ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Тебя убьют, — всхлипнул он.

— Ну и что? — принялся успокаивать я братишку. — Ты же мне приснился, чтобы предупредить. Ты и раньше так делал. Благодаря тебе я все еще жив.

— Раньше я знал, как тебе спастись, а сейчас не знаю, — опять захныкал Рил. — Знаю только, что ты погибнешь…

— Надеюсь, в бою? — Этот вопрос волновал меня больше всего.

— Да. Ты будешь сражаться со странным человеком, высоким, с длинными белыми волосами, красными глазами и остроконечными ушами. Нет, не с человеком, с эльфом.

— С темным эльфом. И ты хочешь сказать, что темный эльф меня убьет?

— Да. Я вижу его меч, такой красивый, горящий, как огонь. И вижу, как ты падаешь от его удара. Умоляю, откажись от поединка, если это возможно…

— Верни мое лицо, колдун, я хочу побриться! — Недовольный голос Гунарта Сильного вернул меня в реальность.

Оказывается, я спал, как это нередко бывало, развалившись в мягком кресле. Роксанд в таких случаях любил поиздеваться. «Люди спят, лежа в постели, — говорил он, — лошади — стоя в стойле, а Рикланд — сидя в кресле». Жаль, что я так и не воспользовался предоставленной мне роскошной постелью, на которой теперь нахально развалился Крайт, потому что, не особенно доверяя темным эльфам, собирался бодрствовать до утра. Увы, ничего из этого не вышло. С тех пор как меня перестали мучить кошмары, вынуждавшие пробуждаться от собственного крика, заставить себя не спать несколько суток подряд становилось все труднее и труднее. К тому же раньше, чтобы не думать о том, как мне хочется спать, я мог повозиться с оружием, а теперь его не было — перед тем, как бросить в темницу, у меня все отобрали, да так и не вернули. Так что я проскучал всю ночь, разглядывая руны, вытравленные на стилете, гобелены, прикрывавшие стены, расписанный бесподобными картинами потолок или просто пялясь на огонь в камине, а под утро не выдержал и заснул.

— Ты слышишь, колдун?

Темный эльф, в которого Энди превратил Гунарта, с кислым выражением рассматривал в огромном зеркале, украшавшем стену моей шикарной спальни, свое лицо, на котором не было даже признаков щетины.

— Зачем тебе бриться, ты же теперь эльф! — удивился Стин.

Гунарт провел рукой по совершенно гладкой щеке.

— Надо, — уверенно заявил он.

— Плюнь, — лениво проронил Глыба. — Все равно под этой маской не видно…

— На ощупь брейся, — посоветовал Крайт, приоткрывая один красный раскосый глаз. Вот кто всегда следил за своей внешностью и мог привести себя в порядок хоть в полной темноте, хоть верхом на скачущей лошади. Среди девиц Черного замка Крайт считался первым красавцем, хотя, я подозреваю, не из-за смазливой физиономии, а из-за обилия золотых украшений, которыми он был увешан с ног до головы. Он и мне обожал давать советы вроде: «А тебе, Рик, если ты хочешь выглядеть хоть чуточку старше, лучше тоже сбрить тот детский пушок над верхней губой, который ты гордо именуешь усами. Он выдает твой возраст с головой, как зубы у лошади!» Я с легким содроганием ждал, что Крайт снова брякнет что-нибудь подобное, но, хвала богам, он ничего сказать не успел. Энди, который сидел, уткнувшись носом в какую-то вещицу, лежавшую у него на коленях, и как будто не слышал нас, внезапно приложил палец к губам:

— Помолчите, сюда идут!

Остатки сна как рукой сняло. Я лихорадочно обшарил глазами отведенные нам покои, остановив взгляд на каминных щипцах.

— Не вздумай проломить кому-нибудь голову этой железякой, Рик! — уловил ход моих мыслей Энди. — На тебя никто не собирается нападать.

