Содержание  
A
A
1
2
3
...
117
118
119
...
271

Да. Если только он осмелится открыть её.

— Андрей Ильич, — произнёс Кадышев примирительно, — вы хотите, чтобы я поступился своими принципами, дабы помочь вам достичь той цели, к которой стремимся мы оба, однако при этом выбрать путь, которому я не слишком доверяю. Это сложный вопрос. Говоря по правде, я даже не уверен, что сумею обеспечить поддержку, на которой вы настаиваете. Мои товарищи могут отвернуться от меня.

Слова Кадышева ещё больше взволновали президента:

— Чепуха! Я знаю, что они целиком полагаются на вас и ваше суждение.

И не только они, подумал Кадышев.

* * *

Как это и бывает в большинстве случаев, расследование велось главным образом путём изучения письменных материалов. Эрнест Веллингтон был молодым, но честолюбивым юристом. Выпускник юридического факультета и член коллегии адвокатов, он мог обратиться в ФБР и вести расследование по всем правилам. Однако он считал себя адвокатом, а не полицейским. К тому же любил политику, тогда как ФБР гордилось тем, что старается стоять в стороне от политики, избегая связанных с нею вопросов. Более того, Веллингтон политику обожал, считая её плотью и кровью государственной службы, и знал, что именно она является путём к достижению вершин как внутри правительства, так и вне его. Устанавливаемые им контакты увеличат его ценность для любой из сотни юридических фирм, имеющих связи с правительственными учреждениями, по крайней мере раз в пять, не говоря уже о том, что его имя станет известно в министерстве юстиции. Там он станет одним из кандидатов на пост специального помощника. Затем — лет через пять — попытается занять должность руководителя отдела… может быть, даже федерального прокурора в каком-нибудь крупном городе или возглавит следственную группу министерства юстиции. Это откроет ему дверь в большую политику и он, Эрнест Веллингтон, станет участником великой игры в американской столице. Короче говоря, такие перспективы, подобно пьянящему вину, кружили голову двадцатисемилетнему честолюбцу, который с отличием закончил юридический факультет Гарвардского университета и с показным презрением отверг весьма заманчивые предложения известных фирм, решив посвятить свои первые годы службе обществу.

На письменном столе перед Веллингтоном лежала пачка бумаг. Его кабинет находился едва ли не на чердаке здания министерства юстиции, которое располагалось на длинном бульваре, что протянулся от памятника Вашингтону до Капитолия. Из единственного окна открывался вид на автостоянку в центре квартала, обречённого на снос. Кабинет был маленьким, кондиционер то и дело выходил из строя, зато Веллингтон был единственным обитателем этого скромного помещения. Не все знают, что адвокаты стараются проводить в суде как можно меньше времени, избегая появления там, подобно тому, как хвастуны уклоняются от проверки своих заявлений. Прими Веллингтон какое-либо из предложений нью-йоркских юридических фирм, что вели дела крупнейших корпораций, — самое выгодное из них принесло бы ему свыше ста тысяч годового дохода, — его обязанности сводились бы к работе корректора, высокооплачиваемого секретаря, выискивающего орфографические ошибки и случайные промахи в контрактах. Первые годы в министерстве юстиции тоже мало отличались от этого. Работая в аппарате прокурора, он оказался бы в гуще судебной деятельности, и вопрос, утонет он или выплывет, зависел бы только от него самого. Здесь, в министерстве, ему приходилось читать документы, разыскивая несуразности, нюансы, возможные технические промахи, нарушения закона, словно он редактировал детективы превосходного автора. Веллингтон приступил к заметкам.

