Содержание  
A
A
1
2
3
...
107
108
109
...
271

— При обычных обстоятельствах я бы согласился с тобой, но все знакомые сослуживцы Фромма тоже уехали — причём большинство вместе с жёнами. Если фрау Фромм просто исчезнет, соседи решат, что она отправилась к мужу. Длительное отсутствие мужа может привести к тому, что она когда-нибудь проговорится — даже если это произойдёт ненамеренно — о том, что Манфред уехал куда-то и работает по своей специальности. Не исключено, что на это обратят внимание.

— Неужели она знает, чем он занимался в прошлом?

— Манфред очень замкнутый человек и умеет хранить тайну, однако мы должны исходить из того, что ей это известно. Какая женщина не выведает у мужа секреты?

— Продолжай, — сказал Куати усталым голосом.

— В случае обнаружения её тела полиция начнёт поиски мужа, а это приведёт к осложнениям. Она должна исчезнуть. Тогда создастся впечатление, что она уехала к мужу.

— Вместо обратной ситуации, — заметил Куати с редкой для него улыбкой, — по завершении проекта.

— Совершенно верно.

— Что она собой представляет?

— Сварливая мегера, жадная, не верящая в Бога. — Эти слова, произнесённые Боком, который сам был атеистом, удивили Куати.

— Как ты собираешься осуществить это?

Бок кратко объяснил и добавил:

— Это станет доказательством надёжности наших людей и придаст нам уверенность в успешном осуществлении их части операции. Детали я оставлю на усмотрение моих друзей.

— Вероятность обмана? В таком деле нельзя верить на слово.

— Если хочешь, я заставлю их предоставить видеокассету с записью процесса её устранения. Это будет достаточно убедительно? — Для Бока такое не было неожиданностью. Ему уже приходилось снимать сцены убийства видеокамерой.

— Варварство, — поморщился Куати. — К сожалению, в данном случае это необходимо.

— Во время поездки на Кипр я позабочусь об этом.

— Не забудь, нам придётся подумать о проблеме безопасности во время этой поездки, мой друг.

— Да, спасибо за напоминание, я знаю. — Бок понимал, что это значит. Если его арест неминуем — ничего не поделаешь, его профессия была опасной, и Куати была необходима осторожность. План, выдвинутый самим Гюнтером, делал это неизбежным.

* * *

— У всех станков есть левеллеры — приспособления для выравнивания воздушных подушек, — раздражённо заметил Госн, стоявший в пятнадцати метрах от Бока и Куати. — Они очень совершенны — зачем так беспокоиться с выравниванием столов?

— Мой юный друг, эту работу мы сможем проделать всего один раз. Неужели вы готовы пойти даже на самый маленький риск, допустить ошибку?

Госн кивнул. Он был конечно прав, хотя и ведёт себя так высокомерно, что вызывает неприязнь.

— А что с тритием?

— Он в этих батареях. Я хранил их в прохладном месте. Мы получим тритий путём нагревания батарей. Процесс выделения трития деликатный, но достаточно простой.

— Да, я знаком с ним. — Госн вспомнил лабораторные эксперименты в университете.

Фромм вручил ему экземпляр инструкции по управлению первым станком.

— А теперь нам придётся овладеть новой профессией, чтобы затем обучить операторов.

* * *

Капитан первого ранга Дубинин сидел в кабинете главного инженера судостроительного завода, который в разное время назывался то верфью № 199, то верфью Ленинского комсомола, то просто «Комсомолом». Именно на этом заводе была выстроена подводная лодка «Адмирал Лунин». Хозяин кабинета в прошлом сам командовал подводной лодкой и предпочитал, чтобы его звали главным инженером, а не директором судоверфи. Он даже приказал заменить табличку на двери своего кабинета, когда пришёл сюда два года назад. Это был человек старого закала и блестящий инженер. Ну а сегодня он был счастлив.

— Пока вы плавали у берегов Америки, я раздобыл нечто удивительное!

— Что же это такое, адмирал?

— Прототип нового питательного насоса для реактора. Он большой по размерам, неуклюжий, понадобится масса времени и усилий, чтобы установить его на подлодке, но…

— Тихо работает?

