ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Надеюсь, что вы не захотите меня как женщину? – попробовала пошутить Юля и вдруг, произнеся это, похолодела от ужаса: а что, если это костлявое среднего рода существо сейчас набросится на нее и начнет раздевать?

– Вы пришли поговорить о Лоре, поэтому у нас уже ничего не получится.

– Вы успокоили меня. Но вернемся к Сергею. Вы могли бы назвать хотя бы нескольких женщин, которые были его любовницами?

– Сколько угодно, начиная со всех ее подружек: Гусарова – у них был долгий роман, Аня Дианова – мы одно время проводили время втроем, еще называть?

– Конечно.

Соня деловито диктовала, выдавая с головой своих подружек и партнерш, и даже поправляла Юлю, если ей казалось, что та неправильно пишет фамилию очередной любовницы Садовникова.

– Не много ли? – засомневалась Юля, когда в ее руках оказался целый список, в который входили все без исключения подруги Лоры.

– Не знаю, у разных мужчин все по-разному. Но он любил женщин.

– Насколько я поняла, он никем не увлекался всерьез?

– Разве что Полиной.

– А это кто? – Юля поискала глазами имя Полины. – Полина Пескова?

– Вам не кажется, что я и так рассказал слишком много?

Все-таки она произнесла «рассказал», а не «рассказала».

– Да, я очень благодарна вам.

– А что касается авиабилетов, то к ней иногда прилетала на самолете ее сестра из Питера Лиза.

– Сестра? У нее была сестра?

– Конечно. Скорее всего это были ее билеты. У Лизы с Сергеем почему-то не сложились отношения. Я подозреваю, что она узнала о нем что-то такое, после чего просто не могла его видеть. Но сестры встречались, это точно. Я сам подвозил один раз Лору в аэропорт, и хотя она сказала мне, что ее интересует какой-то магазинчик, расположенный в аэропорту, я все же проследил за нею из машины и дождался, когда она спустя четверть часа вышла из здания аэровокзала под руку с очень похожей на нее женщиной, но, правда, чуть старше ее. Я уже тогда знал о существовании сестры.

– И где же останавливалась Лиза, когда приезжала сюда?

– В гостинице, я не думаю, что она улетала в этот же день обратно.

– А родители их живы?

– Кажется, нет. Я вспомнил, Лора была еще подростком, когда у нее умерли родители или погибли, я не могу сказать точно. Лора жила в маленькой квартирке за речным портом и преподавала в школе русский язык и литературу.

– А ее сестра Лиза?

– А она жила с мужем в Ленинграде и как могла помогала младшей сестре.

«А что, если в агентство приходила не Лора, а Лиза?» Юле стало даже жарко от этой мысли. Беседуя с Соней, она в который раз убедилась в том, что на свете нет ничего интереснее людей. И даже такой оригинальный экземпляр, как Соня Канабеева, был интересен своей непредсказуемостью и странностью. Несмотря на ее сексуальную ориентацию, в ней была бездна обаяния, компенсирующая чувство отвращения, которое могло возникнуть у человека, не разделяющего ее взгляды и принципы. «Может, позволить ей соблазнить меня?»

* * *

В машине Юля устыдилась своих мыслей. И приписала их долгому воздержанию.

Ей предстояла встреча с замом Садовникова.

– Вы Земцова? – Стас Арсиньевич встретил ее в дверях своего офиса и предложил сесть в низкое глубокое кожаное кресло. – Очень приятно познакомиться. Хотя если честно, то меня немало удивил тот факт, что Сергей обращался к вам.

– Отчего же?

– Мне бы не хотелось отвечать на этот вопрос.

– Да бросьте вы. Почему бы вам не сказать прямо, что ваш шеф не очень-то доверял частным конторам вроде нашей? Я пойму. Но учтите и такую немаловажную деталь, что человек подчас говорит не то, что думает. Это встречается сплошь и рядом. Он мог сказать вам, что не доверяет детективному агентству, в то время как сам собирался навестить нас. Это как поход к психиатру или гинекологу: не хочется, но надо. И раз он пришел к нам, значит, почувствовал какого-то рода безысходность. Вы согласны со мной?

Арсиньевич, полноватый, но энергичный на вид брюнет с узкими хитрыми глазами и толстыми губами, разглядывал Юлю довольно похотливым взглядом.

– Я и не знал, что в детективном агентстве работают девушки, да еще такие привлекательные.

