ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Разумеется, черт побери! — Лайл на мгновение задумался. — Если там остались живые люди… — Он подбежал к танку и схватил интерфон. Танк остановился.

— В чём дело?!

— Если кто-то остался в живых, мы можем раздавить их. Я сказал, чтобы он действовал поосторожнее. Черт побери, вы правы. А я подумал, что вы сошли с ума.

— Что это значит? — крикнул Кэллахан, сделав знак, чтобы его пожарные поливали также и танк.

— Там действительно могут остаться живые. Эта бомба оказалась куда менее мощной, чем мне сказали по телефону.

* * *

— «Мэн», это Морской дьявол один-три, — вызвал подлодку самолёт Р-ЗС «Орион». — Мы в сорока минутах от вас. В чём дело?

— Повреждение винта и вала. Кроме того, где-то поблизости русская «Акула», последний пеленг был на юго-запад, расстояние пятьдесят тысяч ярдов, — ответил Рикс.

— Понял. Постараемся отогнать её от вас. Как только прибудем на позицию, сейчас же сообщим. Конец связи.

— Капитан, мы в состоянии развить скорость в три узла, давайте двинемся на север, уйдём от неё как можно дальше, — предложил Клаггетт.

Рикс отрицательно покачал головой.

— Нет, останемся на месте, будем соблюдать полную тишину.

— Сэр, наш друг наверняка услышал шум от столкновения. Он знает, где мы, и направится к нам. Мы утратили лучшее гидролокационное устройство. Будет разумно постараться уйти с этого места.

— Разумнее всего притаиться.

— Давайте хотя бы выпустим ПИУ.

— Мне это тоже кажется неплохой мыслью, — заметил командир торпедной части.

— Согласен. Запрограммируйте его под наш звук, и пусть двигается курсом на юг.

— Будет исполнено, сэр.

Торпедная труба номер три «Мэна» была заряжена ПИУ — подводным имитирующим устройством. Представляя собой обычную торпеду, ПИУ несло акустический преобразователь, соединённый с шумовым генератором на том месте, где у торпеды находится боеголовка. ПИУ издавало шум подводной лодки класса «Огайо» и было спроектировано таким образом, что могло имитировать шум повреждённой субмарины. Поскольку повреждение гребного вала — одна из немногих причин, по которой «Огайо» может издавать шум, это было уже включено в программу. Офицер выбрал соответствующую магнитную запись, и спустя несколько минут ПИУ было выстрелено из торпедного аппарата. Оно устремилось на юг и, достигнув расстояния в две тысячи ярдов от подлодки, начало издавать шумы.

* * *

Над Чарлстоном, штат Южная Каролина, небо очистилось от облаков. Осадки, выпавшие на Вирджинию и Мэриленд в виде снега, здесь превращались в снег с дождём. Вечернее солнце растопило его, и старинный город снова стал безукоризненно чистым. Адмирал, командующий Шестым соединением ракетоносцев, стоя на борту тендера, следил, как две его подводные лодки двигаются вниз по течению реки Купер к морю и безопасности. Но за подводными ракетоносцами следил не только он. В ста милях над ним пролетал советский разведывательный спутник, продолжая движение вдоль берега к Норфолку, где небо тоже становилось чистым. Полученные фотографии спутник передал на приёмную антенну русского разведывательного центра, расположенного на западной оконечности Кубы. Оттуда через спутник связи их направили дальше. Большинство русских спутников пользуется высокими полярными орбитами, и потому мощный электромагнитный выброс на них никак не повлиял. Ещё через несколько секунд фотографии оказались в Москве.

— Ну, что у вас? — спросил министр обороны.

— Получены снимки трех американских военно-морских баз. В Чарлстоне и Кингс-Бэе подводные ракетоносцы выходят в море.

— Спасибо.

Министр обороны положил трубку. Новая опасность. Он тут же сообщил об этом президенту Нармонову.

— Что это значит?