Темный эльф, появившийся в дверях, был один и действительно не собирался на меня нападать. Наоборот, он был сама любезность. Зато меня разобрал безудержный смех, когда он исполнил передо мной какой-то замысловатый танец. Признаться, я принял его за шута, причем за шута талантливого — уж больно высокомерное выражение царило на его лице во время этого представления. На самом же деле он оказался кем-то вроде Главного Королевского советника и явился, чтобы официально пригласить меня на праздник последнего дня лета. Правда, должность его имела другое название, какое-то заумно-эльфийское — Верховный министр, но смысл оставался тем же. А замысловатые прыжки и приседания, как выяснилось, считались у эльфов почтительным приветствием. Позже, некоторое время пожив в Сумеречной долине, я привык к эльфийским изысканным поклонам, но поначалу, кажется, чуть не обидел своим неуместным хохотом это высокопоставленное лицо с непроизносимым именем. Хорошо, что Энди вовремя одернул меня.

— Перестань ржать, как лошадь! — шепнул он, как бы невзначай оказавшись рядом.

— Не могу, мне смешно!

— Дурак! Тебя встречают как почетного гостя, а ты смеешься над их обычаем! Темные эльфы и без того считают людей дикими варварами, вроде орков…

Сравнение с орком мне совсем не понравилось. Мне даже смеяться расхотелось. Я вдруг решил блеснуть безукоризненным воспитанием и доказать, что никакие мы, люди, не варвары. Я учтиво поклонился, без всяких там подскоков и выкрутасов, а вполне по-человечески, и старательно выговорил эльфийское приветствие, которому меня в детстве научила Линделл. Наверное, у меня неплохо получилось, потому что эльф удивленно поднял брови и что-то мне ответил. На своем языке, естественно.

— Он говорит, что приятно поражен твоей образованностью, столь удивительной для такого не в меру веселого молодого человека, — шепнул Энди.

— Можешь объяснить этому эльфу, что мой смех является исключительно следствием моей великой радости по поводу его появления, ну или что-нибудь в этом роде? — так же тихо попросил я его. — Скажи, что у нас такой обычай — выражать смехом положительные эмоции. Да, и придумай, почему я не буду продолжать разговор на эльфийском.

Энди искоса взглянул на меня. «Быстро же ты научился врать!» — было написано на его ехидной эльфийской физиономии.

«Это не вранье, а дипломатия», — громко подумал я.

Энди едва заметно усмехнулся, подмигнул мне и обратился к темному эльфу с длинной речью на эльфийском.

После ухода Верховного министра темные эльфы так и повалили в мои покои, предлагая свои услуги. Думаю, им просто было любопытно. Сначала пожаловала целая толпа слуг, принесших завтрак. Потом пришел портной и, заявив, что моя одежда изрядно истрепалась в дороге, принялся снимать с меня мерки, чтобы сшить к празднику что-нибудь поприличнее. Не успел он закончить, как появились очаровательные танцовщицы в сопровождении сразу трех эльфийских менестрелей. Танцовщицы напомнили мне русалок, только те танцевали в тиши ночного леса, а эльфийки под звуки древних, как сами эльфы, баллад, в которых я не понимал ни слова…

Эльфы оставили нас одних только в полдень.

— У эльфов принято отдыхать после обеда, — объяснил Энди.

— После обеда? Тяжелая работа, нечего сказать! — рассмеялись мы с Крайтом.

— Хорошая мысль, — заявил Глыба, заваливаясь на мою кровать. Кажется, этот человек мог спать круглосуточно.

— Пойдем побродим по замку, — предложил я. — Может, удастся найти Лин…

— Или сокровищницу, — подхватил Крайт.

— Пошли, — с готовностью согласился Энди. — Только надень на шею этот амулет. — Он протянул мне маленький серый камешек, со всех сторон покрытый рунами. — Я давно собирался изготовить для тебя что-нибудь подобное, с тех самых пор, как мой старик лишил тебя воли. Король темных эльфов, по-моему, колдун, а этот амулет защищает от магии.

— Ты хочешь сказать, меня больше никто не сможет заколдовать?

— Надеюсь, никто. По крайней мере, мой старик точно не сможет ни усыпить, ни подчинить своей воле. Даже я вряд ли смогу тебя исцелять, пока ты носишь амулет…

— Замечательно! — Мой восторг не могла умерить даже легкая дурнота, почти как с похмелья, которую я почувствовал, как только взял в руку маленький камушек, подобранный Энди где-то в горах и собственноручно им расписанный волшебными рунами. Я был готов до конца жизни не расставаться с этим амулетом. Теперь я неуязвим! Рил ошибся. Никакой темный эльф не сможет меня убить, предварительно заколдовав!

46
{"b":"6430","o":1}