– Я думаю, что теперь, когда погиб ваш шеф, вы должны думать в первую очередь о том, кому понадобилось его убить, позаботиться о достойных похоронах четы Садовниковых.

– Я уже позаботился и, поверьте мне, многое сделал. И не нужно меня учить. Ваша смазливая мордашка еще не дает вам права так разговаривать со мной. – Лицо Арсиньевича было невозмутимым, а глаза продолжали раздевать Юлю.

– Я пришла к вам, чтобы предложить свои услуги в качестве частного детектива и помочь разыскать убийцу вашего шефа. Мне подумалось, что вы должны быть заинтересованы в том, чтобы мы нашли убийцу, поскольку смерть Садовникова может быть напрямую связана с его коммерческой деятельностью. Но, судя по вашему поведению, вы не так уж огорчены фактом его смерти. Это наводит меня на кое-какие размышления.

С этими словами Юля поднялась и, покачивая бедрами, направилась к выходу. Она ждала, что Арсиньевич одумается и остановит ее, но так и не дождалась этого.

Выходя из офиса, она вдруг живо представила себе выражение лица Крымова, когда она расскажет ему о своем фиаско, и настроение ее резко упало. Неужели во всем городе не найдется человека, которому была бы небезразлична смерть Лоры и Сергея?

Вместо того чтобы поехать к Елене Мазановой, Юля вернулась в агентство, чтобы с помощью сердобольной Щукиной зализать раны.

– Бутербродов нет, кончились, а купить продукты я не успела, потому что ездила за результатами экспертизы.

Щукина почти насильно вывела Юлю из приемной:

– Хватит питаться бутербродами, надо же иногда поесть и чего-нибудь горяченького. Я только что позвонила в «Тройку», там сегодня подают гуся. Пойдем пообедаем, а заодно ты сможешь просмотреть эти бумажки. Уверена, что они сейчас интересуют тебя больше всего на свете. – С этими словами Надя сунула ей в руки толстый коричневый пакет, набитый экспертными заключениями.

Небольшой ресторан под сохранившимся еще с начала века названием «Тройка» был далеко не пуст, как предполагала Юля, но им с Надей повезло: они заняли столик возле самого окна, да к тому же еще и чуть в сторонке ото всех остальных.

– Ты заказывай, а я почитаю, – и Юля углубилась в чтение. По мере изучения результатов экспертиз она делала записи в своем блокноте, ставя попутно новые вопросы, связанные с обследованием нижнего белья Лоры и Сергея. То, что она узнала из заключения, удивило ее невероятно: если ночная сорочка, боди и пеньюар скорее всего принадлежали Лоре, то кружевные трусики, обнаруженные на постели, содержали совершенно другую группу примесей вагинального происхождения. А вот семенная жидкость, обнаруженная на всех предметах женского туалета, принадлежала явно одному и тому же мужчине. И если на боди были выявлены пятна японских духов, то на трусиках – польского одеколона «Рококо». Волосы, найденные в складках белья, тоже принадлежали двум разным женщинам: блондинке и шатенке. Но если блондинка была натуральная, то шатенка – крашеная. Мужской волос принадлежал скорее всего Сергею, но это можно будет проверить чуть позже, когда будут готовы результаты вскрытия и Чайкин сможет ответить на любой поставленный ему вопрос.

Что касается содержимого дамской сумки, то на всех имеющихся там предметах обнаружены отпечатки пальцев одной и той же женщины – Лоры. И японские духи «O», найденные в сумочке Лоры, идентичны тем, пятна которых обнаружены на боди.

– Ты будешь есть или подождешь, когда все остынет? – Надя придвинула Юле тарелку с ломтиком гусиного филе, залитого красноватым желеобразным соусом. – Очень вкусно, это клюква.

Юля тряхнула головой и сунула конверт обратно в сумку. Посмотрев в свою тарелку, она сглотнула слюну: да уж, гусь действительно выглядел аппетитно.

– Надя, в ночь убийства в спальне была не одна, а ДВЕ женщины. И вторая тоже лежала в постели, прежде чем я увидела ее на газоне. Если бы тогда знать, что видишь перед собой убийцу или свидетеля. Но она стояла ко мне спиной, и я не запомнила даже цвета ее волос. Только розовый сарафан. Но такими сарафанами заполнены все вещевые местные рынки. Хоть бы нашелся след ее туфель!

21
{"b":"6435","o":1}