— Это значит, что передвижения американских вооружённых сил не носят чисто оборонительный характер. Некоторые из американских ракетоносцев вооружены баллистическими ракетами Трайдент D-5, обладающими способностью первого удара. Вы припоминаете, как настаивали американцы на том, чтобы заставить нас демонтировать наши СС-18?

— Да, и они демонтируют у себя большое количество своих «Минитменов», — сказал Нармонов. — Что из этого следует?

— Им просто не нужны ракеты наземного базирования для нанесения первого удара. Американцы могут осуществить его со своих подводных ракетоносцев. У нас нет такой возможности. Мы вынуждены полагаться для этой цели на межконтинентальные баллистические ракеты, размещённые в подземных шахтах.

— А что происходит с нашими СС-18?

— Даже сейчас, пока мы разговариваем с вами, с них снимают боеголовки, а если этот завод по демонтажу ядерных боеголовок заработает наконец нормально, мы будем точно соблюдать условия договора — мы соблюдаем их и сейчас, вот только проклятые американцы не хотят признать этого. — Министр обороны сделал паузу. Нармонов не понимал смысла того, о чём говорил министр. — Иными словами, пока мы ликвидировали часть наших самых точных ракет, американцы сохранили свои. Мы попали в невыгодное со стратегической точки зрения, положение.

— Я не досыпаю, может, оттого у меня страдает мышление, — раздражённо произнёс Нармонов, — но всего год назад вы сами одобрили текст договора. А теперь утверждаете, что он невыгоден для нас и потому опасен?

Они все такие, подумал министр обороны. Никогда не прислушиваются к советам. Можно повторять одно и то же сто раз — и они все равно не слышат тебя!

— Демонтаж такого большого количества ракет и боеголовок меняет соотношение сил…

— Чепуха! Между нами по-прежнему сохраняется равновесие во всех отношениях! — возразил Нармонов.

— Дело не в этом. Важным фактором является соотношение между количеством стартовых установок — и их относительной уязвимостью — и количеством боеголовок, находящихся в распоряжении обеих сторон. Мы все ещё можем нанести первый удар и уничтожить американские стратегические ракеты наземного базирования своими ракетами наземного базирования. Именно поэтому они проявили такую готовность демонтировать половину своих. Но основная часть их боеголовок находится в море, и теперь, впервые за всё время, ракеты морского базирования получили полную возможность нанесения сокрушительного первого удара.

— Товарищ Куропаткин, вы слушаете нас? — спросил Нармонов.

— Да, слушаю. Министр обороны прав. Дополнительным обстоятельством, если вы позволите мне заметить, является тот факт, что сокращение числа пусковых установок изменило общее соотношение между установками и боеголовками. Впервые за наше поколение появилась возможность поистине мощного первого удара — особенно если американцам удастся при первом ударе обезглавить наше правительство.

— Это они могут осуществить с помощью истребителей «Стелс», размещённых в Германии, — добавил министр обороны.

— Одну минуту. Вы хотите сказать, что Фаулер взорвал свой собственный город, чтобы получить предлог для нападения на нас? Разве это не безумие?

Министр обороны заговорил чётко и спокойно.

— Не имеет значения, кто виновен в этом ядерном взрыве. Если Фаулер придёт к выводу, что это наших рук дело, и решит действовать, у него есть такая возможность. Товарищ президент, вы должны понять следующее: с технической точки зрения наша страна находится на грани полного уничтожения. Меньше тридцати минут разделяет момент запуска американских ракет наземного базирования от их взрывов на территории нашей страны. Двадцать минут — для ракет морского базирования и всего два часа полёта этих проклятых невидимых тактических бомбардировщиков, которые произведут самый выгодный первый удар. Все, что отделяет нас от полного уничтожения, — это психическое состояние президента Фаулера.

— Понятно. — Советский президент задумался. Его взгляд остановился на дисплее, где отражалось положение сил в данный момент. Когда он наконец заговорил, в его голосе ощущался гнев, вызванный размером опасности.

— Итак, что вы мне предлагаете? Напасть на американцев? На это я никогда не соглашусь.

238
{"b":"642","o":1}