ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
После
Сломленный принц
Охотники за костями. Том 2
Ласковый ветер Босфора
Наше будущее
Расколотые сны
Золотое побережье
7 красных линий (сборник)
Разумный биохакинг Homo Sapiens: физическое тело и его законы
Содержание  
A
A

Глава третья

Взрыв вышиб дверь ближайшего купе. Огненная струя лизнула стену и пронеслась по коридору, раскаляя воздух. Дверь, лишенная опоры, красиво вертелась в воздухе, и Шилов, который лежал на полу вниз животом, закричал от излишнего многообразия картинок, поступающих, минуя глаза, сразу в мозг. Это было больно. Он видел, как дверь зависает в пустоте, как медленно, слишком медленно прыгает Дух, пытаясь успеть спрятаться от напирающего пламени, как что-то беззвучно кричит Вернон, успевший нырнуть в соседнее купе. Потом время ускорилось, дверь врезалась в стену, оставив в ней вмятину. Дух упал рядом с ним, огненная струя пронеслась над головами и растаяла, осыпавшись искрами и пеплом.

Кто-то плакал. Кто-то смеялся. Шилов повернул голову и увидел, что плачет Дух. Он сидел на полу, прижавшись спиной к стене, и нежно прижимал к груди остатки разбитой гитары. Шилов привстал и увидел, что смеется Вернон, да даже и не смеется, а гогочет, закатывается, держась за живот. Вернон что-то пытался сказать, но у него ничего не получалось, он показывал пальцем куда-то на стену, на соседнее изуродованное взрывом купе и смеялся все громче. По вагону прошелестел механический голос, прерываемый шипением: «Добро пожаловать в загадочный двадцать первый век, когда люди умели останавливать и замедлять время! Теперь и вы можете побывать в их шкуре с помощью Локального Уничтожителя Времени (тм)[3]

– ЛАВ, – сказал Дух, – так мы его называли.

– Почему не ЛУВ? Так правильнее.

– А был у нас в команде один американец, по-русски ничего так болтал. Вот он услышал русское название этой фигни и говорит: «По-русски, это будет так: L U V, то есть любовь».

– По-моему, «любовь» по-английски будет LOVE, – пробормотал Шилов. – Какой-то неправильный американец тебе попался.

– Чего это неправильный? Правильный, черный такой американец, словист, знаток древнеафроамериканских языков.

– Эй, как бабахнуло-то! – сквозь выступившие от смеха слезы закричал Вернон. – Как оно, а? Уууууууу… а потом: ба-бах!

– Ничего смешного, – ответил Шилов, поднимаясь на ноги. – Нас чуть не убило.

– Сволочь! – закричал Дух, разбивая остатки гитары о стену. В воздухе поплыли щепки. Он повернулся к Вернону и сказал со злой улыбкой: – Вижу, тебе смешно, господин Вернон. Забавный ты человек, с чувством юмора. А скажи-ка мне, повелитель прачечных, откуда ты знал, что в соседнем купе рванет? Как ты это определил?

Вернон нахмурился, поправил пальцем очки:

– Не прачечных, а химчисток, – сказал он. – Увидьте разницу.

– Не вижу, – отрезал Дух. – Зато вижу другое: ты, Вернон, оплатишь мне стоимость этой гитары, а стоит она очень дорого.

– Я…

– Ладно-ладно! – Шилов встал между ними. – Успокойтесь. Не время гавкаться. Давайте лучше искать Миррера.

– Вагон пуст, – буркнул Дух.

Вагон и впрямь казался пустым. Поезд подпрыгивал на несуществующих рельсах, раздвижные дверцы пустых купе стучали, пахло дымом и нагретым металлом. Тревожно шумели кондиционеры. Вагонное бытие было наглухо обито белоснежными панелями из пластика.

– Как в больнице, – сказал Дух.

– Тем не менее, этот вагон классом повыше нашего, – откликнулся Шилов, шагая вперед по коридору. Он заглядывал в каждое купе по пути и видел только стерильно чистые полы, откидные столики, прижатые к стенам, и полки с аккуратно скатанными полосатыми матрацами и подушками со штемпелями инвентарных номеров. Окна в купе были прикрыты жалюзи. Сквозь полупрозрачные шторы блекло светили проносившиеся мимо светила.

– Я… – начал Шилов, оборачиваясь, но тут же умолк, потому что увидел, как Вернон с плотоядной усмешкой вытягивает из кармана завернутый в вощеную бумагу кусок чего-то, похожего на плитку шоколада, и кидает его в купе, а потом поворачивается к братьям и кричит, ныряя в замедлившееся пространство-время: «Спаса…» Он кричит очень медленно и, пока он открывает рот, прекрасно видны его желтые зубы и блестящие капельки слюны и крошки, повисшие в воздухе. Слышно, как свистит взрывчатка, обернутая вощеной бумагой. Взрывчатка, которая летит и вот-вот коснется пола, и новый взрыв сотрясет вагон… «…йтесь» – вопит Вернон и прыгает, как и в прошлый раз, в свободное купе, а Шилов хватает Духа за воротник и швыряет его в другое купе. Сам прыгает за ним. Тут очень медленно и поначалу вроде беззвучно в коридор врывается огонь, пол уходит из-под ног, и они с братом падают, а горячий воздух опаливает подошвы их ботинок, и Дух кричит что-то вроде: «Убью гада!», – а потом вагон начинает трястись. Все вокруг заволакивает черный дым, который очень долго не хочет рассеиваться. Они лежат на полу и ждут, когда дым утянет в вентиляцию. Становится прохладно, мокро, потому что включилась система пожаротушения.

