ЛитМир - Электронная Библиотека

Мы уселись на скамеечку и некоторое время наблюдали за белочками, прыгающими с ветки на ветку. Гена зевнул: мне вдруг подумалось, что для мальчишки слишком много впечатлений за сегодняшний день. Надо снять номер в гостинице. Да и не брать же парня с собой в поход за фальшивой ксивой.

— Здесь хорошо, — сказал мальчик. — Жаль, что мама с папой не остались на Земле.

Около кипариса веселилась стайка малышей в сопровождении родителей. Тощий фотограф щелкнул счастливую семью, и они отправились дальше.

— Пойдем, — сказал я и потянул мальчика за собой.

— Какой замечательный малыш! — воскликнул фотограф при нашем приближении. — Хочешь сфотографироваться на фоне кипариса?

— Нам нужна обычная фотка на документы, — сказал я, припоминая, как семь лет назад фотографировался на Статике. — На синем фоне.

— Насколько я знаю это правило на Земле отменили год назад, — удивился фотограф, — сейчас в документы вставляют голографические фотографии.

Вот незадача. А как насчет Статики? Там такое правило осталось или нет?

— Неужели? — притворно удивился я. — Ну тогда давайте голофотографию. Сколько это будет стоить?

Лишь дело зашло о деньгах, улыбка сошла с лица фотографа — ее место занял холодный расчет.

* * *

С фоткой Гены в кармане я направился к ближайшей гостинице — старинному серому трехэтажному зданию. Швейцар на входе почтительно раскрыл двери, и мы оказались в фойе.

Гостиница мне понравилась: все в стиле конца девятнадцатого века, люстры с настоящими свечами (или очень искусной подделкой), гобелены на стенах, пушистые ковры под ногами.

Администратор (вышколенная поза, красная ливрея, золотая табличка — Яценко — на плоской груди ) встретил нас легким вежливым поклоном.

— Мы с племянником хотели бы остановиться здесь на ночь, — сказал я. — Нам нужен двухместный номер со стерео и душем.

— Вам повезло, как раз такой номер только что освободился, — кивнул администратор и начал рыться на полке в поисках ключа. — Ваши документы, пожалуйста…

Я протянул ему свою ксиву.

— А мальчика? — вопросительно поднял брови портье. Я прямо почувствовал как его палец под стойкой тянется к тревожной кнопке.

— Вы понимаете, — сказал я, — его паспорт остался в камере хранения. Я совершенно случайно засунул его в чемодан. Так получилось. Не могли бы Вы нас пока оформить, а я смотаюсь на вокзал и к вечеру привезу его?

Администратор задумался.

— Только обязательно к вечеру, — наконец, сказал он. — Это нарушение правил.

— Естественно, — улыбнулся я. — Если я что-то обещаю, я это делаю.

* * *

Номер не отличался особой роскошью, но все, что надо в нем было — пищедоставка, стерео, видеофон, туалет. Картины с изображением батальных сцен на стенах. Две мягкие кровати посередине. Маленькая дверца — душ. Я подавил желание немедленно раздеться и стать под горячие струи. Вместо этого я обратился к Генке, который со счастливой улыбкой на лице прыгал на кровати (куда подевался тот сонный мальчишка?):

— Слушай меня, Гена. Сейчас я уйду. Вернусь к вечеру. Если вдруг я не вернусь до следующего утра — подними трубку — ты свяжешься с дядей портье внизу, с которым я только что разговаривал. Скажи ему, что твой родной дядя, то есть я, пропал. Дашь ему адрес твоих дедушки с бабушкой в Питербурге. Все понял?

Мальчик кивнул.

— Пока можешь смотреть стерео, — продолжал я, — если захочешь есть — воспользуйся пищедоставкой. Ты знаешь как ею пользоваться?

— У тети Маши я вызывал себе бутерброды, — ответил Гена. — У нас дома пищедоставки не было.

— Умница. А главное — никуда не уходи. Запомнил?

— Угу.

Я потрепал мальчишку по головке (надо в парикмахерскую сводить пацана) и покинул номер. Спустившись по красивой резной лестнице вниз, я снова подошел к администратору.

— Я оставил мальчонку одного, — сказал я ему. — Проследите, чтобы он никуда не ушел случайно? А я пока слетаю в космопорт, заберу документы парня.

