ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Погоди…

— Я говорю, ничего у нас не получится! — крикнула она.

— Успокойся, — сказал я со злостью и посмотрел на Колю. Робот сидел не шелохнувшись. Наверное, берег энергию. — Эврика! — прошептал я.

— Что?

— Работа в отделе порно не прошла даром! — воскликнул я. — Сейчас я подойду к двери и буду громко в нее стучать. Когда они освободят Колю… Коля, ты должен вырубить их и спасти нас!

Робот посмотрел на меня, как мне показалось, с усмешкой:

— Почему вы решили, Кирилл, что я смогу?

— Потому что нам грозит опасность! — ответил я, все более увлекаясь своей идеей.

Он помотал головой:

— Прямой опасности нет. А даже если будет — я не стану ничего предпринимать. Если один человек убивает другого, это его право. В конце концов, я ребенок.

Я подошел к нему и опустился на колени. Коля не видел меня, но безошибочно поворачивал голову вслед за моим лицом.

— Коля, помнишь то время, когда ты был болен аутизмом?

— Сбой в программе, — кивнул робот. — Не мог выразить мысль. Не мог найти выхода. А все было просто. Перезагрузка. Папа не давал мне перезагрузиться, подзаряжал вовремя. Потому что любил. Вот я и болел. А вы, Кирилл, со свойственной вам безалаберностью не зарядили меня вовремя, и я перезагрузился.

— Коля, — произнес я четко, — но ты, ведь помнишь, как это было?

— Моя болезнь? Темная-темная дыра. Как нора в волшебную страну у Льюиса Кэрролла, только без дна. Да и без стенок, без ничего, это универсальная дыра, супердыра, дыра сама по себе…

— Чокнулся… — прошептала Наташа за спиной.

— Послушай, — сказал я ему. — Если ты нам не поможешь, нас засунут в эту самую дыру.

— И этот тоже. — Снова Наташа.

— Ты заткнешься или нет?

— Пошел ты!

— Кирилл, вы играете на моих детских чувствах, — сказал робот. — Развели демагогию и надеетесь, что я отвечу «да».

— Именно на это и надеюсь.

— Я сделаю все, что смогу, — пообещал Коля и перестал хмуриться. — Если увижу, что они задумали действительно плохое.

— Отлично! — Я вскочил на ноги. — Теперь, Наташа, твоя роль. Я стучу в дверь, а ты стоишь рядом и нашептываешь, что они думают.

— Я не читаю мысли!

— Ну образы, эмоции — я имел в виду, что они чувствуют. Понимаешь? Когда кто-нибудь из них приблизится к двери, отойди в сторону. Не делай резких движений. Оставь это мне.

— Да неужели?!

— Наташа! — простонал я.

— Ладно, посмотрим. Если ничего не выйдет, я тебе рожу исцарапаю, понял?

— Ладушки.

Я еще раз оглядел мизансцену: робот Коля сидит, забившись в угол, Наташа стоит рядышком и дрожит, а люстра качается, потому что сверху кто-то громко топает.

Приступим.

Я подошел к двери; барабанил в нее и выкрикивал между ударами:

— Откройте! Вы должны помочь мальчику! Наш мальчишка — робот! Ему надо зарядиться! Здесь нет розетки! Пожалуйста!

Они прикрутили звук и прислушались.

— Досада, — шепнула мне на ухо Наташа. — До толстяка доходит. Второй слишком пьян. Хочет войти сюда и перестрелять всех. Вместо этого пьет из бутылки. Кстати, пьяный мужик мечтает только о двух вещах: набить кому-нибудь морду и выпить еще.

Я закричал громче:

— Не слышите, что ли? Мальчугану плохо! Если он отключится, вам несдобровать! Приказ вашего шефа — с нами все должно быть в порядке!

— Заткнись! — крикнул второй, чьи волосатые ноги я видел в туалете.

— Еще пьяный мужик мечтает о женщине, — шепнул я Наташе.

— Злость. Легкий страх. Женщине? То же самое, что и набить другому морду. Просто женщине морду не набьешь, вот и выкручиваетесь.

— Откройте немедленно! Нужна зарядка!

— Мысль… не пойму какая… похоть. Они… до них дошло, что мальчишка — робот. Толстяк думает, что он никогда бы не тронул настоящего ребенка. Но робота…Полев, сволочь! — Наташа схватила меня за руку и яростно зашептала в самое ухо: — Я поняла, что ты задумал, я поняла, поняла, слышишь, урод ты, гадина недобитая, я поняла и не дам тебе это сделать!

— Тихо… ничего не будет… — шептал я. — Все в полном порядке!

