ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Когда я подошел к невысокой каменной стене, окружавшей такие же невысокие каменные постройки, народ, видимо, уже знал о происшедшем. Даже на окраине деревни чувствовалась скорбь, может, потому, что сюда доносились стоны и рыдания. Можно было подумать, что убито не кровожадное чудовище, а превращенная в него прекрасная принцесса, бывшая всеобщей любимицей. «Интересно, что там происходит?» — подумал я, перемахнул через ограду и, стараясь держаться в тени, направился туда, откуда доносились унылые звуки.

Люди с факелами столпились вокруг шкуры, кучей грязного меха возвышающейся у ног моих недавних знакомых. Мальчишки с жаром рассказывали что-то, перебивая друг друга, захлебываясь словами и бешено жестикулируя. Окружившие их женщины и подростки отчаянно выли, причитали и рвали на себе волосы. Мужчин не было. Они появились позже, пьяной оравой вывалившись из огромного сарая, который я принял бы за конюшню, будь в окрестностях хотя бы намек на присутствие лошадей. Последним вышел король, отличавшийся от своих соотечественников высоким ростом, похожим на золотой кувшин головным убором — по-видимому, он считался короной — и плащом из золотистых перьев какой-то невиданной птицы. Черты лица этого короля отнюдь не отличались привлекательностью. Пожалуй, он мог бы сойти за родного брата нашего Глыбы, если бы… если бы не был самим Глыбой. Вокруг Глыбы суетился маленький горбатый карлик, увешанный сухими кореньями, как болотная ведьма.

— Человек-Скала поведет вас в бой! — верещал он. — Он убил старого вождя! Теперь он наш вождь! Он лучший воин племени! У него железный меч!

— Заткнись, колдун! — рявкнул на него Глыба. — В бой вас поведет Рыжий, — он показал кивком на знакомого мне конопатого коротышку. — Назначаю его воеводой.

— Но обычай предков…

— Ваших предков, — резко оборвал колдуна Глыба. — Теперь я устанавливаю обычаи. Вы пойдете и принесете мне голову Рикланда, мальчишки в золотом обруче. Да, и еще пояс здоровяка с топором.

— Врагов много. Ты — лучший воин. Без тебя не будет победы.

— Не робейте, врагов всего четверо. Те трое, которых мы хотели скормить вашему зверю, да еще один. А множество огней… Думаю…

Что думал Глыба, так никто и не узнал. Я стрелой вылетел из укрытия и со словами: «Умри, предатель!» — лишил его возможности поведать это миру. Я ждал, что карлики бросятся на меня, но, как это ни странно, никто не проявил никакой враждебности, скорее наоборот. Горбатый колдун подобрал кувшинообразную корону, свалившуюся с головы Глыбы, и с поклоном протянул ее мне.

— Ты убил вождя, теперь ты вождь! — провозгласил он. — Таков обычай предков.

«…которых вы в свое время скормили чудовищу», — мысленно закончил я.

В долине Тысячи Идолов пришлось задержаться. Я не мог смириться с тем, как карлики обходились со стариками, хотя объяснить им это оказалось задачей не из легких. В конце концов я все-таки добился некоторых результатов в запугивании своих новых подданных гневом богов Хаоса, покаравших их ничтожное божество, и, передав бразды правления и корону рыжему вояке, показавшемуся мне неглупым парнем, ступил на Язык Ледяного Волка — ледник, сползавший между зубьев хребта под названием Волчья Пасть. Со мной отправились мои друзья и четверо жителей долины, обещавшие проводить нас до самой Дороги на Небеса. Так они называли путь, который проходил по карте тонкой нитью между Бездонным провалом и ущельем Вековечной Тьмы и вел в таинственное место — долину Вечного Лета, судя по всему находившуюся прямо на облаках. Что нас ждало там, можно было только предполагать. Заметки к этой части карты должны были находиться на другой, той, которой у меня не было, как раз на ней и был изображен, очевидно, подземный лабиринт.

Глава 22. ПРОКЛЯТИЕ ВЛАДЫЧИЦЫ СНОВ

Жители долины хорошо знали повадки горных духов, повелевающих снежными лавинами и камнепадами. Эти духи таятся на склонах безлесных гор, прячась в снегу или за камнями, и нет для них развлечения увлекательнее, чем утопить неосторожных путников в сугробе или устроить им каменную могилу. Но наши проводники обходили такие засады стороной. И еще они умели преодолевать бурные реки и угадывать трещины, скрытые под снежной коркой на ледниках. Так что путь до места встречи двух широченных трещин, тысячелетия назад разделивших горы на Гномьи и Алмазные, мы преодолели почти без приключений.

