Содержание  
A
A
1
2
3
...
221
222
223
...
271
* * *

— Каково ваше мнение? — спросил Борштейн.

— Я трижды проверила вычисления, — ответила женщина-капитан. — Самым вероятным является мощность взрыва в сто пятьдесят килотонн, сэр.

Борштейн вытер лицо.

— Боже мой! Число пострадавших?

— Двести тысяч — исходя из компьютерного моделирования и по взгляду на карты, которые имелись в нашем распоряжении, — ответила она. — Сэр, если кто-то считает это террористическим актом, они ошибаются. Для этого мощность бомбы слишком велика.

Борштейн включил линию, соединяющую его одновременно с президентом и командующим стратегической авиацией.

— Мы получили предварительные расчёты.

* * *

— Ну, я слушаю, — сказал президент. Он уставился на динамик, словно это был живой человек.

— Предположительно мощность взрывного устройства составляет сто пятьдесят килотонн.

— Неужели так много? — послышался голос генерала Фремонта.

— Мы проверили вычисления трижды.

— Пострадавшие? — спросил затем генерал.

— Исходим из того, что погибло двести тысяч. И ещё пятьдесят тысяч умрёт в ближайшее время.

Голова президента Фаулера откинулась назад, словно его ударили по лицу. Последние пять минут он пытался убедить себя, что такое невозможно. И вот теперь самое невозможное стало очевидным. Двести тысяч мёртвых. Двести тысяч граждан его страны, люди, которых он поклялся защищать и оберегать.

— Что ещё? — раздался его голос.

— Я не расслышал, — сказал Борштейн. Фаулер сделал глубокий вздох и заговорил снова.

— Что ещё вы можете сообщить нам?

— Сэр, у нас создалось впечатление, что мощность взрыва на удивление велика для террористического акта.

— Я вынужден согласиться с этим, заявлением, — заметил командующий стратегической авиацией. — КАБ — кустарная атомная бомба, то, что могут изготовить террористы, не владеющие высокой технологией и научными знаниями, не должна превышать по своей мощности двадцати килотонн. Взрыв в Денвере походит на многоступенчатую бомбу.

— Многоступенчатую? — спросила Эллиот, повернувшись к динамику.

— Термоядерное устройство, — пояснил генерал Борштейн. — Водородная бомба.

* * *

— Райан слушает. Кто это?

— Майор Фоке, сэр, из НОРАД. У нас есть информация относительно тротилового эквивалента и числа пострадавших. — Он зачитал цифры.

— Мощность слишком велика для террористической бомбы, — заметил офицер из научно-технического отдела.

— Мы придерживаемся аналогичной точки зрения, сэр.

— Повторите вероятное число пострадавших, — попросил Райан.

— Количество погибших сразу — примерно двести тысяч, включая зрителей, находившихся на стадионе.

Боже мой, мне надо проснуться, сказал себе Райан, прикрыв глаза. Это идиотский кошмар, и я вот-вот проснусь. Но он открыл глаза, и вокруг ничего не изменилось.

* * *

Робби Джексон сидел в каюте командира авианосца, капитана первого ранга Эрни Ричардса. Вполуха они слушали репортаж о матче, но обсуждали главным образом тактику предстоящих манёвров. Боевая группа «Теодора Рузвельта» приблизится к Израилю, имитируя нападение противника. В данном случае противником будут русские. Это казалось в высшей степени маловероятным, но для учений нужно установить какие-то правила. Русские — роль которых будет исполнять боевая группа американских судов — поведут себя очень хитро. Тактическая группировка разобьётся на отдельные корабли, чтобы походить на беспорядочную флотилию торговых судов вместо боевой эскадры. Первая атакующая волна будет состоять из истребителей и ударных бомбардировщиков, приблизится к аэропорту Бен-Гурион под видом авиалайнеров, мирных самолётов, и попытается проникнуть в воздушное пространство Израиля. Оперативный отдел авиакрыла Джексона уже изучал расписание рейсов и сравнивал временные факторы, чтобы первая атака выглядела похожей на настоящую. Вероятность этого была очень невелика. «Теодор Рузвельт» не собирался слишком уж нарушать правила Международной авиационной федерации и дразнить американские самолёты, базирующиеся в Израиле. Но Джексон любил рисковать.

— Включи радио погромче, Роб. Я уже забыл, какой был счёт. Джексон протянул руку через стол и повернул тумблер, но из репродуктора доносилась только музыка. На авианосце была собственная бортовая телевизионная станция, а радио было всегда настроено на станцию вооружённых сил США.

