Содержание  
A
A
1
2
3
...
39
40
41
...
271

Ради этого совещания президент заранее предпринял шаги, чтобы изменить намеченный распорядок дня. Он сел во главе стола прямо под вентиляционным отверстием, откуда вырывался поток прохладного воздуха, и даже улыбнулся присутствующим, которые размещались вокруг стола. Слева от Фаулера сидел Дж. Деннис Банкер, министр обороны. Перед тем как занять этот пост, он был исполнительным директором фирмы «Аэроспейс инкорпорейтед», а ещё раньше — лётчиком-истребителем и совершил сотню боевых вылетов в начале вьетнамской войны. Затем Банкер ушёл с военной службы и основал компанию, которую превратил в гигантский концерн с многомиллионным оборотом, охвативший южную часть Калифорнии. Когда Фаулер пригласил его занять пост министра обороны, Банкер отказался от всех коммерческих дел и сохранил под своим контролем только одно предприятие — футбольную команду «Нападающие из Сан-Диего». Во время его утверждения Конгрессом было немало шуток по этому поводу — ходили слухи, что президент назначил Банкера на пост министра обороны именно из-за его любви к американскому футболу. Банкер составлял исключение в администрации Фаулера — по своим политическим взглядам являлся «ястребом», знающим специалистом в вопросах обороны, так что к его мнению прислушивались профессиональные военные. Хотя Банкер оставил ВВС в звании капитана, он имел три креста за проявленную храбрость — неоднократно пробивался на своём F-105 к центру Ханоя. Деннис Банкер повидал жизнь. С капитанами он мог беседовать по тактическим вопросам, а с генералами — обсуждать стратегию. Его уважали как военные, так и политические деятели, а такое было редкостью.

Рядом с Банкером сидел Брент Талбот, государственный секретарь. Бывший профессор политологии в Северо-западном университете, Талбот в течение ряда лет был другом и союзником президента. Ему было семьдесят лет и со своими роскошными седыми волосами, окаймляющими его бледное умное лицо, Талбот выглядел не столько учёным, сколько старомодным джентльменом — правда, у него имелось поразительно развитое чувство, когда следует нанести решающий удар. Много лет Талбота приглашали участвовать в президентском совете по иностранным делам, а также в бесчисленном множестве других комиссий. Наконец он занял пост, где мог сам формировать политику в отношениях с иностранными государствами. Талбот не проявлял особой симпатии к политическим деятелям и вот теперь, после стольких лет, ему удалось сделать ставку на Фаулера — и выиграть. Нужно отдать ему справедливость — Талбот обладал даром предвидения. Изменения в отношениях между Востоком и Западом показали государственному секретарю, что представилась историческая возможность изменить лицо мира, и он захотел, чтобы его имя было связано с этими переменами.

Справа от президента занял место Арнолд ван Дамм, руководитель его аппарата. В конце концов, это было совещание, посвящённое политическим проблемам, и совет по этим вопросам был исключительно важен. Рядом с ван Даммом сидела Элизабет Эллиот, новый помощник президента по национальной безопасности. Райан заметил, что сегодня она выглядела подчёркнуто строго и была одета в дорогое платье с тонким дымчатым шарфом, повязанным на красивой стройной шее. Справа от неё разместился Маркус Кабот, директор ЦРУ, начальник Райана.

Менее важные участники совещания занимали, разумеется, места в стороне от сильных мира сего. Райан и Адлер сидели у дальнего конца стола, подальше от президента. Кроме того, отсюда им было хорошо видно главных участников совещания, что являлось немаловажным, когда они начнут излагать свою точку зрения.

— Думаешь, настало твоё время, Деннис? — обратился президент к своему министру обороны.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — кивнул Банкер. — Мне пришлось долго ждать, однако с двумя новыми линейными мы точно пробьёмся в Денвер в этом году.

— И там встретитесь с «Викингами», — заметил Талбот. — Скажи, Деннис, у тебя было право выбора. Почему ты не воспользовался этим и не пригласил Тони Уиллса?