Сто тысяч роботов по всей Земле. Нет такого закона, который защищает права роботов, как нет такого закона, который защищал бы права кофеварок или книг. Роботов можно жечь. Избивать. Играть ими в футбол, если у вас сил, конечно, хватит.

Заниматься с ними любовью тоже можно. Они вам ничего не скажут и ничего не сделают.

Убей своего робота. Плюнь на своего робота.

Трахни своего робота.

Что чаще всего ищут в сети обычные люди? Что чаще всего набирают в окошечке поисковой системы? Я знаю что: «Детская порнография».

— Говоришь, все так плохо? — Толстяк стоял у самой двери и шептал в замочную скважину. — То есть мальчонку зарядить как бы надо, не то помрет, верно?

— Похоть. Во втором — тоже похоть, — шептала Наташа, не отпуская мой рукав. — Но они же не «голубые»?! Они обычные гетеросексуальные ребята, которые только что мечтали о женщине…

— Эй?

— Да-да! — крикнул я. — Зарядите, пожалуйста, мальчишку!

— Хорошо. Пускай подойдет к двери. А вы отойдите подальше и учтите: у нас автоматы. Если что — стрелять будем без предупреждения.

— Да-да, спасибо большое!

Мы отошли к противоположной стене и прислонились к ней; я кивнул Коле. Он улыбнулся в ответ, поставил Лизу на пол, поднялся на ноги и подошел к двери. Замер перед ней, сложив руки по швам, вскинул голову, отчего на шее стала видна трогательная синяя жилка.

— Готово! — крикнул я, не отрывая взгляд от жилки.

— Открываем…

Замок сухо щелкнул, и дверь распахнулась. На пороге стоял толстяк. Рядом с ним качал головой, упираясь ладонями в косяк, второй охранник. Он был тщедушный и нескладный; под носом у него пробивались редкие волоски, а круглое мальчишечье лицо было румяным от алкоголя. Глаза у парня оказались выразительные, цвета небесной лазури; прическа короткая, аккуратная, с косым пробором.

От него пахло пивом и дорогим одеколоном.

— Иди сюда, малыш, — нежно позвал толстяк.

Худой поднял автомат и направил его на нас. Однако и он не сводил глаз с невинной мордашки маленького робота.

Коля дернул плечиком и шагнул вперед.

Дверь за ними захлопнулась, но голоса было прекрасно слышно, а Наташа шептала мне на ухо, о чем думают охранники.

— Давай, где там твоя вилка… ого!., а все остальное хоть как у людей? Давай сюда, в тройник…

— Нежность. Стыд. Все-таки Коля очень похож на человека. Похоть. Ужас… не могу… не хочу этого говорить… не должна… тьфу… гадость…

— Наташа!

— Втыкают вилку в розетку. Садятся на диван. Коля посередине. Они по бокам. Напряжены. Смотрят телевизор. Там показывают что-то яркое. Взрывы, выстрелы. Боевик?

— Старинный фильм, ты его, наверное, не видел, дружок. Хотя ты же робот и лет тебе на самом деле, может, гораздо больше, правильно? А, ну да, в те времена роботов еще не выпускали. Зато… да-да, фильм как раз про вас, родных. Видишь ли… как тебя зовут?

— Коля.

— Так вот, Коля, малыш, про вас снимали фильмы и писали книги еще в те времена, когда вас самих не было. Потому что люди предчувствовали ваше появление и надеялись на него. Фильм — тому пример. Как он называется, Сережка?

— «Чертинатор», Мотин, «Чертинатор» он называется! Сколько можно переспрашивать? Затрахал!

— Нетерпение. Похоть. Страсть. — Наташа. — Господи, этот голубоглазый придурок просто болен. Если толстяка я еще могу кое-как понять, он хотя бы оправдаться перед самим собой пытается, то этот просто озабоченный. Маньяк. Он уже представляет… ты только подумай, Полев, он представляет, как…

— Не знаешь, про что фильм? Я тебе расскажу. В общем, люди изобрели разумных роботов и расплодили их повсеместно. А они, роботы эти, взбунтовались и захватили власть. Да-да, во всем мире. Попутно сожгли мир ядерным огнем. Но люди остались. Они, как крысы, жили и плодились в норах, паразитируя на остатках постъядерного мира, а потом восстали и перебили жестянок. Но те оказались ушлые — направили в прошлое… вот-вот, смотри, он как раз говорит. Сделай погромче, Сереженька!

68
{"b":"6423","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Я ленивец
Сломленные ангелы
Несбывшийся ребенок
Аврора
Как возрождалась сталь
Не сдохни! Еда в борьбе за жизнь
Игра в ложь
Ищу мужа. Русских не предлагать
Я вас люблю – терпите!