Путь, который горцы называли Дорогой на Небеса, проходил по верхней кромке необъятной глыбы льда, по форме напоминавшей гномий топор, снятый с рукоятки и обухом вниз заткнутый в ущелье. Трудность состояла в том, что нам предстояло подняться до самых облаков по острию этого гигантского зазубренного топора, по тропке шириной не больше двух ладоней. Трудность не для меня, конечно, я-то никогда не боялся высоты, и мне ничего не стоило пробежаться над пропастью хоть по острию настоящего топора, а для Крайта, всю дорогу старательно набиравшегося местным вином. Едва ступив на тропу, он заявил, что у него кружится голова и он сейчас свалится, а через несколько шагов действительно оступился. Если бы не веревка, предусмотрительно привязанная к нашим ремням, окончил бы мой верный Крайт свое существование где-то в вековечной тьме ущелья.

— Не смотри вниз, — посоветовал Гунарт, после того, как мы втроем вытащили бедолагу обратно на тропу.

— Постараюсь, — пробормотал слегка побледневший наемник и вообще перестал смотреть под ноги, но тут же споткнулся и чуть не свалился снова.

— Держись. — Я протянул Крайту руку, и он вцепился в нее так, что кости затрещали.

— Знаешь, Рик, это скверное вино… Зря я его столько выпил. Что-то мне не по себе, — признался он. — Мне все время кажется, что я здесь погибну. Только закрою глаза, сразу вижу, как вниз падаю…

— Ты бы лучше вперед смотрел, ротозей, чем глаза закрывать. Или, думаешь, легко тебя наверх тащить? На тебе ж золота — что в хорошей сокровищнице. Еще раз свалишься, все вниз выкинуть заставлю, — пригрозил Гунарт.

— Сам ротозей! — не остался в долгу Крайт. — Кто Пояс Силы свой проворонил? Был бы он сейчас на тебе, ты бы и не почувствовал, что я что-то вешу.

Гунарт не ответил, только пренебрежительно хмыкнул. «С этим Поясом Силы что-то явно не так, — подумал я. — Надо будет расспросить про него на привале. Вот дойдем до облака…»

Облако, к сожалению, оказалось не более реальным чем мой старый Роксанд, сырой холодный туман и ничего больше. Пришлось подниматься выше по склону Безглавой горы и устраивать привал уже в долине Вечного Лета, спрятавшейся, словно на дне чаши, внутри ее вершины будто срубленной мечом какого-то древнего великана.

Удивительная это была долина. Лето только-только началось, а она утопала в зелени и цветах, хотя вершины соседних гор белели снежными шапками. На траве паслись знакомые мне по долине Тысячи Идолов горные козы, которые, кажется, до этого ни разу не видели людей, а между ветвей деревьев усердно распевали свои песенки какие-то невиданные пичуги.

Мы расположились на берегу озера с неспокойной зеленоватой водой, такой горячей, будто ее специально подогрели невидимые слуги. Рыбы в нем, естественно, не оказалось. Да и какая рыба могла водиться в почти кипящей воде, разве что вареная. Вкус воды тоже оставлял желать лучшего. Зато можно было искупаться в чем-то более теплом, чем студеные горные реки. Мы с Крайтом носились по мелководью, как пара ошалевших мальчишек, Гунарт устроил большую стирку, а Стин взялся за стряпню, настреляв непуганой дичи на всю оставшуюся жизнь… В общем, в долине Вечного Лета царили покой и безмятежность. Немудрено, что меня обуяла отчаянная лень, и я, никогда не отличавшийся склонностью к лежачему образу жизни, после обеда растянулся на травке и заявил, что не сдвинусь с места по крайней мере до утра. Правда, ближе к вечеру, когда похолодало, мне изрядно наскучило валяться без дела и слушать, как Крайт со Станом обсуждают достоинства и недостатки охотничьих луков, и я, накинув на плечи теплый плащ, отправился осматривать окрестности.

63
{"b":"6430","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Так случается всегда
Любовь к драконам обязательна
Рабы Microsoft
Системная ошибка
Зачем мы спим. Новая наука о сне и сновидениях
Три минуты до судного дня
Грани игры. Жизнь как игра
Что посеешь