ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А со своими бомбовыми прицелами… они положат свои бомбы точно в ту цель, которую выберут… через два с половиной часа после вылета из Германии… Боже мой!

Если бомбы будут установлены на глубокое проникновение в грунт, они упадут достаточно близко, чтобы взорвать подземный бункер президента.

— Мне нужно поговорить с президентом. — И генерал Куропаткин поднял трубку телефона.

* * *

— Слушаю вас, генерал, — сказал Нармонов.

— В воздушном пространстве над Германией отмечена повышенная активность.

— Не только в воздушном пространстве, генерал. Гвардейский танковый полк в Берлине сообщил, что подвергся нападению американских войск.

— Это безумие.

А ведь не прошло и пяти минут после того, как мой друг Фаулер дал обещание воздержаться от провокационных действий, подумал Нармонов.

— Говорите побыстрее, генерал, у меня здесь очень напряжённая ситуация.

— Дело вот в чём. Две недели назад на американскую базу ВВС в Рамштейне прибыла эскадрилья американских истребителей 117А «Стелс» — якобы для демонстрационных полётов перед своими союзниками по НАТО. Американцы заявили, что собираются продавать их. Каждый из этих самолётов может нести две ядерные бомбы мощностью в половину мегатонны.

— Ну и что?

— Мы не сможем обнаружить их. Эти истребители практически невидимы для всех наших средств обнаружения.

— Что вы этим хотите сказать?

— С того момента, как они взлетят со своих аэродромов и заправятся в воздухе, и до прибытия к Москве пройдёт меньше трех часов. Для нас их появление над Москвой будет такой же неожиданностью, как их нападение на Ирак.

— Они действительно настолько совершенны?

— Одна из причин, почему мы оставили так много специалистов в Ираке, заключалась в том, чтобы убедиться, на что способны американцы. Наши люди не смогли заметить эти самолёты ни на экранах наших радиолокаторов, ни на экранах французских систем, которые были в распоряжении Саддама. Да, эти самолёты весьма совершенны.

— Но зачем им понадобится делать это? — удивлённо спросил Нармонов.

— Зачем им понадобилось нападать на наш полк в Берлине? — в свою очередь задал вопрос министр обороны.

— Мне казалось, что это убежище выдержит удар любого оружия, находящегося в распоряжении американцев.

— Только не от попадания воздушной авиабомбы с ядерной боеголовкой, сброшенной с большой точностью. Мы находимся на глубине всего сто метров от поверхности, — объяснил министр. В вечной битве между снарядом и броней снаряд всегда побеждает, подумал он.

— Вернёмся к Берлину, — сказал Нармонов. — Нам известно, что там происходит?

— Нет, полученные сообщения исходят только от полевых офицеров.

— Пошлите кого-нибудь туда, чтобы выяснить на месте. Отдайте приказ, чтобы наши войска отступили, — если это возможно, без потерь. Им разрешается только защищаться. У вас есть возражения?

— Нет, это разумное решение.

* * *

Национальный центр фоторазведки, НЦФ, находится в военно-морской гавани Вашингтона, внутри одного из нескольких зданий без окон, в которых размещаются самые секретные правительственные агентства. В данный момент у них на орбите находилось три фотоспутника КН-11 и два КН-12 «Лакросс», работающих в режиме радиолокации. В 00.26.46 по Гринвичу один из спутников КН-11 пролетал в прямой видимости Денвера. Все его камеры были направлены на город, особенно на его южные пригороды, с максимальным усилением. Полученные изображения передавались в реальном времени в Форт-Белвуар, штат Вирджиния, и оттуда по световодам в НЦФ. В центре фоторазведки их записывали на двухдюймовую видеоленту. К анализу снимков приступили немедленно.

