ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Когда нужно ехать?

— За тобой следят?

— Нет. Для обсуждения делового предложения аргентинцев мне приходится ехать в Швейцарию. Подобные вещи нельзя обсуждать в Германии, даже теперь, когда она объединилась и все счастливы, — объяснил он. — Я сам купил билет, получил паспорт, визы и тому подобное. Нет, не думаю, что за мной следят.

— Тогда выезжаем немедленно. Вещи можно не собирать.

— Что сказать жене? — спросил Фромм и тут же понял, что задал вопрос напрасно. Его семейную жизнь нельзя было назвать счастливой.

— Выбери какую-нибудь отговорку.

— Позволь мне всё-таки собрать вещи. Так будет проще. Сколько времени потребуется…

— Я не знаю.

Через полчаса всё было готово. Жене Фромм объяснил, что уезжает на несколько дней для дальнейших консультаций по поводу работы. Она поцеловала мужа в щеку, глядя на него с надеждой. Так приятно жить в Аргентине, но ещё приятнее хорошо жить где угодно. Может быть, этот старый друг сумел убедить его. В конце концов, он ведь приехал на «мерседесе». Возможно, он знал, что их ждёт в будущем.

Три часа спустя Бок и Фромм поднялись на борт самолёта, вылетающего в Рим. Там они пересели на другой самолёт, прибыли в Турцию и затем проследовали в Дамаск. В Сирии они разместились в отеле, чтобы отдохнуть.

* * *

Марвин Расселл выглядит ещё внушительнее, чем раньше, подумал Госн. Если у него и был небольшой лишний вес, он исчез вместе с потом после ежедневных учений. Постоянные тренировки с бойцами движения развили его и без того мощную мускулатуру, а под жаркими лучами солнца Марвин так загорел, что его можно было принять за араба. Единственной диссонирующей чертой оставалась его религия. Товарищи докладывали, что Марвин настоящий язычник, неверный, поклоняется — представьте себе! — Солнцу. Это тревожило мусульман, но они старались, не подавая виду, исподволь показать ему подлинную ценность ислама. Передавали, что Марвин прислушивался к их проповедям с интересом. Кроме того, стало известно, что он метко стреляет из любого оружия и с любого расстояния, непобедим в рукопашной схватке и едва не сделал инвалидом их инструктора. Наконец, его искусству в поле позавидует даже лиса. По общему мнению, Марвин оказался хитрым, находчивым бойцом. Если не принимать во внимание его религиозные отклонения, все любили и уважали Марвина.

— Марвин, если ты станешь ещё сильнее, к тебе будет страшно подойти! — засмеялся Госн при виде своего американского друга.

— Ибрагим, это была самая лучшая мысль из всего, что приходило мне в голову, — приехать сюда. Я даже не думал, что в мире существуют другие народы, которых преследуют вроде моего, — но вы защищаетесь и очень успешно. Вы — настоящие мужчины. — Госн не верил ушам: и это говорит человек, что сломал шею полицейскому, будто спичку. — Я хочу помочь вам, всеми силами.

— Среди нас всегда есть место для настоящего бойца. — Если Марвин овладеет арабским, из него выйдет превосходный инструктор, подумал Госн. — Ладно, мне пора отправляться.

— Куда?

— У нас есть лагерь к востоку отсюда. — База находилась на севере. — Там мне нужно выполнить специальное поручение.

— Эта штука, что мы откопали? — небрежно спросил Расселл. Даже слишком небрежно, но ведь такое невозможно, правда? Бдительность — это одно, но мания преследования — совсем иное.

— Нет, кое-что другое. Извини, дружище, но нужно соблюдать крайнюю осторожность.

Марвин кивнул.

— Ты прав, приятель. Из-за этого погиб мой брат — забыл о бдительности. Увидимся, когда вернёшься.

Госн сел в автомобиль и выехал из лагеря. В течение часа он ехал по шоссе, ведущему к Дамаску. Иностранцы обычно не обращают внимания на то, что Ближний Восток так мал — по крайней мере его наиболее важные места. Например, по хорошему шоссе можно доехать от Иерусалима до Дамаска за пару часов, несмотря на то что это два совершенно противоположных мира с политической точки зрения — были противоположными мирами, напомнил себе Госн. За последнее время из Дамаска доносились зловещие слухи. Неужели даже сирийское правительство устало от борьбы? Так просто заявить, что это невозможно, однако такие слова утратили своё первоначальное значение.

