ЛитМир - Электронная Библиотека

— Берд! — позвал я.

Он вопросительно посмотрел на меня.

— Мне надо навестить одно местечко на Стазисе. Поэтому я Вас оставлю.

— С ума сошел? — зарычал подполковник. — А если по городу бродят еще какие-нибудь чокнутые снайперы?

— Это мои проблемы, договорились?

— Да чего с ним нянчиться, сэр? — крикнул Александров. — Пусть себе топает, куда хочет! Нам меньше хлопот будет!

— Хорошо, иди, куда пожелаешь, — медленно проговорил Берд, — но я снимаю с себя всякую ответственность. Никто тебя искать не будет, Лукин, если что. Ты меня понял?

— По рукам, дружище, — весело ответил я.

Подполковник прорычал что-то совсем уж невразумительное и дал отмашку своим людям. Они двинулись дальше. А я некоторое время стоял и курил, наблюдая за удаляющейся группой. Заходящее солнце било мне в лицо, дымные колечки летели вдогонку солдатам. Времени оставалось все меньше, а мне вовсе не улыбалось бродить по Стазису в полной темноте.

Однако и на виду у коммандос действовать я не собирался.

Когда парни исчезли за поворотом, я медленно досчитал про себя до ста и выкинул тлеющий окурок. Потом развернулся и пошел назад — в ту сторону, откуда мы пришли.

Пустые глазницы разномастных многоэтажек с подозрением глядели меня. Врун тот, кто сказал бы, что, оказавшись в подобной ситуации, совсем бы не боялся. Я никак не мог избавиться от ощущения, что за мной наблюдают. Казалось, еще секунда — и я буду валяться на земле с продырявленной головой, а мои мозги разноцветной текстурой украсят серый асфальт.

Давешнего толстяка я обнаружил почти сразу: он вместе с группой мужиков в цветастых рубахах о чем-то мирно беседовал около фасада обувного магазина. А, может, у них тут проходил митинг? Например, за этичное отношение к мохнатым зверькам, что заменяли у статиков собак. Или за равные права толстых и худых.

Сам толстяк меня теперь не интересовал — я кружил около магазина в поисках других улик.

И я нашел их.

За углом, рядом с мусорным банком — огромное пятно высохшей крови. Кто-то пытался вытереть его и большая часть крови превратилась в бурый порошок. Но контур остался. Я пошел дальше по этой улице. Если судить по армейской карте, я шел по направлению к району 2Г.

Возле одинокого фонарного столба я обнаружил целый ворох использованных батарей для снайперской винтовки. Посмотрел вверх — пятиэтажное строение с множеством выступающих вперед миниатюрных балкончиков. В стенках балкончиков зияли круглые отверстия сантиметров пять-шесть в диаметре. Идеальное место для снайпера.

Парадная дверь в этот дом была открыта, и я прошел внутрь. Здесь было темно, хоть глаз выколи.

Я достал фонарик и включил его.

Светлый кружок вырвал из тьмы перекошенное лицо немолодого мужчины с кровавой раной во лбу. Кружок двинулся вниз — на мужчине был светло-серый комбинезон. С правой стороны на табличке виднелась надпись «Д-р Юхансон».

Вот, одного уже обнаружил.

Луч метался по всему парадному и высвечивал все новые жертвы: ассистент Уорвик МакТревор, сержант Макс Стефанофф, доктор Линда Степаненко… лейтенант Дональд Клюверт.

Четверо ученых и двое солдат. Они все были здесь — лежали вперемешку на лестнице, холодном полу, прислонившись к стене. Их всех убили из снайперской винтовки и затащили сюда.

Я потушил фонарик и вышел наружу.

Солнце почти зашло, хищные тени рассекали улицу на несколько почти равных по толщине полос.

Темная полоса, светлая полоса, темная полоса, светлая…

Желудок не выдержал, и я остановился — меня неумолимо выворачивало наизнанку.

* * *

Трясущимися руками я достал сигарету и прикурил. В этот момент мне было все равно — я бы не сдвинулся с места даже если бы заметил точку лазерного прицела у себя на груди.

Такого на моей памяти еще не случалось. Хладнокровно пристрелить шестерых человек! Хорошая была семейная парочка. Теперь я совсем не жалел, что сделал Алисию вдовой. И сильно сомневался, что при встрече с ней смогу удержаться и не отправить ее на скорое свидание с мужем.