* * *

На этот раз самолёт оказался DC-10. Куати и Госн снова воспользовались креслами в первом классе, довольные и удивлённые, что им так повезло. Сообщение поступило всего за несколько минут до того, как было объявлено о начале посадки. Как только агентство Рейтер передало информацию о ядерном взрыве в Денвере, остальное стало неизбежным. «Ассошиэйтед пресс» и «Юнайтед пресс интернэшнл» мгновенно упомянули об этом в своих новостях, и все телевизионные станции присоединились к ним. Местные филиалы, удивлённые, что главные телевизионные компании медлят с выпуском собственных бюллетеней, выпустили свои. Единственное, что изумило Куати в этой связи, была тишина. Когда новость о ядерном взрыве в Денвере, подобно волне, пробежала по зданию аэропорта, она не вызвала криков и паники. Её результатом стала жуткая тишина, позволяющая отчётливо слышать, как объявляют о начале посадки на очередные рейсы, и другие звуки, которые обычно заглушает шум голосов в подобных общественных местах. Итак, американцы столкнулись с трагедией и смертью, подумал командир. Отсутствие эмоций удивило его.

Впрочем, скоро все осталось позади. Лайнер DC-10 устремился по взлётной полосе и взлетел. Несколько минут спустя он находился над международными водами, унося Куати и Госна в нейтральную страну, где их ждала безопасность. Ещё одна пересадка, думали они, замкнувшись каждый в своей собственной тишине. Кто мог предполагать, что всё пройдёт столь удачно?

* * *

— Инфракрасное излучение поразительно по своей силе, — размышлял вслух фотоаналитик. Это был его первый ядерный взрыв. — По моим данным, повреждения и пожары охватили территорию в радиусе одной мили от стадиона. Сам стадион виден плохо. Слишком много дыма и помех инфракрасного происхождения. При следующем пролёте, если повезёт, сумеем сделать визуальный осмотр.

— Что можете сказать нам о возможном числе пострадавших? — спросил Райан.

— Мои данные будут не окончательными. В моём распоряжении главным образом снимки в видимом диапазоне, которые показывают дым, закрывающий всё остальное. Уровни инфракрасного излучения очень впечатляющие. Огромное количество очагов огня вокруг самого стадиона. По-видимому, автомобили, пылают топливные баки.

Джек повернулся к начальнику научно-технического отдела.

— Кто у нас в фотографическом отделении?

— Сейчас — никого. Не забудьте, уик-энд. Мы передаём всю работу НЦФ — если только не ждём чего-то особенного.

— Кто наш лучший специалист?

— Энди Дэвис, но он живёт в Манассасе. Ему никак не добраться сюда.

— Черт побери. — Райан снова поднял трубку телефона. — Вышлите нам десять лучших снимков, имеющихся у вас, — сказал он, обращаясь к НЦФ.

— Вы их получите через две или три минуты.

— Кто сможет оценить воздействие взрыва бомбы?

— Я сам займусь этим, — сказал начальник научно-технического отдела. — Раньше служил в ВВС. Занимался фоторазведкой для стратегической авиации.

— Принимайтесь за работу.

Девять американских танков «Эйбрамс» подбили уже почти тридцать русских Т-80. Советские войска отступили на юг, чтобы найти укрытие. Ответным огнём они уничтожили ещё три М1А1, но теперь силы оказались более или менее равными. Капитан, командовавший боевой группой, послал свои бронемашины «Брэдли» на разведку. Как и во время первого броска, за ними продолжали наблюдать берлинцы, но теперь они выглядывали из окон, где был погашен свет. Уличные фонари вызвали беспокойство у командира одной из бронемашин, который взял винтовку и, к ужасу берлинцев, осмелившихся следить за происходящим, стал расстреливать фонари.

— Was num? — спросил Кейтель. — Что теперь?

— Теперь уносим ноги и исчезаем. Мы выполнили своё задание, — ответил Бок, поворачивая руль влево. Самым лучшим путём к безопасности казался северный. Они бросят грузовик, переоденутся и скроются. Не исключено, им, может быть, даже удастся спастись, подумал Бок. Вот было бы замечательно! Но он торжествовал уже потому, что отомстил за смерть своей Петры. Причиной её гибели были американцы и русские. Немцы оказались только пешками в руках великих игроков, и вот теперь великие игроки расплачиваются, подумал Бок, расплачиваются сейчас и будут расплачиваться и дальше. В конце концов, месть не такое уж холодное блюдо, правда?

235
{"b":"642","o":1}