В пяти километрах за пределами Дамаска он увидел стоящий в условленном месте автомобиль. Госн проехал мимо, осматриваясь вокруг в поисках слежки. Через две тысячи метров он убедился, что все в порядке, развернулся и спустя минуту остановился рядом с автомобилем. Оба пассажира вышли из машины, как было условлено, и их водитель, член организации, сразу уехал.

— Доброе утро, Понтёр.

— Привет, Ибрагим. Это мой друг Манфред. — Они сели в машину, и Госн тут же тронулся с места.

Инженер посмотрел в зеркало на незнакомца. Старше Бока, худой, с глубоко посаженными глазами. Плохо одет для местного климата и весь потный, как свинья. Ибрагим передал назад пластмассовую бутылку с водой. Незнакомец достал носовой платок и вытер горлышко, прежде чем поднести бутылку к губам. Значит, арабы для тебя недостаточно чистые? — подумал Госн. Ну да ладно, это, в конце концов, не его забота.

Потребовалось ещё два часа, чтобы добраться до нового лагеря. Госн намеренно выбрал кружной путь, хотя это не запутает опытного человека — он определит направление по солнцу. Инженер не знал, насколько подготовлен этот Манфред, и хотя было разумно исходить из того, что он владеет определёнными навыками, не менее разумно использовать все средства, чтобы нейтрализовать их. К тому моменту, когда они прибыли к месту назначения, только опытный и отлично подготовленный разведчик смог бы запомнить дорогу.

Куати выбрал отличное место для базы. Всего несколько месяцев назад здесь располагался командный пункт группировки «Хезболла». Он был врыт в крутой склон холма, и крыша из рифлёного железа была покрыта землёй, на которой росли хилые кусты. Только опытный наблюдатель, точно знающий, что он ищет, мог обнаружить базу — а это было очень маловероятно. «Хезболла» особенно успешно боролась с осведомителями в своей среде, настолько успешно, что их не осталось. Грунтовая дорога шла мимо и кончалась у заброшенной фермы, чьи поля были настолько истощены, что здесь нельзя было выращивать даже опийный мак или индийскую коноплю — основную культуру этого района. Внутри помещение было весьма просторно. На бетонированной площадке размером около ста квадратных метров можно было даже разместить несколько автомашин. Единственным недостатком этого укрытия было то, что во время землетрясений — частых в этих местах — оно превратится в западню, из которой будет непросто выбираться. Госн поставил машину между двумя столбами и, выйдя из неё, опустил за собой маскировочную сетку. Да, Куати выбрал отличное место.

Как всегда при обеспечении безопасности, самым трудным оказалось выбрать между двумя крайностями. С одной стороны, чем меньше людей знают о назначении базы, тем лучше. Однако с другой — необходимо иметь охранников, чтобы обеспечить её безопасность. Куати взял с собой личную охрану — десять бойцов, в преданности и мужестве которых он не сомневался. Охранники знали Госна и Бока в лицо, и начальник охраны подошёл к Манфреду.

— Это — наш новый друг, — представил Госн Манфреда. Охранник внимательно посмотрел ему в лицо и отошёл.

— Was gibts hier?[16] — нервно спросил Фромм по-немецки.

— Здесь у нас, — ответил по-английски Госн, — нечто весьма интересное.

Это было для Манфреда уроком.

— Kommen sie mit, bitte[17].

Госн подвёл их к стене. Тут у двери стоял часовой с винтовкой, что было куда надёжнее дверного замка. Госн кивнул часовому, тот наклонил голову в ответ. Инженер открыл дверь, пропустил спутников в комнату и потянул за шнурок. Загорелись лампы дневного света. В середине комнаты стоял большой металлический верстак, накрытый брезентом. Не говоря ни слова, Госн поднял брезент. Ему уже надоело играть в театр. Пришло время браться за работу.

вернуться

16

Что здесь такое? (нем.).

вернуться

17

Пожалуйста, следуйте за мной (нем.).

92
{"b":"642","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
История матери
Земля забытых
Особняк самоубийц
Тайна красного шатра
Мертвые души
Метро 2033: Край земли. Затерянный рай
Сын лекаря. Переселение народов
Тайна тринадцати апостолов
Происхождение