— Наверно, антенна вышла из строя, — заметил командир авиакрыла.

— Это в такое-то время? — засмеялся Ричардс. — Да у меня на корабле начнётся мятеж!

— Да, это будет неплохо выглядеть в отчёте о боевой готовности корабля.

Раздался стук в дверь.

— Войдите! — произнёс Ричардс.

На пороге каюты появился старшина-писарь.

— Молния, сэр.

Старшина вручил Ричард су папку с листком бумаги.

— Что-то важное? — спросил Робби. Ричарде молча передал ему листок, затем поднял трубку телефона и вызвал мостик.

— Объявить боевую тревогу.

— Какого черта? — пробормотал Джексон. — Боевая готовность номер три — почему?

Эрни Ричардс, бывший лётчик ударного бомбардировщика, имел репутацию оригинала. Он восстановил на своём корабле старую морскую традицию, когда начало учений объявлялось звуками горна. В данном случае по корабельной трансляции загремели вступительные звуки отчаянного призыва к оружию Джона Уилльямса из «Звёздных войн», за которыми последовали обычные электронные удары гонга.

— Пошли, Роб!

Капитаны первого ранга бросились в центр управления боевыми действиями.

* * *

— Что нам известно? — спросил Андрей Ильич Нармонов.

— Мощность бомбы равнялась почти двум сотням килотонн. Это означает, что бомба была водородной, — послышался голос генерала Куропаткина. — Число погибших намного превзойдёт сотню тысяч. Кроме того, есть свидетельство того, что мощный электромагнитный импульс вывел из строя один из наших спутников раннего оповещения.

— Чем это можно объяснить? — задал вопрос советник Нармонова по вопросам обороны.

— Мы не знаем.

— Вы можете отчитаться за каждую ядерную боеголовку? — услышал Куропаткин вопрос своего президента.

— Со стопроцентной уверенностью, — раздался третий голос.

— Что ещё?

— С вашего разрешения, я хочу отдать приказ о переводе войск ПВО на повышенную боевую готовность. У нас, например, уже ведутся плановые учения в Восточной Сибири.

— Это не будет выглядеть как провокация? — спросил Нармонов.

— Нет, войска противовоздушной обороны предназначены исключительно для оборонительных целей. Наши перехватчики обладают дальностью поражения всего несколько сотен километров за пределами границы страны.

— Хорошо, приступайте.

Генерал Куропаткин, находящийся в своём подземном центре управления, всего лишь сделал знак другому офицеру, который поднял трубку телефона. Разумеется, советская система ПВО была уже предупреждена; в течение минуты были переданы радиограммы, и радиолокационные станции дальнего обнаружения, протянувшиеся вдоль границы СССР, вступили в действие. Как радиограммы, так и излучение от радиолокационных станций сразу были обнаружены приборами Агентства национальной безопасности США, находящимися как на земле, так и на орбитальных спутниках.

— Что ещё мне следует предпринять? — Нармонов посмотрел на своих советников.

Представитель Министерства иностранных дел ответил за всех:

— Похоже, лучше всего не предпринимать никаких шагов. Когда Фаулер захочет говорить с вами, он установит контакт. Пока у него и без нас хватает неприятностей.

* * *

Лайнер «МД-80» компании «Америкэн Эйрлайнс» совершил посадку в аэропорту Майами и подрулил к зданию аэропорта. Куати и Госн встали со своих кресел первого класса и вышли из самолёта. Их чемоданы будут перегружены на тот рейс, на котором они продолжат полет. Впрочем, это их мало беспокоило. Оба нервничали, но меньше, чем можно было ожидать. Куати и Госн примирились с тем, что смерть при осуществлении этой операции весьма вероятна. Если им удастся уцелеть, тем лучше. Госн сохранял самообладание до тех пор, пока не обратил внимание, что вокруг нет никакой паники. Странно, подумал он. Уже должно было стать известно о взрыве. Он отыскал бар в здании аэропорта и взглянул на телевизор, как всегда висящий наверху. Телевизор был настроен на местную станцию. Репортаж о матче не передавался. Он хотел было задать вопрос, но передумал. Это решение оказалось правильным. Прошла всего минута, и Госн услышал, как чей-то голос поинтересовался, какой сейчас счёт.

222
{"b":"642","o":1}