ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Значит, в настоящий момент два наших лучших агента не доверяют нашим каналам связи, а мне приходится лететь в Японию — в такую даль и лично, — чтобы встретиться с одним из них.

, — В том, что агент хочет встретить одного из руководителей ЦРУ, нет ничего необычного, директор. Агенты начинают нервничать, и, когда узнают, что кто-то, занимающий высокий пост, заботится о них, это все что им нужно.

— Но мне приходится тратить на это целую неделю! — возразил Кабот.

— Вам все равно нужно отправляться в Корею во второй половине января, — напомнил Райан. — Вот и навестите нашего друга на обратном пути. Ведь он не требует, чтобы вы прилетели немедленно, просто говорит о встрече в недалёком будущем. — Райан снова обратил своё внимание на сообщение Спинакера, недоумевая, почему директор отвлёкся от главного на такие мелочи. Разумеется, причина заключалась в том, что Кабот — дилетант, к тому же ленивый, — не любил отступать в споре.

Итак, в новом сообщении из Москвы говорилось, что Нармонов очень обеспокоен тем, что на Западе стало известно, до какой степени зашли его разногласия с военными и КГБ. Здесь не было ничего относительно исчезнувших ядерных боеголовок, но подробно освещалась ситуация с изменившимся положением в парламенте и шла речь о новых взаимоотношениях между парламентскими фракциями. У Райана создалось впечатление, что сообщение Кадышева составлено наспех и непродуманно. Он решил, что Мэри Пэт должна с ним ознакомиться. Из всех сотрудников ЦРУ лишь она по-настоящему понимала этого русского.

— Полагаю, вы намерены показать это президенту.

— Думаю, у меня нет другого выхода.

— Если позволите, я советовал бы, сэр, напомнить ему, что нам так и не удалось проверить сведения, переданные Кадышевым.

Кабот поднял голову и взглянул на Райана.

— Ну и что?

— Так обстоит дело, директор. Когда вы принимаете решение выбрать один-единственный источник и положиться на него, особенно если его сведения очень важны, нужно предупредить об этом.

— Я верю Кадышеву.

— А вот у меня есть сомнения.

— Русский отдел считает, что его информация соответствует действительности, — напомнил Кабот.

— Это верно, они пришли к такому заключению, но я чувствовал бы себя куда лучше, если бы у нас появилось независимое подтверждение, — ответил Райан.

— У тебя есть основания сомневаться в том, о чём он сообщает?

— Нет, ничего убедительного. Но мне кажется странным, что до сих пор нам не удалось ничего подтвердить.

— Итак, ты полагаешь, что мне нужно съездить в Белый дом, проинформировать их о новых сведениях и затем признаться, что сведения могут оказаться ошибочными? — Кабот погасил сигару — к облегчению Джека.

— Да, сэр, именно так и следует поступить.

— Нет, это не для меня!

— Но вы обязаны поступить именно так. Вам придётся сделать это, потому что это правда. Таковы правила.

— Джек, мне начинает надоедать, когда я всё время слышу твои наставления относительно местных правил. Ты упускаешь из виду, что я — директор ЦРУ.

— Послушай, Маркус, — начал Райан, стараясь скрыть раздражение, — этот Кадышев является источником по-настоящему важной информации, настолько важной, что если она верна, то может оказать воздействие на наши отношения с Советами. Но у нас нет подтверждения. Сведения поступили только от одного лица. А если он ошибается? Если он просто не понял чего-то? Наконец, что если он лжёт?

— У нас есть основания для таких подозрений?

— Никаких оснований, директор, однако по такому важному вопросу — подумайте, следует ли оказывать влияние на политику нашего правительства, основываясь на одном сообщении от одного агента? — Джек знал, что так легче всего убедить Кабота, взывая к его разуму и осторожности.

— Я выслушал тебя, Джек. Хорошо. Меня ждёт машина. Вернусь через пару часов.

