ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
За гранью слов. О чем думают и что чувствуют животные
Вторая жизнь Уве
Одиночество вдвоем, или 5 причин, по которым пары разводятся
Есть, молиться, любить
Форма воды
Homo Deus. Краткая история будущего
Благодарный позвоночник. Как навсегда избавить его от боли. Домашняя кинезиология
Никогда-нибудь. Как выйти из тупика и найти себя
Один плюс один
A
A

«Интересно, — думал я, — вот сидит эта старая русалка, по воде хвостом лупит, так что брызги фонтаном летят во все стороны. А ведь ночью, когда молодые русалки на поляне танцуют, у них должны быть ноги, как у людей, не на хвостах же им танцевать».

Единственную ночь в году русалки проводят на берегу, никто не знает, когда. Если кто-нибудь в эту ночь оказывается на берегу озера, то пропадает бесследно и уже не может рассказать, когда его угораздило столкнуться с танцующими русалками. Но дотошный Энди прочитал про русалок и их ночные танцы в каком-то фолианте, найденном в библиотеке. Мне вдруг стало ужасно любопытно, действительно ли русалки танцуют по ночам, а если танцуют, то куда девают свои хвосты? Может, снимают, как мы штаны, или используют магию и превращаются в обычных девушек? Вроде бы была какая-то легенда о русалках, которую в детстве нам с братом рассказывала кормилица, но я никак не мог ее вспомнить. А потом я вдруг сообразил, что раз старая русалка так разнервничалась из-за цветочков, то, скорее всего, скоро наступит тот единственный в году день, когда русалки выйдут танцевать на поляну, и у меня будет шанс посмотреть на их чудесные танцы.

— Перестань верещать, — остановил я русалочье словоизвержение. — Я сейчас уеду, только сначала ответь мне на один вопрос. Люди рассказывают, будто русалки умеют танцевать. Это правда?

Лицо старой русалки вдруг расплылось в слащавой улыбке, и она ласково промурлыкала:

— Ах, милый принц хочет посмотреть, как девочки танцуют? Ну конечно, ты же ведь уже мужчина! А я-то, старая, и не заметила, как ты вырос. Приходи на поляну этой ночью! Только приходи один, без своего бешеного коня, без мальчишки-колдуна, без собак и без оружия, если, конечно, не боишься. Придешь?

— Постараюсь, если важных дел не будет. — Я был почти уверен, что приду, но жизнь научила меня ничего никому не обещать. — До встречи! — крикнул я на прощанье, вскочил на Счастливчика и поскакал на звуки Королевской охоты, доносившиеся издали.

Искра бежала следом, я даже не стал привязывать ее к седлу, все равно от Счастливчика она никуда не денется. Уздечку с нее снимать я тоже не стал, Счастливчику она была ни к чему. Все фаргордские кони, кроме уздечки, слушались еще голоса или, если нельзя шуметь, шенкелей, а Счастливчик был вообще выдающейся личностью. Он понимал почти все, что я ему говорил. Поэтому мне даже не пришлось задумываться, какой дорогой лучше проехать, как это было, когда я скакал на Искре. Достаточно было сказать коню:

— Слышишь, Счастливчик, у Оленьих гор собаки лают? Скачи туда, и побыстрее, пожалуйста, а то без меня всю дичь перестреляют. — И Счастливчик вихрем помчался догонять охотников, сам выбирая путь через лес.

Через четверть часа бешеной скачки Счастливчик остановился как вкопанный на еле заметной лесной тропинке, нервно вздрагивая чуткими ноздрями и поводя ушами. Лай собак слышался уже совсем близко. Еще через мгновение из-за деревьев показалась лань. Она бежала прямо на меня. Я с удовольствием подумал о том, как взбесится Имверт, и натянул лук, целясь прямо в темный, полный ужаса глаз. Лань заметила меня и остановилась, не зная куда бежать: впереди — я, сзади — собаки. Лучшей мишени невозможно было представить, но что-то остановило меня, быть может, эти испуганно глядящие на меня эльфийские глаза лани. Так мы стояли и смотрели друг на друга, пока на тропинку не выскочили собаки. Внезапно я понял, что не только не хочу убивать эту маленькую лань, но и абсолютно не желаю смотреть, как ее прикончит Имверт или кто-нибудь еще. Моя стрела просвистела в воздухе и пригвоздила к дереву бабочку, порхавшую перед самым ее носом.

— Быстро улепетывай отсюда, пока я добрый! — крикнул я лани.

Лань скакнула в сторону и исчезла за деревьями. Собаки бросились было следом, но я подозвал их, и они, недоуменно оглядываясь на убегающую лань, но все равно радостно виляя хвостами, собрались вокруг меня.