— Беззвучно, как вор, — лицо адмирала расплылось в широкой улыбке. — Издаваемый шум сократился в пятьдесят раз!

— Неужели? И у кого же мы украли чертежи?

Главный инженер рассмеялся.

— Это вам знать необязательно, Валентин Борисович. А теперь у меня к вам вопрос: я слышал, несколько дней назад вы проделали изумительную операцию.

Дубинин покачал головой.

— Вы знаете, адмирал, что я не имею права рассказывать об этом.

— Имеете, капитан. Я уже беседовал с командиром соединения. Итак, насколько близко вам удалось подкрасться к «Неваде»?

— Я считаю, что это был «Мэн», — заметил Дубинин. Разведка не соглашалась с ним, но капитан доверял своей интуиции. — Примерно на восемь тысяч метров. Мы опознали его по механическому шуму, произведённому во время учений. Затем решил выследить, руководствуясь одними догадками…

— Чепуха! Скромность, конечно, украшает, капитан, но вы слишком скромны. Продолжайте.

— И после того как мы двигались следом за тем, что считали целью, она подтвердила своё существование щелчком расширяющегося корпуса, всплывая на меньшую глубину. Мне кажется, что там задумали провести учения по запуску ракет. Закончив операцию по сближению на максимально возможное расстояние, а также принимая во внимание график патрулирования и тактическую обстановку, я принял решение разорвать контакт, пока это было возможно без привлечения внимания с его стороны.

— А вот это было самым умным шагом! — Главный инженер указал на капитана пальцем. — Вы не могли принять более разумного решения, потому что, когда вы отправитесь туда в следующий раз, ваша субмарина будет самой тихой подводной лодкой, когда-либо отправленной нами в море.

— Но у них по-прежнему немало преимуществ перед нами, — напомнил Дубинин.

— Это верно, однако теперь, впервые за всё время, эти преимущества уступают разнице в мастерстве командиров подводных лодок — как это и должно быть. Мы оба учились у Маркуса Рамиуса. Если бы он мог видеть это!

Дубинин кивнул соглашаясь.

— Да, при современной политической обстановке все это превратилось в игру, где состязаются искусные мастера, и перестало быть зловещим соревнованием.

— Как бы мне хотелось снова стать молодым и принять участие! — вздохнул старый адмирал.

— А новый гидролокатор?

— Это наш новый образец из лаборатории в Североморске — антенна с большой апертурой, с чувствительностью примерно на сорок процентов выше прежнего. В общем теперь вы по своему техническому оснащению равны американским подводным лодкам класса «Лос-Анджелес» почти по всем показателям.

За исключением команды, подумал Дубинин. Пройдут годы, прежде чем в его стране сумеют готовить моряков на уровне западных флотов, а к этому времени Дубинин уже не будет плавать. И всё-таки… Через три месяца в его распоряжении окажется лучшая подлодка из когда-либо созданных в его стране. Если ему удастся убедить командира соединения укомплектовать «Адмирала Лунина» большим количеством офицеров, он сможет оставить на берегу своих худших новобранцев и начать по-настоящему эффективную подготовку остальных. В конце концов, ведь он — командир «Адмирала Лунина»! Подготовка экипажа и руководство им — его работа. Его хвалят за успехи и ругают за допущенные промахи. Рамиус научил его этому в самый первый день на первой подводной лодке. Судьба подводника — у него в руках, разве можно требовать от жизни чего-то большего?

На следующий год, подумал капитан первого ранга Дубинин, когда ледяные зимние штормы пронесутся над северными просторами Тихого океана, мы встретимся снова, американский ракетоносец «Мэн».

* * *

— Ни единого контакта, — произнёс капитан Рикс в кают-компании.

— Если не считать «Омахи». — Капитан-лейтенант Клаггетт поднял голову, оторвавшись от подготовки документов. — А он слишком уж торопился.

— Иван даже не пытался охотиться за нами. Как сквозь землю провалился. Такое впечатление, что мы больше не интересуем его, — в устах штурмана это прозвучало подобно жалобе.

108
{"b":"642","o":1}