Быстро темнело. Можно было, конечно, покинуть Стазис или хотя бы по видеофону сообщить Малоеву о том, что я нашел экспедицию, но мне хотелось довести дело до конца.

Ведь я почти наверняка знал, где скрывается Алисия.

Подвал Фрэнка соединен туннелем с канализационной системой Стазиса. А она представляет собой целый лабиринт — множество ответвлений, тупиков, некоторые ходы наверх закрыты люками, другие открыты. Фрэнк знает большинство путей, однако, насколько я знаю, про этот он был не в курсе. Я сам нашел его случайно, когда однажды блуждал по канализационной системе.

И этот выход совсем близко.

Я достал «Целитель» и зашагал вперед.

Пройдя квартал, я вдруг вспомнил, что нахожусь всего в нескольких сотнях метров от часовни. Желание посмотреть появилась ли там Марина — как на фото — было очень сильным. Но я поборол себя — взглянул последний раз на стереокарточку — и засунул ее в задний карман штанов.

Еще успеется.

На перекрестке я свернул направо и зашел в ближайший магазин. Вход загораживала крепкая девица, которая вела ребенка за руку — пришлось постараться, чтобы оказаться внутри.

Это была книжная лавка — сотни книг стояли на полках, еще больше — валялось прямо на полу. Сухощавый старичок стоял за прилавком и держал в руках раскрытый томик, вперив в строчки неподвижный взгляд. Я включил фонарик — и почти сразу же высветил аккуратную горку свежих окурков на подоконнике. Сигареты были женские, неизвестной мне марки. Я подошел поближе, взял один из окурков, повертел в руках — на нем виделись следы губной помады.

Оставалось только поздравить себя с отличной интуицией.

Теперь я был все время настороже. Скотчем примотал фонарик к дулу «Целителя». Взвесил в руке, пару раз подбросил. Когда мне показалось, что я привык к новому весу пистолета, я отправился дальше.

Дверь за прилавком тоже была открыта — я прошел в маленькое помещение, заваленное огромными кучами книг. За одной из груд макулатуры обнаружилась лестница в подвал. Молодой жилистый паренек сидел перед ней на коленях и что-то беззвучно кричал вниз. Я посветил туда фонариком — его друг — подросток в синей рубашке — стоял рядом с лестницей с кипой книг в руках и собирался подниматься. Больше ничего интересного я не заметил.

Я спрыгнул вниз и стал за подростком — какая-никакая, но защита. Светлое пятнышко забегало по стенам — подвал был пуст, если, конечно, не считать огромного количества книг. Около противоположной стены я заметил узкий провал в стене — он вел в канализацию, а дальше, через сложную систему труб и коридоров — к подвалу Фрэнка. Я был уверен, что никто про этот ход не знает. Кроме меня.

Мне вдруг почудилось, что я слышу сверху шум. Будто кто-то осторожно шагает по магазину.

Я отпрыгнул в спасительную тьму подвала, потушил фонарик и направил дуло пистолета вверх, в сторону проема.

Но было тихо. Может быть, показалось?

Я выждал минут десять, потом осторожно поднялся по лестнице. В задней комнате было пусто, через открытую дверь я видел спину старичка-продавца и больше никого. Серые сумерки окутали магазин. Я зло чертыхнулся и снова спрыгнул вниз.

Включил фонарик и нырнул в черный проем.

Двигался я осторожно, стараясь мягко ступать по каменному полу. Этот тоннель был практически прямым, не считая нескольких поворотов, большинство из которых вели в тупик. Однако в ходе своих поисков семилетней давности я обнаружил трубу, которая вела в большую пещеру, испещренную сталактитами и сталагмитами. Дальняя часть этой древней штольни была завалена картонными ящиками, создающими какое-то подобие баррикады. Быть может, контрабандисты Статики держали здесь свое барахло?

Вот он, седьмой поворот. Метров сто — и пещера.

Этот тоннель был узким — мне пришлось низко наклониться, а в конце, в том месте, где туннель перешел в металлическую трубу, и вовсе передвигаться ползком. Когда до пещеры оставалось метров пятьдесят, я потушил фонарик и дальше полз в кромешной тьме.

16
{"b":"6427","o":1}