ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Ответ на этот вопрос вам хорошо известен.

Следователь поднял голову от своих записей и спокойно произнёс:

— В данном случае правило неразглашения врачебной тайны не может применяться. А теперь прошу вас ответить на мой вопрос.

— Нет.

— Что «нет»?

— Нет, насколько я знаю, таких замечаний она не делала.

— Ничего не говорила о своём муже, его поведении, переменах в нём?

— Нет. Я хорошо знаю Джека. Он мне нравится. Думаю, он хороший муж. У них двое детей, и я надеюсь, вы знаете, что произошло с ними несколько лет назад, не хуже меня, не правда ли?

— Знаю, но люди меняются.

— Только не такие люди. — Заявление Катца прозвучало с категоричностью смертного приговора.

— Похоже, вы очень уверены в этом.

— Я — врач. В моей профессии необходимо иметь твёрдое мнение. То, что вы утверждаете, — чепуха.

— Я ничего не утверждаю, — возразил следователь, зная, что лжёт, и понимая, что Катцу это тоже известно. Да, подумал следователь, он дал этому доктору правильную оценку с первого взгляда. Катц был пылким, несдержанным человеком и вряд ли станет хранить секрет, если считает, что секрет этого не заслуживает. И, наверно, блестящий врач.

— Я хочу снова вернуться к своему первому вопросу. По сравнению, скажем, с годом назад Кэролайн Райан не ведёт себя как-то по-другому?

— Она теперь на один год старше. У них дети, дети растут и могут быть источником неприятностей. У меня есть свои, я знаю. Ну хорошо, она прибавила фунт или два — это неплохо, Кэти старается быть слишком тонкой — и она больше, чем раньше, устаёт. Ей приходится долго ехать на работу — их дом далеко от больницы, — да и работа здесь трудная, особенно для матери с детьми.

— И это все?

— Я — хирург-офтальмолог, а не советник по семейным вопросам. Это не моя специальность.

— Вот вы только что заявили, что не являетесь советником по семейным вопросам. Я ведь не спрашивал об этом, правда?

Проницателен, мерзавец, подумал Катц, убирая руку от усов. Специализировался в области психологии? Нет, скорее сам овладел ею. Полицейские умеют разбираться в людях. Неужели и во мне сумел разобраться?

— Для семейного человека неприятности дома обычно означают семейные неприятности, — медленно произнёс Катц. — Нет, о них она ничего не говорила.

— Вы уверены в этом?

— Совершенно уверен.

— Ну хорошо, доктор Катц, спасибо, что вы уделили мне столько времени. Извините за беспокойство. — И следователь протянул Катцу свою визитную карточку. — Вдруг вы узнаете что-нибудь новое, буду благодарен, если вы сообщите мне об этом.

— А в чём дело? — спросил Катц. — Если вам требуется моя помощь, мне нужно объяснение. Я ведь не шпионю за людьми ради развлечения.

— Её муж, доктор, занимает высокую и очень ответственную должность. Из соображений национальной безопасности мы время от времени проверяем таких людей. Вы тоже занимаетесь этим, хотя, может быть, и не отдаёте себе отчёта. Например, если хирург появится в операционной и от него пахнет спиртным, вы обратите на это внимание и примете меры, верно?

— Здесь такого не происходит, — заверил его Катц.

— Но вы обратите внимание, если подобное происшествие случится?

— В этом не может быть сомнений.

— Рад слышать это. Как вам известно, Джон Райан имеет доступ к самой секретной информации. Если бы мы не следили за такими людьми, наше поведение было бы безответственным. У нас — это очень щекотливый вопрос, доктор Катц.

— Я понимаю это.

— У нас есть подозрения, что её муж ведёт себя… не совсем обычно. Нам пришлось провести проверку. Понимаете? Пришлось.

— О'кей.

— Это все, о чём мы просим.

— Хорошо.

— Спасибо за помощь, сэр.

Следователь подал ему руку и ушёл.

Катц сумел удержаться и не покраснеть до ухода следователя. На самом деле он не так уж хорошо был знаком с Джеком. Они встречались на приёмах раз пять или шесть, обменивались шутками, говорили о бейсболе, погоде или, может быть, международном положении. Джек никогда не уклонялся от ответа на вопрос, никогда не говорил, что не может обсуждать ту или иную проблему или что-то в этом роде. Приятный человек, подумал Берни, хороший отец, судя по всему. Но всё-таки он знал его недостаточно хорошо.