Собаки меня любили. В замке они вечно ходили за мной по пятам, но к Закатной башне близко не подходили — боялись призрака. Как-то раз я привел в свою комнату мою любимую собаку Ведьму, но она начала так выть, что пришлось ее срочно выставить за дверь. Она куда-то удрала, поджав хвост, и не показывалась мне на глаза несколько дней. С тех пор у нее не возникало желания даже подходить к моей двери, как, впрочем, и у остальных обитателей замка.

Я хотел увести собак вперед по тропе, подальше от лани, но не успел. Меня заметил Имверт, который мчался впереди всех, держа наготове лук. У него была отличная лошадь по имени Лунная Ночь, почти такая же быстрая, как мой Счастливчик, поэтому он оставил далеко позади остальных охотников. Ласточка, которую я всучил Рэди, ничем не уступала Лунной Ночи, но, в отличие от Рэди, Имверт был неплохим наездником, так что, где находятся Рэди с Ласточкой, оставалось лишь предполагать. Наверно, Имверт решил, что собаки окружили лань, но вместо лани увидел нас со Счастливчиком и Искрой. Глаза Имверта сделались пустыми и холодными, а на прыщавом лице застыла зловещая улыбка. Он спустил тетиву, и стрела полетела прямо в меня. Похоже, он решил изобразить несчастный случай на охоте. Имверт, как всегда, зря старался. Пора бы ему запомнить, что в меня очень трудно попасть из лука. Если постараться, я могу поймать стрелу рукой, могу отбить мечом, а уж увернуться от стрелы, пущенной с такого расстояния, для меня не составляет вообще никакого труда. Но сейчас мне не пришлось даже уворачиваться, стрела Имверта просвистела у меня около уха и воткнулась в мох далеко за спиной.

— Ты, как всегда, не учел ветер, Имверт, — сказал я таким усталым голосом, как будто всю жизнь учил Имверта стрелять, а он, бестолочь, все никак не научится.

— Извини, Рикланд, — как ни в чем не бывало произнес кузен. — У меня рука сорвалась, слишком долго держал лук натянутым.

— Пожалуйста, пожалуйста, Имверт, можешь стрелять сколько угодно, меня это ничуть не задевает, — съязвил я.

— А где лань? — Имверт внимательно оглядел меня, потом Счастливчика, а потом начал разглядывать землю вокруг нас. Казалось, он сейчас слезет с лошади, встанет на четвереньки и начнет обнюхивать каждую кочку. — Где лань, я тебя спрашиваю? — Имверт начал злиться. — Ты так и будешь молчать и нагло ухмыляться? Куда ты ее дел?

— Она убежала, Имверт.

— Как убежала?

— Ножками, естественно, как еще можно убежать.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что я промазал? Не надо мне зубы заговаривать! Небось хочешь, чтобы вся слава досталась тебе одному. Мы что, для тебя эту лань загоняли? Где ты ее спрятал? Ну, говори!

— Тоже мне, слава! — фыркнул я. — Если хочешь знать, я ее просто отпустил.

Тут Имверт наконец обнаружил мою стрелу, торчащую из ствола сосны. Он засиял, как начищенный сапог.

— Ха! И вправду промазал! — завопил он. — Вот смеху-то будет, когда я об этом всем расскажу. А то про тебя слухи ходят, будто ты никогда не мажешь. Орки, так те вообще говорят, что Бешеный Рикланд за сто шагов с закрытыми глазами в муху попадает. А Бешеный Рикланд с открытыми с тридцати шагов в лань не смог попасть! — Имверт злорадно захохотал.

— Орки, кроме глупостей, ничего сказать не могут! За сто шагов с закрытыми глазами в муху попасть невозможно. А в лань я вообще не стрелял, поэтому промахнуться не мог.

— А куда же ты стрелял, интересно? Вот твоя стрела, а вот следы лани рядом.

— Я стрелял в бабочку и, по-моему, попал.

Имверт подъехал к сосне, выдернул стрелу и некоторое время хмуро рассматривал то, что осталось от бабочки.

— Замечательно! — хохотал он. — Принц Рикланд открыл сезон охоты на бабочек! Сегодня на пиру мы будем кушать жаренных на вертеле бабочек, подстреленных нашим неустрашимым Рикландом!

Я почувствовал себя довольно глупо. Всю жизнь я охочусь, и никогда мне не приходило в голову вот так взять и отпустить добычу. Этих оленей я поубивал не один десяток, а на Королевской охоте я почти всегда первым подстреливаю добычу, потому что никто, кроме меня, не может попасть точно в цель, сидя на скачущей неистовым галопом лошади. И почему мне так захотелось спасти жизнь этой лани? Может, из-за Энди, который вечно читает мне проповеди, что животные тоже люди и что убить беззащитное животное — это все равно что убить ребенка.

19
{"b":"6429","o":1}