ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Старая?

– Ну да, лет восемь ей. Кстати, за отдельную плату любой мальчишка сводит вас на экскурсию в этот дом. Да того же Ластика припрягите. Вы ему, кажется, пришлись по душе.

Шилов заскучал. Взял свободную ракетку, поразмахивал ею, словно катаной рассекая плотный послеполуденный воздух.

– Все-таки хотите сыграть?

– Давайте. Только не на счет, просто шарик погоняем. Хорошо?

– Без проблем.

Минут через пять Шилов вспотел и запыхался, ошеломленный молниеносной игрой Коралла младшего, но постепенно стал приноравливаться. Открылось второе дыхание. Шилов изредка попадал по шарику и научился через раз отбивать подачу Коралла.

– Ластик говорил что-то про бутылку… дай Бог памяти… нет, не помню, чью бутылку…

– Ширяева? – Коралл улыбнулся, закручивая шар. Шар чиркнул по самому краю стола, вылетел из беседки, укатился в заросли сирени. Шилов, бранясь, побежал за ним.

– Хм… да-да, Ширяева, – буркнул он, вернувшись. – Давайте, Коралл, на счет сыграем.

– Эта история новее, ей около года, – сказал Коралл, с легкостью отбивая подачу. – На счет, так на счет. Слушайте: на базе жил да был некий Олежка Ширяев, по профессии то ли биолог, то ли археолог, то ли что-то среднее, точно не помню. Ученый он был, молодой, подающий надежды. Помню, показывал всем на базе вырезки из научных газет со статьями (своими, разумеется). Писал диссертацию о нашем чудовище. Бродил по берегу, рылся в песке, брал пробы, пару раз даже спускался в акваланге на дно озера, чего-то там искал. А однажды после очередной прогулки вокруг озера бесследно пропал. День его не было, два. Спохватились… ох! хороший шар, поздравляю!… хватились, говорю, стали искать. Неделю разыскивали – никаких следов, как сквозь землю провалился. Ну, он парень хороший был, компанейский, но как не от мира сего. Мало ли что приключилось. Из джунглей, случается, местные хищники, вроде гиен, выходят, охотятся. Правда, к озеру не подходят, боятся. Опять же, там защитные устройства стоят, но, может, Ширяев сам не заметил, как в джунгли забрел? В общем, забыли на время о Ширяеве, нужные бумаги заполнили, а родни у него не было, поэтому просто отослали письмо в его институт и успокоились. А примерно через месяц девочка, Эллис, кстати, нашла на берегу озера зарытую в песок бутылку из-под пива. Бутылка была наглухо закупорена, а внутри лежал отрезанный палец!

Шилов взмахнул ракеткой и промазал. А ведь верный шар был! Он решил, что Коралл нарочно подкидывает ему шокирующие детали, чтобы смутить и выиграть партию. Шилов постарался сосредоточиться на игре.

– Палец?

– Ну да. Как вы понимаете, палец послали на экспертизу, где выяснилось, что он принадлежит Олежке Ширяеву. Больше ничего выяснить не смогли. Ох, мимо! А если так?… в общем, оттуда среди детворы пошла легенда, что Ширяев стал демоном озера и если ребенок ведет себя плохо, не слушается, то однажды среди ночи к нему в форточку влетит подводная бутылка Ширяева и откусит палец.

– Бутылка откусит палец?

– Совершенно верно! В яблочко! – Шарик зацепил правый угол стола и улетел к дальней стене беседки. Шилов, сконфуженно улыбнувшись, отложил ракетку. Несмотря на то, что ближе к финалу он наловчился играть, счет был разгромный.

В беседку заглянул Проненко. Вид у него был достаточно бледный. Двумя пальцами правой руки он оттягивал нижнюю губу.

– Шилов… – сказал он и закашлялся, прижимая кулак ко рту. – Шилов, пошли в дом…

– Что стряслось? – спросил Шилов, счастливый, что удается избежать партии-реванша. Он кивнул Кораллу: мол, еще поиграем. Коралл-младший улыбнулся и крикнул ему вслед: – Приходите к нам в гости через пару часов! Отец подогреет отличный глинтвейн, с медом!

– Обязательно!

По желтой тропинке они подошли к дому. Проненко суматошился, нервничал. Отворяя дверь, он зачем-то огляделся по сторонам, и Шилов, заразившись паранойей, тоже обернулся, но ничего особенного не увидел. У озера радостно кричали дети. В соседних беседках молодые люди, наверное, из банды протестующих, мирно распивали темное пиво и курили травку. На желтой скамейке сидела Эллис и внимательно за ними следила. Шилов вздрогнул и тайком глянул на Проненко, не ее ли он боится, но Проненко не обратил на девочку внимания. Он страшился чего-то другого.