Джон Патрик Райан. Заместитель директора Центрального разведывательного управления, назначенный на этот пост президентом США — вот она политика в действии — и утверждённый в этой должности меньше двух лет назад. До этого он занимал пост исполняющего обязанности заместителя директора ЦРУ (по вопросам разведки) — после смерти адмирала Джеймса Грира. Ещё раньше был специальным помощником заместителя директора управления Грира и иногда представлял интересы разведывательного управления в Англии. Райан был также преподавателем истории в Военно-морской академии, закончил Джорджтаунский университет и работал брокером в балтиморском отделении фирмы «Меррил и Линч». Кроме того, несколько месяцев служил лейтенантом в корпусе морской пехоты США. Судя по всему, Райану нравилось менять профессии, подумал Веллингтон, записывая все важные даты в его биографии.

Личное состояние. Все необходимые налоговые декларации находились в досье, в самом его начале. Райан был весьма богатым человеком. Откуда взялось его состояние? На анализ этого Веллингтону потребовалось несколько часов. Работая брокером, Райан проявил себя истинным ковбоем, который не мог жить без риска. В тот момент, когда служащие компании «Чикаго и Норт-Уэстерн Рейлроуд» выкупили её в свою собственность, он рискнул поставить более ста тысяч долларов и получил немалый куш — свыше шести миллионов долларов. Это была его единственная крупная ставка — действительно, выигрыш при его вероятности всего один к шестидесяти встречается не слишком часто, прав да? — но Райан добивался успеха и в других областях. Когда его состояние достигло восьми миллионов, он прекратил игру на бирже и начал готовиться к защите докторской диссертации в Джорджтаунском университете. Время от времени играл на бирже, но уже не как профессионал — здесь что-то не так, правда? — пока не поступил на государственную службу. Сейчас его ценными бумагами занимается несколько инвестиционных фирм… методы их отчётности необычайно строгие, предельно осторожные. Состояние Райана достигает двадцати миллионов, может быть, даже больше. Финансовые отчёты и проверки проводят сами фирмы. Райану предъявляются только квартальные отчёты с информацией о полученных доходах. Разумеется, при желании это можно было обойти, однако такой метод является совершенно законным. Доказать финансовые нарушения практически невозможно, если только не установить аппаратуру для подслушивания на телефоне его брокеров, а добиться разрешения на это очень непросто.

Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям изучила деятельность Райана, однако на самом деле внимание комиссии привлекли не финансы Райана, а фирма, акции которой он купил. Краткие, выводы комиссии, сформулированные чётким бюрократическим языком, гласили, что технических нарушений обнаружено не было, однако Веллингтон заметил, что выводы основывались скорее на формальностях, чем на существе вопроса. Райан отказался подписать согласие на проведение ревизии, что вполне естественно, и комиссия решила не настаивать. Это было не совсем понятно, хотя и легко объяснимо, поскольку целью ведущегося расследования был не Райан; кому-то пришло в голову, что это было всего лишь случайное совпадение. Тем не менее он снял деньги со своего основного счета… Почему? Джентльменское соглашение? — написал Веллингтон у себя в блокноте. Может быть. Если его спросят, Райан мог бы ответить, что поступил так из-за крайней щепетильности, внутреннего чувства вины. Деньги были обращены в облигации американского казначейства и оставались нетронутыми до тех пор, пока все не забыли о случившемся… Понятно. Очень интересно.

Но что это за попечительский фонд? Кто такая Кэрол Циммер? Почему Райан проявляет такой интерес к её детям? Совпадение по времени? Смысл?

Как всегда, было поразительным то, что из такого огромного количества письменных материалов удалось извлечь так мало полезного. Возможно, подумал Веллингтон, в этом и заключается подлинный смысл государственной канцелярии — создать впечатление огромной работы и раскрыть как можно меньше. Он усмехнулся. Но ведь разве не в этом было значение и большинства юридических документов? Получая по двести долларов в час, юристы обожали препираться из-за того, как расставить в них запятые. Он задумался, стараясь направить свои мысли в другом направлении. Ну конечно, ведь он упустил нечто крайне важное и весьма очевидное.

118
{"b":"642","o":1}