— У меня уже есть три хороших полузащитника. Теперь мне были нужны линейные, а этот парень из Алабамы — просто чудо.

— Ты пожалеешь об этом, — покачал головой государственный секретарь. Тони Уиллс был студентом Северо-западного университета, членом студенческой футбольной команды звёзд, стипендиатом Родса, обладателем премии Хайсмана. Именно он почти в одиночку восстановил славу футбольной команды своего университета. К тому же Уиллс был любимцем Талбота. По общему мнению, он являлся исключительно одарённым молодым человеком, и уже начались разговоры о его политической карьере. Райану это казалось преждевременным, даже в быстро меняющейся политической атмосфере Америки. — Он ещё покажет тебе — уже в третьей игре футбольного сезона. И затем при розыгрыше суперкубка, если твоя команда сумеет добраться до финала, в чём я сомневаюсь, Деннис.

— Посмотрим, — фыркнул Банкер.

Президент, раскладывающий перед собой бумаги, засмеялся. Лиз Эллиот — Райан заметил с расстояния в двадцать футов — безуспешно пыталась скрыть неодобрение. Она уже аккуратно разложила перед собой бумаги, приготовила ручку, чтобы делать заметки в случае необходимости, и с нетерпением ждала, когда закончится этот бесцельный, пригодный для мужской раздевалки, но уж никак не для Белого дома разговор. Ну что ж, она добилась своего — получила пост, к которому стремилась, если даже для этого и потребовалась смерть человека, занимавшего его раньше. Райан теперь знал все подробности происшедшего.

— Откроем наше совещание, пожалуй, — произнёс президент Фаулер. Наступила тишина. — Мистер Адлер, расскажите нам, что происходило во время вашей поездки?

— Спасибо, господин президент. По моему мнению, почти все проблемы решены. Ватикан полностью согласен с нашим предложением и готов принять у себя участников переговоров в любое время.

— Какова была реакция Израиля? — спросила Лиз Эллиот, чтобы продемонстрировать своё знание предмета.

— Можно было ждать лучшего, — бесстрастно заметил Адлер. — Они примут участие в переговорах, но я ожидаю серьёзное сопротивление с их стороны.

— Насколько серьёзное?

— Они примут все меры, чтобы уклониться от твёрдого согласия. По их мнению, в нашем предложении есть что-то подозрительное.

— Этого следовало ожидать, господин президент, — заметил Талбот.

— А как восприняли это саудовцы? — Фаулер глянул на Райана.

— По моему мнению, сэр, они примут его. Принц Али проявил настоящий оптимизм. Мы провели целый час у короля, и его реакция была осторожной, но в целом позитивной. Больше всего их беспокоит позиция Израиля. По их мнению, израильтяне не согласятся с этим предложением, какое бы давление на них ни оказывали. В этом случае Саудовская Аравия может оказаться в двусмысленном положении. Но если не принимать этого во внимание, саудовцы проявили готовность согласиться с проектом предложения и принять участие в его осуществлении. Они предложили кое-какие изменения — я указал это в своём отчёте. Как вы сами могли убедиться, господин президент, ни одно из них не вызывает опасений. Более того, две поправки будут способствовать улучшению плана.

— Русские?

— Ими занимался Скотт, — ответил госсекретарь Талбот. — Они полностью согласны, однако тоже считают, что Израиль может возражать. Позавчера президент Нармонов прислал нам телеграмму. В ней говорится, что это предложение соответствует политическому курсу его государства. Они готовы подтвердить свою готовность ограничить продажу вооружений в этом регионе исключительно нуждами обороны.

— Неужели? — воскликнул Райан.

— Видишь, одно из твоих предсказаний уже не сбылось, правда? — усмехнулся директор ЦРУ.

— О чём вы там говорите? — спросил президент.

— Дело в том, господин президент, что продажа оружия в этом регионе — настоящая дойная корова для Советов. Сокращение поставок оружия означает для них потерянные миллиарды в твёрдой валюте — а сейчас они нуждаются в ней, как никогда раньше.

— Я действительно не ожидал этого. — Райан откинулся на спинку кресла.

40
{"b":"642","o":1}