ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Пришлось сделать изрядный крюк и заглянуть на поляну Смерти, живописное местечко в окрестностях Черного замка, которое по замыслу одного из моих далеких предков должно было вызывать трепет в сердцах простого народа. На самом деле это была никакая не поляна, а скорее болото на пути к Черному замку. В принципе болото как болото, под ногами мягкий зеленый мох, чередующийся с листьями черники, брусники, морошки, низкорослыми корявыми деревцами и голыми стволами деревьев, которые умудрились вырасти повыше. Только вот верхушки этих похожих на шесты мертвых деревьев были унизаны черепами людей, большинство из которых я знал по именам. Были здесь головы моих врагов, захваченные из походов друзьями-наемниками, были головы казненных отцом преступников. Как я и предполагал, голова Ленсенда была именно там. Пришлось срубить шест и похитить этот отцовский трофей, что считалось преступлением, вполне заслуживающим смертной казни.

Вопреки моим мрачным прогнозам замок Ленсенда не был разрушен, никаких павших смертью храбрых защитников замка не наблюдалось, и жизнь там текла хоть и печально, но вполне своим чередом.

Встретил меня хмурый лорд Крембер. Не успел я сойти с коня, как он ошарашил меня вопросом:

— Я присягал тебе на верность, принц, и не стану осуждать твои поступки, но все же хочу услышать объяснение. Зачем ты подослал к Ленсенду убийцу?

Я ожидал чего угодно, но только не этого. Я даже не смог ничего ответить, но, наверное, у меня очень выразительное лицо, потому что Крембер, взглянув на меня своим единственным, но очень проницательным глазом, понял все без слов.

— Он пришел с отрядом, показал твой перстень с большим бриллиантом и сказал, что ты прислал его на помощь, потому что на замок готовится еще одно нападение. И мы поверили. — Крембер вздохнул и понуро уставился в землю.

— Значит, вы сами впустили Сегарта в замок?

— И не только впустили, но и доверили ночное дежурство. Ленсенд хотел дать своим людям выспаться перед битвой. Понимаешь, мы ему поверили, мы не думали, что ты можешь отдать такой перстень врагу…

Крембер то клял себя, то пытался оправдаться, а я задумался, как перстень «Слеза богини» мог попасть к Сегарту. Я же отдал его Деймору. Нет, не отдал — швырнул на землю, а Деймор — он же гордый до ужаса, — скорее всего, даже не поднял. А дальше все ясно, колечко нашел Сегарт, присвоил и, узнав, что я помог Ленсенду победить армию Имверта, воспользовался им, чтобы проникнуть в замок.

А Крембер все рассказывал:

— Ночью мы проснулись от шума, а дверь в казарму заперта снаружи. Пока вышибли, все уже кончилось, — Ленсенд и его охрана убиты, Линделл пропала, а Сегарта след простыл. Догнать мы его не смогли, — темно было, и местность незнакомая. Проплутали всю ночь по лесу, а под утро в замок вернулись, мертвых хоронить. Но, признаться, я был уверен, что это твоих рук дело. Ведь из наших ни один не погиб, только люди Ленсенда…

— Да я даже не был знаком с этим Сегартом, пока не убил его! — с отчаянием воскликнул я. — И перстень хотел отдать совсем другому человеку. — Тут я вспомнил, зачем, собственно говоря, приехал, и спросил: — Так вы уже похоронили Ленсенда?

— Тело Ленсенда в фамильном склепе, только голову мы не нашли, наверно, ее увез Сегарт.

— А его дочь?

— У него была дочь? — удивился Крембер.

— Маленькая девочка, лет семи. Разве она не погибла?

— Я не встречал здесь детей, разве что мальчишек твоего возраста, то есть, извини, юношей.

Я взвалил на Крембера обязанность с почестями похоронить Ленсенда, а сам отправился вытрясать из слуг сведения о пропавшей Энлике. Кто-то же должен был видеть, куда она подевалась.

Слуги, как всегда, знали все, что произошло, и даже гораздо больше. Через час, проведенный в Малой трапезной, где они завтракали, сидя за длинным столом, у меня голова пошла кругом от красочных описаний кровавого побоища с разных точек зрения. Правда, когда я пришел в ужас окончательно и поинтересовался, сколько же было жертв этой безумной резни, оказалось, что, не считая самого Ленсенда, всего семеро покалеченных стражников, из которых двое все-таки умерли, а остальные успешно выздоравливают.

