ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Пальцы вскинулись к горлу. Это было роковой ошибкой. Она попыталась просунуть их под верёвку, но верёвка оказалась настолько тонкой, так углубилась в мягкие ткани шеи, что ничего не вышло. И всё-таки она не сдавалась, зная, что в её распоряжении остались считанные секунды, прежде чем петля остановит поступление крови в мозг… Все начало удаляться, подёрнулось туманом, зрение ослабело. Петра уже не видела ровных линий между кирпичами, уложенными с немецкой аккуратностью на дальней стене. Но руки продолжали бороться, разрывая кровеносные сосуды на шее. Петля стала от крови лишь более скользкой, затянулась ещё туже, нарушила циркуляцию в сонной артерии. Рот Петры открылся, она пыталась закричать — нет, ей не хочется умирать, ей нужна помощь. Неужели никто не слышит её? Никто не придёт? Слишком поздно, осталось две секунды, может быть, только одна, ещё меньше, подсказало ей угасающее сознание. Вот если ей удастся ослабить узлы на бюстгальтере, она сможет встать и…

Следователь наблюдал на экране телевизора, как её пальцы неуверенно принялись искать узел, затем опустились, вздрогнули, затихли. Ей это почти удалось, подумал он. Почти удалось спасти себя. Какая жалость! Она была прелестной женщиной, но сама выбрала путь смерти и пыток, сама решила умереть, и если в конце концов передумала — но все они передумывают перед смертью, не хотят умирать, правда? Ну, может быть, не все — это было всего лишь доказательством того, что самые жестокие оказываются трусами, nicht wahr[13]?

— Телевизор вышел из строя, — сказал он, обращаясь к начальнику охраны. — Закажите новый, чтобы не сводить глаз с заключённой Хасслер-Бок.

— На это потребуется не меньше часа, — ответил охранник.

— За час ничего не случится. — Следователь извлёк кассету из того же видеомагнитофона, которым воспользовался для демонстрации трогательной семейной сцены. Вместе с первой кассетой в его кейс легла вторая. Заперев кейс, следователь встал. На его лице не было улыбки, всего лишь удовлетворение от хорошо исполненного долга. Разве он виноват в том, что бундестаг и бундесрат не могут принять простой и эффективный закон о смертной казни? Причиной того являются, разумеется, нацисты, воспоминание о проклятых варварах. Но даже такие варвары, как нацисты, не были полными идиотами. В конце концов после войны никому не пришло в голову сносить автобаны лишь потому, что их построили в то время, правда? Нет, конечно. А вот только из-за того, что нацисты убивали людей, — но ведь среди жертв были обыкновенные преступники, убийцы, которых приговорило бы к смерти любое правительство того времени. Уж если кто-то заслуживал смертной казни, так это Петра Хасслер-Бок. Смерти после пыток, через повешение. Такая смерть была бы, по мнению следователя, только справедливой. Он занимался расследованием похищения Вильгельма Манштейна с самого начала. Он открыл посылку с половыми органами похищенного мужчины, когда она прибыла по почте. Он следил за действиями патологоанатомов при вскрытии трупа и присутствовал на похоронах. И он навсегда запомнил бессонные ночи, когда ему никак не удавалось выбросить из головы ужасное зрелище. Может быть, теперь он будет спать спокойнее. Справедливость не торопилась, но, наконец, она восторжествовала. Оставалось надеяться, что две прелестные девчушки вырастут обычными гражданами и никто не спросит, кем была их родная мать.

Следователь вышел из тюрьмы и направился к своему автомобилю. Ему не хотелось оказаться где-то поблизости, когда обнаружат мёртвое тело. Расследование закончено.

* * *

— Привет, дружище.

— Здравствуй, Марвин. Я слышал, ты здорово стреляешь, — сказал Госн своему другу.

— Ничего особенного, приятель. Я вырос с винтовкой в руках. Там, откуда я приехал, с её помощью добывают себе пищу.

— Но ты стреляешь более метко, чем наш лучший инструктор, — заметил инженер.