А ведь этот чокнутый там, за стеной, подумал Шилов. Он в любой момент может кинуть бомбу к ним в купе. Вот так приключения. Вот так джентльмен.

– Дух, вставай!

Он помог брату подняться. Дух хромал, припадая на левую ногу.

– Все-таки Вернон?

Шилов кивнул.

– Больной ублюдок. Я сразу его раскусил; любитель, с-сучонок, приключений вторым классом.

Они заглянули в соседнее купе, но не нашли и следа Вернона. Обыскали весь вагон, однако лондонский делец как сквозь землю провалился. В кабинке проводника братья отыскали грязную одежду, несколько книг c сальными обложками, эротику в основном, и сборник рассказов некоего Пелевина «Желтая стрела», страницы из которого были почти все выдраны. На пустой полке Шилов нашел кусок хозяйственного мыла и лист разлинованной бумаги. Лист был мятый, старый, желтый, на нем было написано кривым почерком на эсперанто примерно вот что:

«Я пишу тем, кто придет в наш вагон за нами вслед. Друзья, уходите отсюда скорее, этот вагон мертв и мертво все, что было в нем. Таинственный вирус сокрушил всех нас, и я тоже уже заражен, и умру в течение суток. Ужасный кашель раздирает мое горло, тело покрылось кровоточащими, испускающими гнилостную вонь, пятнами. Я не знаю, откуда взялся вирус, кто его принес, хотя есть подозрение, что вирус – искусственный, что его вывели и принесли сюда ублюдки из десятого вагона. Впрочем, это уже неважно. Запомните, друзья: единственное лекарство от вируса – взрыв, который мог разнести вас на куски, но благодаря редкой удаче не разнес, и вы выжили и теперь знаете, что после такого события вам все нипочем».

– Ну и бредятина! – кривясь от боли в ноге, сказал Дух, смял и выкинул листок. – Как бы то ни было, Вернона здесь нет, успел сбежать, ублюдок.

– Дай, взгляну на ногу.

– Некогда! – Дух отмахнулся. – Наш вагон следующий, пошли.

Они нырнули в тамбур и стали ждать, когда автоматика перенесет их в шестнадцатый вагон, а пока смотрели на черные звезды, мелькавшие в космосе, похожем на гигантскую плитку белого шоколада, и разговаривали.

– Ты знаешь, Дух, эти ребята, ну, молодожены, из последнего купе…

– Погоди-погоди. А почему ты решил, что они молодожены?

– Ну, они молодые… и кричат друг на друга все время. Неважно. Главное, что они сливались друг с другом. Понимаешь? По-настоящему сливались.

– Я с тебя изумляюсь, братец, а еще спец по чужакам! Про этот эксперимент по телевизору несколько раз показывали. Родина этих ребят, двойник Земли, который благодаря загадочному стечению обстоятельств вынырнул из какого-то там параллельного подмира, или что-то в этом роде, ёпт, в общем, о сраной сингулярности с физиками беседуй, а я, как простой солдат, расскажу тебе вот что: эти ребята, как и мы, стали одно время строить коммунизм, но что-то у них не срасталось, как и у нас из-за бесчеловечной природы человека, и они решили изменить самих себя, не подстраивая под себя строй, а наоборот, подстраиваясь под него, и каким-то чудным образом, наши ученые до сих пор не всосут каким, изменили свою планету, сделали так, что все существа на планете могут… ну… соединяться, сливаться друг с другом, как ты сказал.

вернуться

3

(тм) – Древнеамериканская руна, расшифровываемая как «trade mark». Мы затрудняемся определить, что означают эти мудреные слова, ныне полностью выведенные из английского языка, однако есть мнение, что руна (rune) «trade» означает «торговля», а руна «mark» – «марка», старинная денежная единица. То есть двойная руна «trade mark» – это ничто иное, как торговая денежная единица, предназначенная для торговли физическим товаром, то есть таким, который можно пощупать. Надпись «Ливерная колбаса (тм)» означает, что колбаса стоит одну торговую марку. Надпись «Проститутка (2 тм)» означает, что один час с проституткой стоит 2 торговые марки и что ее разрешается щупать во время сеанса. Надпись «Кинофильм (тм)» некорректна, потому что фильм пощупать нельзя; разве что новейший, с полным погружением в реальность кинокартины.

51
{"b":"6424","o":1}