— А кто-нибудь знает, что случилось с Энликой? — спросил я, когда поток свежих впечатлений прислуги иссяк. — Она погибла?

Как это ни странно, мой вопрос привел слуг в крайнее замешательство. Желающих высказаться по этому поводу не было. Все вдруг вспомнили, что они пришли позавтракать, и принялись рьяно жевать, скромно потупив глаза.

— Может, вы спрятали ее? Но, клянусь честью, я не причиню ей вреда. Ленсенд поручил мне позаботиться о ней, если он погибнет.

Среди насупившихся слуг раздался громкий всхлип, и молоденькая, очень симпатичная девушка вскочила и выбежала из трапезной, а мой старый знакомый Тилион, главный дворецкий, со своей обычной невозмутимостью сообщил:

— Это горничная леди Энлики, ваше высочество. Ее зовут Фейла. Это она потеряла маленькую леди той ночью.

Плачущая Фейла далеко не убежала. Она сидела в коридоре прямо на полу, размазывая по щекам слезы.

— Не плачь, милая девушка, я тебя не обижу, — сказал я, присаживаясь рядом на корточки. Я совсем не представлял, как надо разговаривать с рыдающими девушками, пусть даже простыми горничными, и страшно смущался. — Не могла бы ты вспомнить хоть что-нибудь, что помогло бы мне найти Энлику?

— Я почти ничего не видела, — шмыгнула носом Фейла. — Энлика проснулась среди ночи, закричала: «Папа, я спасу тебя!» — и убежала. Я кинулась за ней, только не сразу, а сначала оделась, — Фейла робко взглянула на меня и покраснела, — ведь это очень дурно — девушке ходить неодетой, когда вокруг полно мужчин. А пока я одевалась, Энлики уже и след простыл. Она ведь такая быстрая!

«Ну почему дурно? — подумал я. — Ничего бы страшного не случилось. Ну произвела бы на стражников Ленсенда неизгладимое впечатление своей обворожительной фигурой, зато Энлика никуда не пропала бы. Интересно, как бы она выглядела… » Тут я тоже, наверное, покраснел, по крайней мере уши и щеки у меня просто запылали, — почему-то мне казалось, что это тоже очень дурно — думать про девушку такие вещи. Я постарался больше не думать, а внимательно слушать.

— Я побежала по коридору, кричу: «Леди Энлика, где вы?» — а ее нигде нет. Гляжу, дверь спальни хозяина нараспашку. Я заглянула, а там такое творится: везде кровь, а на постели — тело хозяина без головы, а рядом, на полу, Энлика — и тоже вся в крови, — рассказывала Фейла с округлившимися от страха глазами, как будто перед ними все еще стояла эта кровавая картина. — Я ужас как перепугалась, из комнаты выскочила, стала на помощь звать, всех перебудила. Да только, когда все вместе в эту спальню зашли, никакой Энлики там уже не было, только тело Ленсенда. Вот я и решила, что мне померещилось, ведь там было темно. Леди Линделл вот тоже пропала. Может, они вместе сбежали?

— Да нет, Линделл похитил Сегарт и привез в Черный замок. Сбежала она уже оттуда. И она была уверена, что ее дочь убита, — задумчиво проговорил я. Так что же могло произойти с ребенком? — Ты можешь показать мне спальню Ленсенда?

Девушка молча кивнула и пошла по коридору. Красивая девушка, только нос красный от слез, но его сзади не видно. И почему благородные леди не бывают такими изящными? Вот возьму и женюсь на какой-нибудь простолюдинке… только бы она была похожа на ту девушку из моих снов…

В спальне Ленсенда не осталось и следа случившейся в ней трагедии. Все было прибрано, вымыто, расставлено по местам, и не понять, была ли здесь Энлика той ночью или просто залезла на крышу, как некоторые психи, которые ходят во сне, и, благополучно свалившись оттуда в какие-нибудь кусты, лежит там по сей день со свернутой шеей. Я присел на краешек прибранной постели и задумался.

Что бы я сделал на месте Энлики? Погиб в бою, разумеется. А если бы меня ударили так, что я потерял сознание, а потом ушли? Придя в себя, постарался бы их догнать и отомстить. Но Энлика — девчонка, вряд ли она захочет мстить. Хотя кто ее знает? Все-таки ее тоже Ленсенд воспитывал… Интересно, как она смогла выйти, что ее не заметили?

13
{"b":"6430","o":1}