых операций»; «на советскую разведку работали люди, занимавшие очень высокие должности в партийной канцелярии, руководстве гестапо, других государственных структурах Германии, входили в окружение Гитлера и высших должностных лиц фашистского рейха… таких людей даже в ближайшем окружении Гитлера было немало… (они) были ценнейшими агентами советской разведки и лично Лаврентия Берии». «…Смею утверждать, что на территории Германии до войны и в течение всей войны действовала, причем очень эффективно, разветвленная разведсеть…» «Уже не секрет, что Советский Союз располагал планом гитлеровского нападения на СССР еще до войны, причем с полным оперативным развертыванием… Мы знали о том, что происходит в ставке Гитлера, в Генеральном штабе вермахта, в штабах родов войск». «…Как я уже говорил, план „Барбаросса“ был доложен Сталину еще до войны».

Ах, если бы в этих утверждениях была бы хоть толика правды! Сколько бы русских матерей смогли бы дождаться своих навсегда ушедших сыновей!

Но Серго не может остановиться. Помимо общих утверждений у него есть и частные, касающиеся отдельных лиц:

«…с нами активно сотрудничали японские чиновники самого высокого ранга… Назову лишь имя человека, который не был советским агентом, но был, скажем так, человеком нашего влияния. Речь идет о видном японском государственном деятеле, министре иностранных дел Мацуоки. В личной беседе со Сталиным он заявил, что Германия готовит нападение на СССР и сообщил точную дату немецкого вторжения, добавив, что одновременного выступления его страны вместе с германской армией не последует… Этой информации было вполне д о с т а т о ч н о…» (разрядка моя. — И.Д.)

Далее Серго пишет, что Лаврентий Берия был руководителем так называемой «стратегической разведки», благодаря чему:

«как правило, непосредственно с отцом были связаны люди, рядом с которыми даже легендарный Ким Филби со своими уникальными возможностями в английской разведке всего лишь второй эшелон… Точно так же и с Рихардом Зорге и со многими другими известными разведчиками…»

Кем же были эти люди, рядом с которыми Ким Филби и Зорге «всего лишь второй эшелон»?

Вернемся к цитатам из книги Серго: «…на советскую разведку работала подруга Евы Браун киноактриса Ольга Чехова. Кстати, родственница Антона Павловича… Дневала и ночевала в семье Гитлера…» «Работала на Советский Союз и другая известная актриса, венгерка по национальности, Марика Рокк (героиня фильма „Девушка моей мечты“. — И.Д.). Если Ольга Чехова была человеком близким к семье Гитлера, то Марика Рокк была своим человеком в доме Геббельса, рейхсминистра пропаганды… имела доступ, без преувеличения, к ценнейшей разведывательной информации, которая и шла по линии советской стратегической разведки в Москву…»

Оторвемся на минуту от цитат и заметим, что ни Ольга Чехова, ни Марика Рокк никогда не были советскими агентами и никакой информации от них не поступало. К тому же, когда в 1945 году О. Чехова провела более месяца в Москве, Берия даже не пожелал с ней встретиться.

С Марикой Рокк автор настоящей книги имел счастье общаться в 1976 году в Вене. Тогда она в разговоре сказала: «С Гитлером я разговаривала один раз, на приеме. Я извинилась за свой плохой немецкий, на что он возразил: „Да я и сам говорю с австрийским акцентом“. Больше у меня контактов с фюрером не было».

Это подтверждают и немецкие авторы, как и тот факт, что и О. Чехова встречалась с Гитлером лишь пару раз на приемах.

Еще одна цитата: «Некоторые люди, работавшие на советскую разведку и занимавшие очень высокое положение в Германии, Великобритании и других странах, „выходили“ непосредственно на моего отца. Таких тоже было, знаю, немало. Кого-то, думаю, из них Сталин знал, но члены Политбюро однозначно — нет. Исключений тут не было. Да и Сталин, насколько могу судить, особого интереса к источникам информации не проявлял. Детали его особенно не интересовали. Он ставил задачу, а уж каким путем она будет достигнута, его волновало мало. Сталина интересовал, как правило, лишь конечный, а не промежуточный результат. Заключения отца по тем или иным разведданным было для него вполне достаточно.

94
{"b":"6417","o":1}