ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Сглаз
Всё и разум. Научное мышление для решения любых задач
Игра Джи
Трамп и эпоха постправды
Алекс Верус. Бегство
Убыр: Дилогия
Похититель ее сердца
Мужчина мечты. Как массовая культура создавала образ идеального мужчины
Спираль обучения. 4 принципа развития детей и взрослых
A
A

— Знаешь, Рикланд, — со вздохом сказал Нейл, — может, тебе не стоит туда идти. Я пытался уговорить Гунарта помириться с тобой, рассказал, как ты всех освободил, но он и слышать ничего не хочет. Говорит, все равно убьет тебя или умрет сам. И еще… Прости, что я раньше тебе не сказал, но Гунарта не надо освобождать. Несколько дней назад он сам вернул себе свободу — порвал цепи и скрылся здесь, в заброшенных тоннелях гномов или темных эльфов, сам не знаю, кто строил эти коридоры. Он разыскал заброшенную кузницу и задумал выковать оружие, чтобы помочь каторжникам выйти на волю. Так что оружия у него достаточно. Может, тебе и вправду лучше уйти, пока не поздно? Ведь он тебя обязательно убьет или ты его, а вы оба мне нравитесь. Я думал, будет интересно посмотреть, как вы сражаетесь… А сейчас не хочу!

— Ладно, Нейл, спасибо, что помог разыскать Гунарта. Остальное — уже мои проблемы.

Я отодвинул Нейла, с трудом протиснулся в узкую щель в стене и оказался в просторном помещении. Вряд ли это можно было назвать пещерой, хотя и находилось это место глубоко под землей, вернее, под горой. Казалось, находишься в одном из залов Черного замка, вот только гобеленов на стенах не было, но зато зал украшали золотые изваяния и все стены были выложены разноцветной мозаикой. Несмотря на богатое убранство, это действительно была кузница. Вместо камина огонь горел в кузнечном горне, а рядом располагалась огромная наковальня, на которой лежал внушительных размеров двуручник.

Гунарт встретил меня хмурым взглядом стальных глаз. Такой взгляд обычно не предвещает ничего хорошего, особенно когда он подкреплен наличием увесистого молота, который Гунарт подбрасывал в руке, будто это вовсе не молот был, а так, деревянная колотушка, которой мальчишки загоняют рыбу в сеть.

Дни, проведенные на рудниках, изменили бывшего телохранителя лорда Урманда почти до неузнаваемости. Он страшно исхудал, осунулся, его спину и плечи покрывали страшные рубцы от ударов кнутом, а во рту не хватало передних зубов. Но, несмотря на все это, он выглядел почти таким же силачом, как и при нашей первой встрече. Тогда, в замке Урманда я невероятно обрадовался, что у меня наконец-то появился достойный противник, сильный, смелый и ловкий, не то что трусливые орки, которые только и думают, как бы сбежать и спасти свою вонючую шкуру, или разжиревшие лорды, которые не брали в руки оружия со времен Гномьей войны! Возможно, я и убил бы Гунарта, если бы дело дошло до сражения, но он как-то чересчур быстро вышел из игры, то ли не воспринял меня всерьез и растерялся, то ли оказался слишком нерасторопным, чтобы соперничать со мной. То, что он свалился без сознания от одного удара, спасло ему жизнь, а потом от пленников Урманда я узнал, что передо мной тот самый Гунарт Сильный, о храбрости и благородстве которого мне еще в детстве рассказывал Ленсенд. Естественно, я не только приказал своим наемникам сохранить ему жизнь, но и запретил продавать на рудники. Сейчас же я вообще не собирался сражаться, — Гунарт был явно не в лучшей форме, а я не для того пришел на рудники, чтобы убить его. Я оставил свой меч у входа и медленно пошел вдоль противоположной от Гунарта стены, рассматривая стоящие около нее золотые статуи.

— Я не хочу с тобой драться, Гунарт! — сказал я, обернувшись и взглянув в его недобрые глаза. — Я пришел с миром! Я слышал о тебе много хорошего и не желаю тебе смерти. Крайт ослушался моего приказа, когда продал тебя на рудники, за что ответит, а я пришел вернуть тебе свободу.

Гунарт не ответил. Он отложил молот, подхватил с наковальни недокованный меч и направился в мою сторону.