С другой стороны, Катц очень хорошо знал Кэти, так же хорошо, как и любого другого врача. Она была удивительной женщиной. Если один из троих его детей будет когда-нибудь нуждаться в операции на глазах, Кэти станет одним из трех человек в мире, кому он доверит эту операцию. С его точки зрения, это был самый лестный комплимент. В случае необходимости Кэти заменяла его во время операций и процедур, а он в свою очередь заменял её. Когда один из них нуждался в совете, то обращался к другому. Катц и Кэти были друзьями и коллегами. Если им когда-нибудь придёт в голову оставить Институт Хопкинса/Вильмера, они будут работать вместе, потому что совместная медицинская практика требует ещё больше усилий для сохранения, чем семейная жизнь. Он мог бы жениться на ней, думал Катц, если бы у него была такая возможность. Кэти легко любить. Она стала хорошей матерью. У неё всегда было непропорционально большое число пациентов-детей, потому что в некоторых случаях хирургу нужны маленькие руки, а руки и пальцы Кэти были маленькими, нежными и поразительно искусными. Она окружала своих крошечных пациентов заботой и лаской. Медицинские сестры боготворили её за это. Впрочем, Кэти пользовалась всеобщей любовью. Её хирургическая бригада души в ней не чаяла. Лучше женщину трудно представить.

Семейные неприятности? Джек изменяет нашей Кэти… обижает моего друга?

Мерзкий сукин сын!

* * *

Сегодня он снова опоздал, заметила Кэти. Уже десятый час. Неужели нельзя вернуться домой не так поздно?

Если нельзя, то почему?

— Привет, Кэт, — произнёс Джек, направляясь в спальню. — Извини, что я задержался.

Когда Джек скрылся из виду, она подошла к шкафу и открыла дверцу, чтобы взглянуть на пальто. Никакого запаха. На следующий день после того вечера он отдал его в чистку, заявив, что на пальто — пятна. Кэти вспомнила, что пятна действительно были, но…

Что же делать?

Она едва удержалась, чтобы снова не расплакаться.

По пути в кухню Джек прошёл через гостиную. Кэти уже сидела в своём кресле. Он не обратил внимания на выражение её лица, на её молчание. Его жена сидела, не отрывая взгляда от экрана телевизора, но не видя, что там происходит. Она снова и снова обдумывала ситуацию в поисках ответа, но взамен находила только гнев.

Ей нужен совет. Ведь она не хочет порвать с мужем, правда? Кэти чувствовала, как внутри её все кипит, как на смену здравому смыслу и любви приходят эмоции и ярость. Она понимала, что следует противиться такому процессу, но чувствовала своё бессилие, а гнев черпал силы в самом себе и все разрастался и разрастался. Кэти тихо прошла в кухню и сделала себе коктейль. Завтра у неё нет никаких процедур, так что один коктейль не повредит. Она опять посмотрела на мужа, и он снова не обратил на неё внимания. Не обратил внимания? Почему? Она примирилась со многим, столько принесла в жертву. Ладно, время, которое они провели в Англии, было приятным. Она преподавала сотрудникам Больницы Гая, и это отнюдь не помешало её репутации в Госпитале Хопкинса. Зато всё остальное — он так часто уезжал, его почти никогда не было дома! Без конца ездил в Россию, занимался договором по ограничению вооружений и другими проблемами, играл в шпионов, вечно оставлял её дома с детьми, заставляя не ездить на работу. Из-за этого она пропустила две важные операции — ей не удалось найти няню для детей, и в результате пришлось просить Берни сделать то, что следовало делать ей самой.

А чем занимался Джек все это время? Когда-то она молча признавала, что не имеет права даже интересоваться этим. Так чем он занимался? Может быть, смеялся над ней? Проводил время с какой-нибудь страстной разведчицей, как это показывают в кино. Вот какой-то экзотический город, безлюдный, тусклый бар, Джек встречается с женщиной-агентом, одно следует за другим, и вот они…

163
{"b":"642","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Шпион среди друзей. Великое предательство Кима Филби
Карлики смерти
Ответ перед высшим судом
София слышит зеркала
Вторая брачная ночь
Ложь во спасение
#Сказки чужого дома
Синдром Е