— Может, позвоните на вокзал и Вам его вышлют? — спросил Яценко. — Так будет проще.

— Лучше я прогуляюсь, — подмигнул я администратору. — У меня еще кое-какие дела здесь есть.

— Желаю удачи, — вежливо ответил Яценко.

И я покинул старинную гостиницу.

* * *

Солнце медленно закатилось за крыши многоэтажек, пока я шагал по Киевской в поисках дома номер 16. Им оказалась старая обшарпанная семнадцатиэтажная общага. Вахтерша на входе — старушка с подозрительным взглядом — долго допытывалась зачем мне нужно в номер 1718.

— Хоть к кому идешь? — спросила она в десятый раз устремляя взгляд в мой паспорт.

— К другу, — в десятый раз отвечал я.

Наше содержательное общение могло продолжаться еще долго, если бы не помог охранник.

— Никитишна! — крикнул он. — Пропусти парня! Сразу видно — свой! Что ты, блин, его мучаешь-то!

Старушка еще минуту поерепенилась, потом все-таки нажала кнопку и двери к лифтам распахнулись.

— Семнадцатый этаж, — буркнула она.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я.

В подъехавшем лифте я обнаружил страстно целующуюся парочку. Кажется, они вовсе не собирались выходить. Я растерянно оглянулся на охранника, но тот лишь подмигнул мне и вышел на улицу.

Я зашел в лифт, помолчал. Потом все же не выдержал:

— Вам на какой этаж?

Парень прижал девушку к лифту, его рука стала медленно проникать ей под блузку. Я еще успел заметить мелькнувшую нежную оливковую кожу девушки, прежде чем поспешно отвернулся. Нажал на кнопку, двери закрылись, лифт медленно пополз вверх. Сзади раздался подозрительный стон, у меня по спине пробежали мурашки, но обернуться я так и не решился. Лифт двигался по чайной ложечке в час, но наконец мои мучения были вознаграждены — дверцы разъехались в стороны, и я поспешно покинул своеобразный вертеп, провожаемый сладострастными стенаниями.

Комнат на этаже было полно — коридорчики причудливо переплетались, кружили вокруг бетонных колон и снова, и снова возвращали меня к лифту. Молодой парень в черной футболке задумчиво жевал сигаретку и невозмутимо следил за моими метаниями.

— Слушай, друг, где находится комната 1718? — не выдержал, наконец, я.

Парень кивнул куда-то мне за спину, я обернулся и сразу же увидел искомую дверь — с голографическим номером, выполненным в виде перекосившихся цифр. Я мысленно отругал себя (а еще детектив!) и постучал.

Я был готов ко всему.

Кроме того, что произошло.

За дверью раздалось шарканье и в проеме показался червь. Самый натуральный, если не считать вполне обычных шортов в полоску, подпоясанных крепким ремешком и уже насточертевшей голограммы рядом с правым глазом. Черные нечеловеческие глазки испытующе уставились на меня, из отростков на лице (если это можно назвать лицом!) вырывались маленькие облачка пара. Я еще успел разглядеть следы стерилизации рядом с щупальцами, прежде чем они зашевелились, и червь вполне внятно произнес:

— Чего надо?

Даже интонации у него были правильные, почти без акцента!

Я бы, наверное, еще долго стоял с разинутым ртом перед дверью, но этот вопрос несколько привел меня в чувство.

— Меня прислал Рыба, — промямлил я.

Червь некоторое время молчал, его отростки нервно пульсировали, будто вынюхивая возможную опасность.

— Заходи, — наконец, сказал он, пропуская меня в комнату.

Именно так — комнату. Ни коридора, ни кухни здесь не было. Только одна маленькая дверца — в туалет.

Если бы своими собственными глазами не видел перед собой этого светло-серого слизняка, то можно было подумать, что здесь живет обычный бедный студент откуда-то из глубинки, приехавший в Москву усиленно разгрызать гранит науки. Низкая деревянная кровать была завалена остатками еды и пустыми бутылками, на столе валялся странный прибор, похожий на проектор, рядом виднелась допотопная жидкокристаллическая панель персонального компьютера. А еще полным полно книг вокруг. Единственный шкаф был завален грудой одежды, а внутри я заметил сложенные столбиком ящики, наполненные пивом.

38
{"b":"6427","o":1}