Они вошли в дом, остановились посреди прихожей. Проненко тяжело дышал и хватался рукой за сердце.

– Да что случилось-то? – раздражаясь, спросил Шилов, который знал, что Проненко – мастер имитировать сердечные приступы.

Проненко побежал к лестнице. Шилов последовал за ним. Словно два метеора они вломились в коридорчик и застыли перед дверью, ведущую в комнату Семеныча. Проненко отошел в сторону, дрожа как осенний лист. Шилов приподнял бровь, как бы спрашивая: и что? Проненко кивнул на дверь. Шилов толкнул ее. Дверь со скрипом распахнулась. В комнате, по убранству напоминавшей комнату Шилова, было безлюдно. В углу валялся распахнутый чемодан, из которого беспорядочно торчало белье и корешки книг. Шилов подошел к чемодану и наклонился над ним. На корешках было написано что-то вроде: «Десять тысяч рецептов алкогольных коктейлей», «Как понравиться нелюдям. Пособие», «Как молиться языческим богам» и тому подобное. Белье пахло хлоркой.

– И чего? – спросил Шилов.

– Как чего? Семеныч пропал!

– Не пори чушь. Куда он мог пропасть? Просто вышел. Например, в туалет.

– Я как бы задремал… – сказал Проненко, оглядываясь. – Проснулся от чьего-то крика. Проснувшись, догадался, что кричит Семеныч. Я сразу же заглянул к нему в комнату… а его нет!

– Он тебя опередил.

– Не мог.

– Почему?

Проненко замялся. Подошел к застеленной кровати Семеныча, задумчиво дернул за кончик одеяла, сложенного равнобедренным треугольником.

– Я чувствую. Семеныч как бы не мог уйти. Что-то произошло с ним здесь, нечто как бы ужасное. Мне сон приснился, плохой.

– Проненко, ты взрослый человек или кто? – Шилов нахмурился. – Давай, расскажи еще о полях Ци или как их там… – Он прошелся по комнате Семеныча. Принюхался – в воздухе витал запах крепкого дешевого табака. Еще Шилов учуял дух дешевого лосьона. Вернувшись к кровати, он откинул одеяло, провел пальцем по смятой простыне. На пальце остался пыльный след.

– Его уже не было в комнате, – сказал Шилов.

– Что?

– Когда ты услышал крик, его уже не было в комнате. Он кричал откуда-то не из своей комнаты, а, например, снизу. Могло такое быть?

– Могло… – признал Проненко.

– Конечно, могло, нос-пиндос! – рявкнул Семеныч, изображаясь в дверном проеме. Шилов и Проненко чуть не подскочили от неожиданности. Семеныч выглядел румяным и довольным.

– Я в туалет спускался, – сказал он, хлопая по плечу Проненко, дрожавшего, как былинка на ветру, – а внизу голой пяткой на острый камень наступил, вот и заорал от внезапной боли.

– Все хорошо, что хорошо кончается, – Шилов усмехнулся, разглядывая сконфузившегося Проненко. Тот, впрочем, и не думал успокаиваться, да, кажется, и не сильно стыдился своего дурацкого поступка. Проненко продолжал смотреть по сторонам и мимо Семеныча, будто знал еще что-то и не только крик Семеныча стал причиной его иррационального страха.

– Эй, Проненко, очнись! – Семеныч тормошил его. – Живой я, видишь?

– Вижу, – возвращаясь к прежнему наглому тону, ответил Проненко, дернул плечом, сбрасывая руку Семеныча, и исчез в своей комнате, хлопнув дверью.

– Примерно через час Кораллы ди Кораллы ждут нас в гости, – сказал Шилов.

– О! К этому делу надо подготовиться! – воскликнул Семеныч и достал из-за пазухи бутыль зеленого вина. – Но Проненко мы приглашать не будем, потому что он не в себе и только все испортит. Давай же, друг Шилов, клюкнем зеленого вина, зеленые вина – единственные достойные вина на этой конфор-рмистской турбазе.

– Ты когда успел его купить?

– А вот когда в туалет спускался! – усмехнулся Семеныч.

Проненко так и не вышел из комнаты, хотя стучали они к нему долго и настойчиво. Семеныч даже предлагал вышибить дверь к чертям собачьим, но Шилов не соглашался, потому что не хотел платить базе за нанесенный ущерб.

30
{"b":"6424","o":1}