Время как будто остановилось, все как-то вылетело из головы — голод, жажда, усталость, боль в правой руке, по которой пришелся удар кнутом. Гунарт со своим огромным мечом приближался медленно-медленно, хотя по его походке было видно, что он бежит. Звук его шагов гулко раздавался под сводами зала и сливался с оглушительным стуком моего сердца. Я стоял, не двигаясь, скрестив руки на груди и со своей обычной кривой ухмылкой глядя в глаза Гунарту. Наверно, со стороны казалось, что я с улыбкой дожидаюсь смерти, но на самом деле я только ждал того самого последнего момента, когда обыкновенному человеку уже не спастись от удара, а я еще успею отскочить в сторону.

Руки Гунарта плавно описали полукруг, меч просвистел сначала за его левым плечом, потом за правым. А потом сквозь свист меча к потолку взмыл отчаянный крик Нейла, примерно так я ору, когда вижу во сне смерть брата. Гунарт бил сбоку и довольно низко, словно решил разрубить меня на две равные части. Неприятный удар, когда нечем его отбить. Уйти от такого удара можно, только или очень высоко подпрыгнув, или попросту упав на пол. В детстве я, случалось, получал в бок кривой орочьей саблей, когда пытался увернуться от такого удара, просто отскочив в сторону, но сейчас я, не раздумывая, нырнул под меч и, прокатившись по полу, вскочил на ноги в пяти шагах за спиной Гунарта, меч которого, покалечив золотую статую у стены, с треском переломился пополам.

Гунарт со злостью отбросил обломок меча, жалобно зазвеневший о мраморные плиты пола. Он даже не стал озираться по сторонам, разыскивая меня.

— Этот Рикланд не человек! — уверенно сказал он Нейлу. — Он демон! Я же сам видел, как он падал под моим ударом!

Нейл открыл было рот, чтобы объяснить Гунарту, как сильно тот ошибается, но я, еле сдерживая приступ хохота, многозначительно показал ему кулак из-за широкой Гунартовой спины, и мальчишка так и остался стоять с открытым ртом. Гунарт пожал плечами, подобрал обломки меча и тяжелым шагом обманутого в лучших надеждах человека прошел через весь зал, упорно глядя в пол и поэтому ничего не замечая вокруг себя, уселся на наковальню и уставился на пылающий в горне огонь.

— Надо было вызвать его на поединок, — пробормотал он. — Этот черный демон не сбежал бы из Священного круга!

— Откуда ты взял, что я сбежал? — не выдержал я.

Гунарт вскочил и резко обернулся.

— Как, ты жив? — воскликнул он. — Я же ударил тебя мечом и видел, как ты упал. От такого удара ты должен был умереть!

— Вместо меня умер вон тот золотой эльф. — Я больше не мог сдерживаться и расхохотался. — Ты думал, что я такой же твердый, как золотое изваяние, или из-за своей немереной силы не чувствуешь разницы между металлом и человеческой плотью?

— Нет, ты не человек, Рикланд!

— К сожалению, Гунарт, я человек и к тому же страшно уставший, голодный и мечтающий о свежем воздухе, поэтому давай продолжим разговор в более приятном месте. Боюсь, прикончить меня здесь и сейчас тебе не удастся. Твой прекрасный меч скоропостижно скончался. Да и условия поединка, если тебе уж так приспичило со мной драться, полагается обсуждать под открытым небом.

Признаться, самому мне было наплевать, где обсуждаются условия поединка, я никогда не был суеверным, но для Гунарта, по-видимому, это было важно.

— Ты прав, — сказал он. — Все должно быть по правилам.

Я облегченно вздохнул. Еще немного, и клятва будет выполнена, а потом, когда Гунарт Сильный будет на свободе, мне уже не придется ломать себе голову над тем, как бы сохранить ему жизнь, с которой он просто мечтает расстаться. Хотя, если говорить откровенно этого Гунарта мне бы больше хотелось видеть своим другом, а не врагом.

— Слушай, Гунарт, за что ты на меня так взъелся? — поинтересовался я, когда мы вслед за проворным Нейлом взбирались по каменной лестнице с осыпающимися под тяжелыми шагами Гунарта ступенями. — Неужели ты поклялся меня убить только за то, что Крайт отправил тебя на рудники, или есть причина посерьезнее?

— Не твое дело, — не особенно любезно ответил запыхавшийся Гунарт.

— Почему же не мое? — не унимался я. — Ты же собираешься меня убить. Неужели приговоренный к смерти не может узнать, за что его приговорили?

Гунарт молчал. Он, тяжело дыша, преодолел последние ступени. лестницы, молча, глядя перед собой, прошел два коротких коридора и, когда я уже решил, что, пожалуй, узнавать, чем я заслужил ненависть Гунарта, придется не от него, вдруг резко остановился, хмуро взглянул на меня прищуренными, слезящимися от чада факелов глазами и сказал:

50
{"b":"6429","o":1}