— Ваши цели на стрельбище куда больше зайца и неподвижны к тому же. А мне приходилось стрелять в бегущих зайцев из своей малокалиберки. Когда нужно добывать пищу стрельбой, учишься быстро. Как дела с бомбой? — спросил Марвин Расселл.

— Пришлось потрудиться — и все напрасно, — ответил Госн.

— Может, тебе удастся из всех электронных приборов собрать хотя бы радиоприёмник, — предположил американец.

— Да, попытаюсь собрать что-нибудь полезное.

Глава 10

Последнее сопротивление

Лететь на запад всегда проще, чем на восток. Человеческий организм легче приспосабливается к продолжительному дню, чем к более короткому, а сочетание хорошей пищи и доброго вина ещё более облегчает это. На борту президентского самолёта «ВВС-1» было довольно большое помещение для конференций, которое использовалось по самому разному назначению. В данном случае там шёл ужин с высшими чиновниками администрации Фаулера и избранными представителями средств массовой информации. Как всегда, пища была великолепной. Самолёт «ВВС-1» является, вероятно, единственным самолётом в мире, на котором подают не только заранее приготовленную пищу. Стюарды президентского «ВВС-1» ежедневно закупают свежие продукты, из которых готовят пищу на борту самолёта, мчащегося со скоростью шестьсот узлов на высоте восьми миль. Известно, что не один повар, оставив службу в военно-воздушных силах, стал шеф-поваром в престижном клубе или роскошном ресторане. Служба на кухне президентского самолёта является отличной рекомендацией.

К столу подавали вино, прихваченное в Нью-Йорке, восхитительный розовый шабли, нравящийся президенту, — если только он не пил пиво. В кладовой «ВВС-1» хранилось три ящика такого вина. Два сержанта в белых куртках стюардов постоянно наполняли бокалы сидящих за столом. Подавали одно блюдо за другим. Обстановка была дружеской, разговор вёлся лишь для сведения гостей, и ни одно слово не появится в печати. Гости знали это — равно как и то, что нарушивший это правило никогда больше не получит приглашения.

— Как вы считаете, господин президент, — спросил журналист из «Нью-Йорк таймс», — сколько времени понадобится для осуществления всего этого?

— Приготовления ведутся уже сейчас, пока мы разговариваем. Представители швейцарской армии находятся в Иерусалиме, изучают обстановку. Министр обороны Банкер встречается с израильским правительством и ведёт переговоры об ускорении прибытия американских войск в регион. По нашему мнению, результаты будут заметны до истечения двух недель.

— А что вы думаете о семьях, которым придётся оставить свои дома? — задал вопрос репортёр из «Чикаго трибюн».

— Им действительно придётся перенести немало хлопот, однако с нашей помощью новые дома будут выстроены очень быстро. Израильтяне запросили у нас и получили кредиты на закупку сборных домов в Америке. Кроме того, они строят — за наш счёт — свой собственный завод. Будут переселены десятки тысяч людей. Иногда этот процесс будет болезненным, но мы принимаем все меры для его облегчения.

— В то же самое время, — вмешалась Лиз Эллиот, — не забудьте, что качество жизни — это не только крыша над головой. У мира есть цена, но помимо этого мир приносит свои плоды. Впервые в жизни эти люди почувствуют настоящую безопасность.

— Извините меня, господин президент. — Репортёр из «Трибюн» поднял бокал. — Мой вопрос не следует рассматривать как критику. Думаю, мы все придерживаемся мнения, что этот договор представляет собой дар небес. — Присутствующие кивнули в знак согласия. — Тем не менее способ осуществления его условий весьма важен, и наши читатели проявляют к этому явно повышенный интерес.

— Самым сложным этапом договора станет переселение, — спокойно ответил Фаулер. — Мы приветствуем решение израильского правительства, согласившегося на это, и приложим все силы, чтобы сделать процесс переселения семей как можно менее болезненным.

— Какие американские подразделения будут посланы для защиты Израиля? — спросил какой-то репортёр.

вернуться

13

Не так ли? (нем.).

77
{"b":"642","o":1}