Кабот снял с вешалки пальто и пошёл к своему лифту. Его автомобиль ждал у подъезда. Как директора ЦРУ его сопровождали два телохранителя — один за рулём машины и другой на переднем сиденье. В остальном автомобиль директора ЦРУ подчинялся общим для всех дорожным правилам — как и машины рядовых водителей. Райан, думал Кабот, когда его автомобиль мчался по шоссе Джорджа Вашингтона, начинает раздражать. Ну хорошо, он, Кабот, новичок в Лэнгли, ему недостаёт опыта. Наконец, он склонен перепоручать некоторые дела подчинённым, особенно не слишком важные, повседневные. Но, в конце концов, на то он и директор и не обязан сам заниматься всеми проблемами. И уже стало надоедать, когда каждую неделю тебе объясняют правила поведения в Лэнгли, когда обращаются наверх через твою голову всякий раз, когда поступает по-настоящему важная информация да ещё начинают преподавать уроки анализа. Когда Кабот переступил порог Белого дома, он был уже раздражён до предела.

— Доброе утро, Маркус, — поздоровалась с ним Лиз Эллиот, когда директор ЦРУ вошёл к ней в кабинет.

— Доброе утро. Мы получили ещё одно сообщение от Спинакера. Президенту следует ознакомиться с ним.

— И что же пишет нам Кадышев?

— Откуда вы знаете его имя? — удивился директор ЦРУ.

— От Райана — разве он не сказал вам?

— Черт побери! — выругался Кабот. — Мне ничего не известно об этом.

— Садитесь, Маркус. У меня есть несколько минут. Как вы относитесь к Райану?

— Иногда он забывает, кто в Лэнгли директор, а кто — заместитель.

— Вы считаете, что он несколько самоуверен?

— Несколько, — ответил Кабот ледяным тоном.

— Он отлично разбирается в делах — в определённых пределах, но мне, признаться, начинает надоедать его поведение.

— Разделяю ваши чувства. Он любит всё время напоминать, как мне следует поступить — вот с этим, например.

— Вот как? Он не полагается на ваше суждение? — удивилась советник по национальной безопасности, тщательно выбирая отравленную иглу, прежде чем её вонзить.

Кабот взглянул на Элизабет.

— Да, у меня создаётся впечатление.

— Ничего не поделаешь, нам не удалось изменить все, что осталось от предыдущей администрации. Разумеется, в своём деле он настоящий профессионал… — Эллиот сделала паузу.

— Выходит, я — не профессионал? — сердито фыркнул Кабот.

— Разумеется, вы — профессионал, Маркус. Вы не правильно поняли меня!

— Извините, Лиз. Вы правы. Иногда он выводит меня из себя, вот и все.

— Пора идти к боссу.

— Насколько достоверны эти сведения? — спросил Фаулер спустя пять минут.

— Как вы уже знаете, этот агент работает на нас более пяти лет и его информация всегда была точной.

— У вас есть подтверждение?

— Нет, полного подтверждения у нас нет, — ответил Кабот. — Маловероятно, что мы сумеем проверить его информацию, но русский отдел верит ему — и я тоже.

— А вот Райан сомневается.

Каботу надоело всё время выслушивать напоминания о Райане.

— Зато я не сомневаюсь, господин президент. Мне кажется, что Райан старается произвести на нас впечатление своими новыми взглядами на советское правительство, пытается доказать, что он не пережиток холодной войны. — Опять этот Кабот переходит на маловажные вопросы и отвлекается от главной темы, подумала Эллиот.

— Как ты думаешь, Элизабет? — посмотрел на своего советника Фаулер.

— Несомненно, существует вероятность, что советские службы безопасности пытаются улучшить своё положение, усилить роль, которая им принадлежит. — Голос Эллиот звучал очень разумно и убедительно. — Им не нравится политика либерализации, ослабление их влияния, и они опасаются, что Нармонов не сумел осуществить должное руководство страной. Таким образом, эта информация совпадает со множеством других сведений, которые имеются в нашем распоряжении. Мне кажется, нам надо верить сообщению Кадышева.

— Если это соответствует действительности, нам следует уменьшить поддержку, которую мы оказываем Нармонову. Мы не можем содействовать политике возвращения к более централизованному управлению, особенно если она проводится теми элементами общества, которые нас особенно ненавидят.

144
{"b":"642","o":1}